— Никто не приходил?
— Я и без духов знаю, что кто-то приходил. Но никого постороннего артефакт не зафиксировал.
— То есть книги спер кто-то из своих? Если что, это не я, — показалось мне уместным попытаться слегка разрядить обстановку немудреной шуткой.
— И не я. И не Сергей Казимирович вернулся из Пустоты за недочитанной книгой. А все остальные для артефакта — чужаки, на них он бы непременно среагировал.
— Значит, все-таки никого не было? — уточнил я.
— Значит, был кто-то достаточно сильный, чтобы обмануть следящий артефакт. Чтоб ты понимал: мне, например, такое не по плечу. Наверное.
— Что за книги-то хоть пропали? — проникшись, наконец, открывшейся проблемой, спросил я.
— Тут тоже странность: старые и редкие, но в собрании Сергея Казимировича далеко не самые ценные. «Пути духов» Всеслава Полоцкого и «Тайны Петрополиса» Якова Брюса. Плюс еще «Ветхий Органон» Фрэнсиса Бэкона. Ума не приложу, кому и зачем мог понадобиться такой странный набор… Нужно немедленно сообщить в III Отделение! — заявила Надя.
— Через портсигар позвонить? — вспомнил я способ связи, использовавшийся Огинским.
— Какой еще портсигар?
— Ну, у Сергея Казимировича была такая серебряная штуковина, по которой он связывался со своей конторой…
— Это называется телефон, — поняла наконец, что я имею в виду, Морозова. — От эллинского «теле» — «далеко» — и «фони» — «голос»… Нет, им мог только сам Сергей Казимирович пользоваться, аппарат лично на него был завязан… А мы пошлем СМС-ку.
— Серьезно? СМС-ку?! — если с телефоном она меня уела, сама о том не подозревая, то тут уже и вовсе попахивало розыгрышем. С другой стороны, откуда Наде знать реалии моего мира? Я ей об СМС-ках точно не рассказывал…
— Срочное Магическое Сообщение, сокращенно: СМС, — пояснила тем временем девушка. — Короткий текст, который мы напишем на специальной дощечке. Она именуется «Мессенджер» — это английское изобретение, поэтому и название такое. Официально у нас идет как «Удаленный писарь», но так никто не говорит. Короче, мы составим сообщение, а в III Отделении его прочтут. Доставляется почти мгновенно. Затратно по мане, но очень удобно! Идем вниз — это в столовой, чтобы кухарка могла пользоваться… Ох, несчастная Глафира… — помрачнев, пробормотала Морозова. — Это же она вызвала жандармов, когда случился пробой. — Могла попытаться убежать, но вместо этого бросилась к Мессенджеру и слила всю свою скудную ману на СМС-ку. Несколько минут нам выиграла…
«Мессенджер» меня, признаться, добил окончательно — даже печальной судьбе героической кухарки я должным образом не сподобился посочувствовать.
— Ну, пошли, отправим СМС-ку в III Отделение, — пришибленно пробормотал я. Интересно, что меня ждет здесь дальше? Волшебный «Телеграм»? Магический «ТикТок»? Колдовской «Яндекс»?
Глава 8
в которой я преподаю урок, вовсе того не желая
Хваленое III Отделение показало себя ничуть не лучше опростоволосившегося Слепка духа: никаких следов таинственного злоумышленника прибывший по вызову жандарм не обнаружил. Приехал к нам, кстати, не кто иной, как хорошо уже мне знакомый поручик Петров-Боширов. Я даже не удержался и спросил у него:
— Сударь, вы там теперь один что ли, в вашем III Отделении?
— Суточное дежурство, — устало буркнул тот. — В четыре пополудни сменяюсь…
Одно хорошо: вхолостую облазив особняк, жандарм предложил подбросить нас с Морозовой до Федоровского корпуса на казенной коляске. Отказываться мы, кончено же, не стали.
По дороге тему загадочного книжного вора уже не поднимали. Поручик, должно быть, красуясь перед Надей, завел заумный разговор об архитектуре. Ругал московскую классику и хвалил шпили Петрополиса. Будто бы невзначай ввернул пару слов о своей командировке в английский Солсбери, случившейся пару лет назад — должно быть, по здешним меркам это было круто.
Так или иначе, старания его пропали втуне — погруженная в свои мысли, девушка явно слушала его вполуха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С Петровым-Бошировым мы распрощались перед главным зданием корпуса. На собственном горбу дотащить отсюда до казармы наши дорожные сундуки было бы непросто даже мне. Что уж говорить о Наде! А запрет на магию на территории Федоровки никто не отменял. Поэтому мы просто поставили багаж перед входом — в ряд к еще пяти или шести таким же потертым ларям.
— В комнаты их доставят мастеровые, — пояснила мне Морозова.
— А как узнают, где чей? — уточнил я.
— Я поставила метки.
«Сейчас покажу, — вмешался Фу. — Сударь, прижмите мизинец и безымянный палец левой руки к ладони, средний и указательный вытяните и разведите, а большой как можно сильнее оттопырьте… Шире разведите средний и указательный!.. Да, верно, вот так, — похвалил фамильяр, когда я сделал, как он велел. — А теперь осознанно и недвусмысленно пожелайте увидеть подписи на сундуках».
«Хочу прочесть подписи!» — для верности проговорил я про себя словами.
Ничего не произошло.
«Не прочесть, — поправил меня „паук“. — Только увидеть!»
«Хочу увидеть подписи», — послушно выговорил я.
И, о чудо: над сундуками вспыхнули строчки закорючек глаголицы. Над моим и Надиным — серебристые, над соседним — золотая, над следующим — бледно-серая, дальше я рассмотреть не успел.
«Довольно, мана же уходит!» — обратил мое внимание Фу.
«И как это прекратить?» — спросил я.
Но оно уже само прекратилось — надписи над ларями разом погасли.
«Как вариант, именно так: пожелать завершения, — прокомментировал фамильяр. — Или достаточно было расслабить пальцы на руке».
Ну да, логично…
— Куда ты там смотришь? — окликнула меня между тем Надя. — Метки магические, ты пока не умеешь такие различать.
— Да я так, просто…
На пробу я заново составил из пальцев ту же фигуру — так, чтобы девушка не заметила — и световые метки послушно проявились.
«Поздравляю, сударь! — поддержал меня в успехе Фу. — Это третья освоенная вами внешняя техника! Силенок у вас, конечно, еще маловато, и мана утекает, как вода сквозь решето, но ничего, подкачаетесь — и все придет!»
«Третья?» — удивился я.
«Проявление скрытых меток, прямой удар и японский Огненный меч!» — перечислил фамильяр.
А, ну да, еще же Огненный меч…
Тем временем Морозова повела себя странно: зачем-то вдруг пригнулась, вскинула вверх обе руки со скрещенными указательными и средними пальцами и застыла в напряженной позе.
— Ты это чего? — удивился я, повторно позволяя надписям погаснуть.
— Щит… — пробормотала девушка, встревоженно косясь по сторонам. — Показалось, что мощный поток маны где-то совсем рядом прошел, — объяснила она, не переставая озираться. — Подумала: вдруг по нам бьют? Но нет, наверное, шальной выброс… — Надя опустила руки, но пальцев так и не развела. — Пойдем-ка поскорее на территорию корпуса, здесь мы уязвимы! — все еще обеспокоенно заявила затем.
— Для Воронцовой? — сообразил наконец я. — Уязвимы — для Воронцовой?
— Или кого-то из ее камарильи. Хотя я бы на их месте устроила засаду на выходе из портала, — заметила Морозова. — У самого входа в Федоровку — как-то уж совсем нагло. И они же не знали, что поручик нас в коляске подвезет…
— Нагло — это как раз про Воронцову, — хмыкнул я, предлагая девушке руку. — Идем.
— Идем, — Надя подала мне свою, и мы вошли в двери.
* * *
От вчерашнего ужина сегодняшний обед отличался не только отсутствием яда в моем бокале (само вино, кстати, оказалось неплохим — это отметили все, включая очкарика Крикалева), но и тем, что по левую руку от меня теперь сидела Надя — ей разрешили поменять место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
После трапезы же перед нами в полный рост встал вопрос об укромном уголке, где бы мы с девушкой могли заняться магией. Нет, нет: обычной, которую спросят на экзамене, а не той, что зачаровала нас утром. Тем не менее, дело это предполагало какое-никакое уединение: возьмись Морозова учить меня азам чародейства на глазах у всех, это наверняка вызвало бы ненужные вопросы. Да и о запрете не стоило забывать…
