Читаем без скачивания Как в страшной сказке - Марина Серова

Я с сомнением посмотрела на хваставшегося переводчика, который отчаянно желал показаться передо мной более значимым, чем он был на самом деле. Кто может пригласить этого человека работать? Только тот, кто сознательно решил разорить свою туристическую фирму. Или декан, которому совершенно наплевать на репутацию своего факультета как в глазах студентов, так и в глазах ректората.

– Ну вот, – продолжал тем временем Шумилкин. – Мне предлагали полторы тысячи баксов в месяц. Нормально? Нормально! А Тамара все отмахивалась, не хотела жить по-нормальному. Я ее и выгнал поэтому…

– Так, Виталий Георгиевич, давай по делу, ты все же вспоминай: как выглядел тот клиент? – Я решительно прервала Шумилкина.

– Ну как выглядел, как выглядел… – сразу засуетился тот. – Обычно выглядел… Нормальный мужик, не то, чтоб молодой, но и не старый, не худой, но и не толстый, не низок, не высок.

– Что значит «не низок, не высок»? – строго спросила я.

– Ну, то и значит, что среднего роста, – уточнил Шумилкин.

– Так, уже лучше. Какие сообые приметы? Ты же разведчик, Виталий Георгиевич! – подбодрила я хозяина. – Должен все помнить! И все замечать!

– Сейчас, сейчас, – успокаивающе поднял палец вверх Шумилкин. – Вспомню я… Я замечал… Подождите… Ах, ну да – пальто серое финское помню… Потом ежик на голове – волосы то есть короткие. Ну, а лицо обыкновенное такое… У нас в управлении куча таких, незапоминающихся. Я еще подумал, в разведке бы ему служить – как раз такой типаж, какой нужен.

– Н-да, негусто, – покачала головой я. – А на какой машине они приехали, не помнишь?

Шумилкин еще раз напряг свою голову. Явно подводила память разведчика, явно подводила. Он с сожалением посмотрел на закончившуюся бутылку водки, убрал ее со стола и покачал головой.

– Что, не вспомнил? – спросила я.

– Помню, что красная машина была. И все… – отрезал Шумилкин.

«Стоп… Красная машина… Уж не «Ланчия» ли?» – тут же мелькнуло у меня в голове.

– Какой марки? – быстро спросила я.

– Не знаю… Не помню… Я не автомобилист, – развел он руками. – Хоть и в разведке служил, а не автомобилист…

Мне ничего не оставалось, как извиниться перед Шумилкиным и удалиться во двор в свою машину. Вскоре я вернулась в дом и разложила перед хозяином каталоги автомобилей. Они уже во второй раз за последнее время становились полезными.

– Ну… Какая машина? – спрашивала я из-за плеча Шумилкина, который всматривался в каталоги.

– Нет… Не помню… Нужно освежить память. – Шумилкин повернулся ко мне и красноречиво показал на пустую бутылку водки.

Таким образом он недвусмысленно намекал на то, что желает продолжения банкета. Ничего не оставалось делать, как решиться на сомнительную прогулку, с единственным условием, что за бутылкой мы пойдем вместе с неутомимым разведчиком-говоруном.

Шумилкин, нервно суетясь, быстро начал собираться. Он накинул на свой костюм спортивную ветровку «Адидас» и быстро отрапортовал:

– Все готово! Кам он! Лет-с гоу! Би квик! Би квик! – четко повторил он, стоя передо мной навытяжку.

Я взяла свою сумочку и вместе с Шумилкиным вышла на улицу. Он сел в «девятку», восхищенно крутя головой, осмотрел салон и выдал:

– Мне в свое время «мерс» предлагали. Отказался! Наотрез отказался! Говорю – водить не умею! Шоферам казенным не доверяю – разобьюсь еще! Не надо! Я пешком привык ходить… Была, правда, у меня «Ауди» – ее Тамара выпросила. Она и водила. А потом… продать пришлось.

Мы доехали до ближайшего магазина, где я купила Виталию Георгиевичу бутылку водки и гамбургер, после чего мы оба вернулись в машину. Возвращаться к Шумилкину домой я посчитала ненужной тратой времени, поэтому последующий разговор происходил в салоне «девятки».

– Так-так… – приговаривал Шумилкин, всматриваясь в изображения иномарок. – «БМВ» были, но не у него… По-моему, «Тойота» белая была, но тоже не у него… Ах, вот, да! «Ланчия», – прочитал он и ткнул в каталог тонким аристократическим пальцем. – Вот на этой, по-моему, он приезжал.

– Крыло помято у нее было? – спросила я.

– Да вроде нет, – покачал головой Шумилкин. – Вроде нет.

– Ну, и на этом спасибо, – облегченно вздохнула я.

«Итак, все сходится, – подумала я. – Значит, именно тот клиент, на «Ланчии», и был виновен в том, что случилось с Гелей. Совпадения здесь вряд ли возможны… И значит, нужно искать Тамару и через нее выходить на этого самого клиента с незапоминающейся внешностью. Вот и все».

А Шумилкину явно захорошело после того, как он приступил ко второй бутылке прямо в машине, прихлебывая водку из горлышка. Он вновь пустился в рассказы о своей службе в разведке, в том числе говорил, что из горла его научили пить знакомые американцы, которые таким образом хлебали виски, а он в это время якобы вытаскивал из них нужные для КГБ сведения.

– Американцы все свиньи! – безапелляционно заявлял он, пренебрежительно крутя головой. – Абсолютно бескультурная нация! Водку пьют, пьянеют м-моментально!

Я машинально кивала и думала о своем. Однако пришлось-таки прервать воспоминания Шумилкина, потому что, во-первых, мне это было не особенно интересно, а во-вторых, посмотрев на часы, я обнаружила, что и так потратила на экс-разведчика много времени.

– Так, ладно, Виталий Георгиевич, с тобой хорошо, но все же нужно и честь знать, – решительно вклинилась я в ностальгический монолог Шумилкина. – Была бы тебе очень благодарна, если бы ты мне сказал, где можно застать твою Тамару…

– Тамару? – переспросил Шумилкин. – Это можно… Бери блокнот! Пиши! – Он снова стал вскидывать кисть руки в такт своим фразам.

Он уже окончательно опьянел и, видимо, представил себя в кабинете Романа Абрамовича, дающего наставления выпускнице факультета иностранных языков. Я чуть усмехнулась и вынула записную книжку.

– Ракетная, дом сорок два. Там она живет сейчас. Квартира двадцать пять, – изрек Виталий Георгиевич.

Я записала адрес нового места жительства Тамары и уже открыла дверцу со стороны Шумилкина, как бы давая понять, что разговор окончен, когда перехватила выразительный взгляд суетливо ерзавшего на сиденье бывшего разведчика.

– Что такое? – не поняла я.

– Ну, вы… Это самое… Сами говорили, что будете очень благодарны за Тамарин адрес, – бегая глазками, скороговоркой проговорил Шумилкин.

– Ах, да, – усмехнулась я, открывая сумочку и в упор спросила: – Сколько?

– Стольничек… Нормально? Нормально! Вы довольны – я доволен! Все о’кей! Ноу проблем! Тэйк ит изи! – засыпал он своими излюбленными фразами.

Я молча протянула ему сто рублей и поспешила распрощаться с экс-разведчиком.

Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу же после беседы с Виталием Георгиевичем отправилась к его бывшей супруге. Тамара проживала на одной из центральных улиц, рядом с недавно выстроенной аптекой. Район я хорошо знала, это было недалеко от моего собственного дома.

«И чего вдруг им вздумалось расходиться – они, должно быть, очень подходящая пара», – неожиданно подумала я про Шумилкина и Тамару.

Через секунду у меня появилась возможность в очередной раз убедиться в своей интуиции: дверь открылась, и на пороге появилась женщина лет пятидесяти, которая когда-то наверняка чувствовала себя очень уверенно в этой жизни. Она была довольно высока, стройна, с прямой осанкой и острым взглядом темно-карих глаз. И точно так же, как у Шумилкина, в ее облике чувствовалось, что прочная некогда почва постепенно уходит из-под ее ног… Фирменная спортивная одежда была уже основательно поношенной, крашеные волосы цвета красного дерева небрежно расчесаны, ногти хоть и покрыты лаком, но явно самостоятельно, не очень умело. А главное – в глазах ее поселились усталость и растерянность. Она старалась держаться с достоинством, но в ней ощущался надлом, это была уже не гордая и властная заведующая отделением Фонда имущества, а одинокая, потерявшаяся в жизни женщина, которая в недавнем прошлом зарабатывала на жизнь сдачей комнат сомнительным клиентам…

– Вам кого? – спросила она довольно неприветливо.

– Мне нужна Тамара Викторовна, – ответила я, звякнув бутылкой в пакете – знала, что с Тамарой нужно говорить на том же языке, что и с ее бывшим сожителем.

– Вы от кого? – спросила она теперь заинтересованно, тем не менее несколько настороженно.

– Я от вашего бывшего мужа по делу, – сказала я.

Тамара подозрительно оглядела меня, не особо скрывая своего взгляда, состроила скептическую физиономию и уточнила:

– По какому делу? Если он про меня наговорил гадостей, то это все неправда! Я у него и не появляюсь. А будет врать – я и сама на него в милицию заявлю.

И уже собралась было захлопнуть дверь, но я остановила ее:

– Он совсем на вас не жаловался. Наоборот, советовал обратиться к вам, как к компетентному человеку.

Тамара была несколько обескуражена. Ей явно польстило, что я назвала ее компетентным человеком, поэтому она смягчила тон: