Остановки даются все тяжелее, разве нет?
Снайпер перестает шевелиться. Ты не проверяешь, мертв он или без сознания. Девчонка внизу все еще молчит. Ты думаешь, не немая ли она. Но выражение ее лица тебе уже знакомо. Так же смотрел тот парень-Термит, Стикс, когда увидел, как подохли его друзья. Они наверняка принимают одинаковые наркотики, отчего их реакции становятся похожи.
— Сюда, — говоришь ты, указывая на нее пистолетом. — Быстро!
У входа уже видны люди, Термиты оставили, наконец, ласточку в покое. Девчонка забирается, и захват заложника происходит немного нелепо — Термиты следят за ней взглядом и упираются прямо в тебя и твой пистолет, теперь нацеленный девчонке в висок.
Возможно, ты должен поработать над эффектными появлениями.
5. В мире животных
Ты скидываешь с плеч чехол с винтовкой и мечом, он падает рядом с телом снайпера. Ты подталкиваешь тело ногой, чтобы Термиты могли лучше рассмотреть разодранную рожу. Девчонку начинает бить крупная дрожь.
— Соберись, — говоришь ты ей. — Мы тут просто разговариваем.
Под ее курткой что-то шевелится, чувствуешь ты. И это непохоже на движения тела. Что-то... чужое. Дополнительное. Как будто животное ворочается, спрятанное в одежде.
— Держи свои моды при себе и не закончишь, как твой друг.
Она едва заметно кивает, и ее куртка перестает жить своей жизнью. Ты смотришь вниз.
— Так кто из вас Баг?
Он молчит, но взгляды остальных ясно показывают, кто тут главный. Несмотря на дружбу с Кристиной, ты не видел его раньше — к тому моменту, почти год назад, как вы познакомились, она уже рассталась с ним. И сейчас ты не можешь понять, что она в нем нашла.
Кристина и сама не понимала, если тебе не изменяет память.
Та же бледная тонкая кожа, натянутая на череп, те же пурпурно-красные синяки под глазами, все в нем кричит — он ходячий труп. Высокий и худой той нездоровой худобой, которая бывает при слишком частом приеме стимуляторов. Открытые руки — палки в сплетениях неправдоподобно ярких жил и вен. Стимуляторы повышают метаболизм, заставляют мышцы работать, а голову ясно мыслить, но жизнь на них — это жизнь на вечном пределе возможностей. Ты можешь думать, что выдержишь это, но тело думает иначе. Он хрупок и не осознает этого... Особенно сейчас, в окружении своих людей.
Некоторые направляют на тебя оружие, но впереди девчонка, и они все же не решаются стрелять.
— Вступишься за даму и поменяешься с ней местами? — вкрадчиво предлагаешь ты.
Нет. Он откидывает голову назад, скрещивает руки, как будто спрашивая, можешь ли ты действительно выстрелить.
А ты немного надеялся.
— Что тебе нужно?
— Ты. Меня нанял твой приятель, Вик, — сообщаешь ты. — Виктор. Друг Кристины. Успел нанять до того, как сдох, но сам понимаешь, я не могу бросить дело, за которое уже заплачены большие деньги.
— И ты туда же, — скалится он. Парни рядом осторожно отступают от него. — Я любил ее.
— Ты бил ее. И угрожал, насколько мне известно.
— ...И Вик не сдох. К слову.
Так Стикс все же связался с ними, маленький вонючий ублюдок. Ты досадливо морщишься под шлемом, но отвечаешь как можно более беззаботно:
— Приятно слышать. Те парни, разнесшие его дом, тоже не твои? Они выглядели лучше твоих несчастных фриков. Без обид.
Без обид, но они и впрямь больше напоминают насекомых, даже без модов, как у снайпера. Маленькие, невыносимо тощие. И яркие, как те ядовитые твари, чья раскраска должна отпугивать хищников.
...Не в этот раз, уроды.
А может, дело в том, что ты смотришь на них сверху вниз.
— Я не знаю, кто убил ее, — говорит Баг. — Но я знаю, кто мог убить ее. Кроме Вика.
— Это все, что мне нужно.
Что ж, пока все идет неплохо?..
Но Баг не успевает открыть рта, как в дверном проеме показывается другая фигура.
Он задыхается, он цепляется за дверь и почти падает, так сильно дрожат его ноги. Просто... Как, черт возьми, он умудрился добраться сюда ТАК быстро?!
— ЭТОТ МУЖИК! — надрывается Стикс и с этим воплем теряет остатки дыхания.
Он сипит какое-то время, и никто не торопится ему на помощь. Товарищи переводят взгляды с Бага на тебя и обратно.
— Этот мужик, он чертов монстр, не... — наконец, говорит Стикс и поднимает на тебя взгляд. Выражение его лица меняется. Он обмякает, вздыхает почти умиротворенно. — Это... это не этот мужик. Это не Вик.
Тебе правда нужно что-то сделать с этим. Почему ты-Вик вдруг стал для него страшнее долбаного Джинна?!
Самое время ему бы развернуться и уползти и не мешать вашей мирной беседе, но внезапным отвлечением пользуется Баг. В его руке мелькает пластиковый бутылек, содержимое быстро исчезает во рту, и глаза широко распахиваются, а свободная рука уже хватается за пистолет на боку.
Но ты быстрее.
Ты всегда быстрее.
Ты стреляешь ему в руку. Потом — в грудь, потому что рефлексы быстрее разума, а Баг не роняет пистолет после первого выстрела.
Баг отступает на пару шагов, прижимает руку к груди, прерывисто вздыхает, но из раны не льется кровь. Вместо этого ты слышишь глухое «пуф-ф!» и видишь облачко пыли.
— А у вас, ребята, — говоришь ты, — тоже есть бронежилеты?
Ты переводишь дуло пистолета на Термитов, и этого хватает, чтобы они бросились врассыпную. Они выбегают наружу, кто-то пытается поднять с колен Стикса, но тот не дается и продолжает смотреть. Его бросают.
...Впрочем, возможно, они разбежались не из-за тебя, а из-за Бага.
Он мало напоминает человека сейчас. Его челюсти ломаются и перестраиваются под кожей, сквозь лопнувшее синтетическое покрытие проступает металл. Это должно быть больно, но стимуляторы глушат боль. Он распахивает пасть, и ты видишь, что зубы у него блестяще-серые и острые. Но это не самое мерзкое, что могут предложить модо-мастерские.
Язык.
Он вываливается из пасти, красно-белая плоть продолжается черной лентой, она разворачивается из рулона под языком, полупрозрачная и тонкая.
...Ты слышал, что у бабочек-бражников очень длинные хоботки.
Подпольные модо-мастерские редко могут похвастаться крепкими сплавами, но рынок полимеров расширяется очень быстро, и в подворотнях до черта модифицированных людей, напичканных пластиком.
Ты не сомневаешься, что его язык бьет больно и режет глубоко.
Ты думаешь, умеет ли Баг летать?
Девчонка не выдерживает, верещит и вырывается, и ты толкаешь ее вправо по мостику. Ее куртку распарывают тонкие спицы, мельтешат так быстро, что невозможно их сосчитать, они стучат по перилам и щитам, изгибаются во всех суставах, и тело девчонки мечется вместе с ними, в приступе паники.
Но, хотя бы, ее трансформация вызвана страхом, а не стимулятором. Она не нападает на тебя, она рыдает и кричит что-то, в чем ты можешь угадать слово «стоп».
Разве они когда-нибудь слушают слово «стоп»?
Баг прыгает к лестнице на мостик, быстро забирается наверх. Его язык движется впереди него, хлещет воздух как плеть. Глаза пусты — он функционирует на голых инстинктах под воздействием наркотиков и модов, разум слишком занят управлением внезапно изменившегося тела.
Это все еще насекомое?!..
Хотя крыльев все-таки нет, и на том спасибо.
Ты стреляешь снова, и в этом дилемма: он все еще нужен тебе; он все еще не сказал, кто мог убить Кристину. А потому как бы ни хотелось поработать мухобойкой, ты снова стреляешь в бронежилет.
Тонкая лента хочет обвить твое горло, но обвивает руку. Ты хватаешься за его язык и дергаешь на себя, но покрытие скользит, и тонкие кромки режут твои перчатки.
Сейчас ты как никогда рад, что они у тебя есть.
Баг сносит тело снайпера вместе с твоей винтовкой и мечом, бросается вперед и вы боретесь на мостике, с рыдающей девчонкой-пауком за твоей спиной. Язык несколько раз обвивает твой шлем, и шлему ты тоже рад как никогда.
Черт, ты заведешь себе коллекцию шлемов, все с подписью «Джинн» большими буквами, и никогда больше не будешь звать их яйцами элиенов!
