соромная" не может. Вроде как она "с ведьмою заодно были", но через пару реплик оказалось, что "девку она гоняла нещадно, властью своей упиваяся".
— Слов много, толку мало, — подвел итог Дарли, выходя от словоохотливой старушки. Артемий только потер уставшие уши, пытаясь вытряхнуть из них все лишнее.
Следующим посетили конюха. Тот оказался человеком простым до крайности. На все вопросы он отвечал: "а че, мужик как мужик" и как вариант "да ну, баба как баба"
К Дарье постучались уже после обеда. Грохот, доносившийся со двора, моментально затих. Кто-то довольно неуклюже подкрался к забору и спросил:
— Кто там?
Ответил Ведун.
— Семен, это дядя Артем. Мама дома?
— Нет, она корову доить ушла, — сообщил ребенок. — А вы зачем пришли?
— Может, во дворе поговорим?
Семен засопел.
— Мама сказала, чужих не пускать ни в коем случае, — сообщил он после некоторых раздумий. И тут же принялся рассуждать: — Но дяде Ждану открывать можно. Он нам забор делал. И вы делали. Вам тоже можно?
Следователь увидел в конце улицы Милу, о чем-то спорящую с дородной Никитишной, и поспешно сказал:
— Можно-можно. Открывай скорей!
Мальчик послушно распахнул калитку.
— Ой, а это кто? — он ткнул в куратора, уже зашедшего во двор. — А он чужой! Ему нельзя! Пусть уходит!
Дарли окинул взглядом двор, по-хозяйски прошелся туда-сюда, чем вызвал раздражение не только у Семена, но почему-то и у Ведуна.
— Задам твоей маме пару вопросов и сразу уйду.
Ребенок отошел от мужчин. Взгляд его сразу сделался колючим.
— Вы тоже маму обижать будете?!
Артемий, присевший на какой-то чурбан, вздрогнул. Дарли обернулся к мальчику.
— Почему "тоже"? — спросил следователь.
Сема сделал еще пару шагов назад.
— Приходили спрашивать уже, по осени. Когда офицер, у которого мама в поместье работала, исчез куда-то. У нее потом губы разбиты были, и рука болела.
Ведуну показалось, что он ослышался.
— Что?
— Они все про ведьму какую-то спрашивали. А она не знала ничего! А они руку заломили и по лицу зачем-то ударили! Зачем?
В глазах мальчика стояли слезы.
— А ты откуда знаешь, что там было? — спросил Юлиан. Семен посмотрел на него со злобой и рукавом утер нос.
— А мне мама в подполе сказала сидеть. Я и сидел. Только там доски неплотно лежат, дырки есть. В них многое видно.
Артем встал. Ребенок испуганно шарахнулся в сторону.
— Мы твою маму не тронем. Обещаю.
Куратор хмыкнул. Мальчик смотрел недоверчиво, но хлюпать носом перестал.
Когда Дарья вернулась, Дарли и Ведун степенно сидели на порожках крыльца, а Семен веткой, которая олицетворяла меч, рубил злого чародея (то есть яблоню). Женщина кинула на ребенка такой взгляд, что тот враз весь съёжился и моментально куда-то исчез.
— Что надо? — спросила хозяйка, не торопясь пускать незваных гостей в дом.
— Задать пару вопросов, — граф встал. — Ты служила осенью у Януса Дирека в поместье в двенадцати верстах отсюда?
Бирючка нахмурилась. Осмотрела незнакомого мужчину с опаской.
— Я. И что?
— У него была служанка по имени Вира. Знала такую?
— Знала.
— Они обвиняются в государственной измене и ведовстве. Замечала за ними что-нибудь необычное? Откуда взялась девица? Какими способностями обладала?
Дарья уперла руки в бока.
— Гостюшко, ты на голову больной? Я там пыль протирала, тряпки стирала, ботинки чистила. А не шпионила за офицерами и их слугами!
Граф шагнул с крыльца.
— Совсем ничего? Непонятных вещей, слов, странных жестов, обрядов, подозрительных гостей?
— Гость был один. Очень подозрительный! Ион Айзек зовут, знаете такого?
Артемий видел, что женщине не по себе от пристального взгляда куратора. Руки в бока уперла, а пальцы-то в кулаки сжаты. Глаза злые, а на дне их страх плещется.
— Вы понимаете, что, скрывая что-то от нас, становитесь соучастницей преступления? — Юлиан скрестил руки на груди.
— Да! — рявкнула Дарья.
— Тогда мы пойдем, — опережая Юлиана на несколько секунд сказал Ведун. Он встал и почти бегом спустился с крыльца. И сделал совсем уж нелепое: подхватил начальника под локоть, сообщив растерявшейся женщине: — У нас еще очень много работы!
Граф так опешил от подобного поведения подчиненного, что опомнился только на улице.
— Что вы себе позволяете? — зашипел он. Артемий отстранился.
— Она ничего не знает.
— С чего вы взяли?
— А зачем ей их покрывать? Во-первых, эти люди либо мертвы, либо за тысячи верст отсюда. Во-вторых, живет она не богато, значит, за молчание ей никто не платил. В-третьих, она не сказала ничего и прошлым гостям, а они действовали менее…деликатно. В-четвертых, она вас боится, так что, если б могла, я думаю, все бы рассказала.
Дарли посмотрел на него долгим изучающим взглядом, а потом усмехнулся:
— Полюбовницу защищаешь?
— Просто женщину, за которую некому заступиться, — ответил Артем.
— Она сама сожрет кого хочешь!
— Вряд ли в том ее вина. Миланье и я бы сказал…пару ласковых.
Куратор поморщился от упоминания имени сплетницы.
— Кто там дальше?
— Из деревенских Фекла. И еще некая Фира, но она сейчас в городе служит.
— Ну, пойдем.
Мужчины направились в другой конец деревни.
Дарья простояла на месте еще несколько минут, потом смахнула пот со лба, зашла в дом. Почти за шиворот вытащила из подпола мальчишку и долго на него орала.
Потом они вместе плакали.
Вечером Семен, держась за подол матери, вместе с ней шел за коровой.
Спать они устроились на печке в обнимку, и Бирючка долго рассказывала мальчику сказки, невесомо гладя его по лохматой макушке.
* * *
В лучах закатного солнца дом выглядел обыкновенным. Разве что дверь не заперта…
— Здесь кто-то был, — Юлиан первым заметил отпечаток мужского сапога на рыхлой земле клумбы. Артем слез с лошади, походил по округе, но улика была единственной. Видимо, посетитель стал сюда случайно, а остальной путь проделал по дороге.
Прошлись быстро по комнатам дома, бегло осмотрели территорию вокруг. Ничего подозрительного больше не нашли и поехали в город.
— Почему вы так привязались к этому поместью? — задал Артемий на обратной дороге давно мучающий его вопрос.
— Дочка Серли ведьма. Настоящая. Перед смертью прокляла королевскую семью и, знаешь ли, проклятие сработало. Поместье подарили отставному военному. Но тут же по некоторым данным в нем появилась еще одна ведьма… Странное дело. Фантазировать тут можно до бесконечности, но точно я знаю одно: ведьмы могут причинить вред. И не малый. Разными путями. Если оборотень порченный, то кто-то же на него это навел? Надо искать кто. А у меня пока есть странное поместье, связанное с двумя ведьмами, да эта твоя Авдотья. Надо к ней завтра съездить, кстати.
Ведун логику начальника не совсем понимал, но свежий след на
