задумчиво отметила:
— Командира не сцеживают. — И много вариативности в интонации.
— Задержи это желание. С хрена мнетесь, черти?
Ожили, поползли на утренний моцион. Новенький вроде оклемался — шатало конечно, но курс держал уверенно. Я заглянул в канистры, воды прибыло на пяток сантиметров — не то, чтобы олимпийский результат, но мне в радость. Опыт — всегда опыт. Разворошил угли, подбросил пару веток на подогрев консервов. Прежде чем голодные взгляды возобладали над разумом, провел среди личного состава легкую разминку — на разогрев и пробу сил. Подчинились охотно, подозревая, что в противном случае способен усугубить забаву и омрачить.
Не самое плохое утро. Ровное и от того приятное. Собирались без спешки, я проверил укладку груза, коротко осмотрел соратников и отдал команду к движению. Шест тянул без проблем, точно в телеге не прибавилось килограммов. Легкая зависть в глазах Замеса мне на руку — бойцы должны стремиться к возможностям, которые я обеспечу. Сочные плюшки и коварные поджопники…
У конца дороги притормозили.
— Шест, за мной. Оставшимся бдеть.
На пару с тощим освободили проход и заглянули под своды развалин. Длинное цеховое здание с обвалившейся крышей — прям магистраль в неизвестность. За провалами окон серость, в дальнем торце клякса пролома, сквозь которые видна песчаная насыпь. Тощий попинал ближайший обломок, сплюнул и пренебрежительно дернул плечом. Телега пройдет — оценил пантомиму. А дальше большой вопрос Замесу — куда приведет выбранный путь.
— Нормально, вообще без вывертов, — высказал парень, едва мы вытолкали телегу из корпуса, и я озвучил вопрос.
Перед нами распластался небольшой пустырь, за которым высился ряд осевших бараков, а чуть дальше серели изломы жилых кварталов. На пустыре вольготно тянулся к небу сухой тополь великан. Рядом немного намешано из тентового и мусорного — остатки стоянок и надежд.
— Древо. — Замес ткнул пальцем. — Край Урочища, но отсюда не войти… Брать здесь нечего, так что залетных не встретим.
— Нам туда, — махнул чуть в сторону от бесконечной линии Оси.
— Я и говорю, дойдем без вывертов. На ширме договорюсь без проблем…
Прибыли на первом шаге. Я остановился и развернулся к бойцу. Вот прям ряд вопросов — как осенило. О насущном и в целом, какого хера. Три пары глаз уставились на меня с легким недоумением, и только в случае Замеса — оправданным. Показалось, что даже услышал любимое — «ведь все знают». Сдержался.
— Что за ширма. И почему там надо договариваться?
— Держат что ли? — встрял Шест. Тут и Крыса закивала… Кладезь несвоевременных знаний. Хотя ладно, сам не спрашивал. Уже попривык к Рытвине, а мозаика зон не прочь удивить.
— Не, — Замес воспользовался случаем и привалился к телеге. — Я думал, знаешь командир… Ширма ведет на Базар, старики говорят, рынок там был раньше, крупный. По мне так просто стремные сарайчики, дыра на дыре, не заныкаться, а под лотками сухое говно…
— К сути, — намекнул. Все, что называется Базар, мне заранее не нравится. Отдает профессиональной торговлей, с представителями которой у меня недопонимание.
— Там много шушеры крутится, группы, семьи, пилигримы. Зона большая, приличная, хотя и не свежая… Но на Урочище ходят только Охотники. Вот и обустроили у ширмы легкий перевалочный лагерь, где можно передохнуть, пожрать, обменяться новостями… ну или штаны поменять. Некоторые осели там на постоянку, приторговывают… Оружие, снаряга, но так — дешевка, для свежей крови.
— Проход свободный? — спросил с усмешкой.
— Ну пару вопросов зададут, думаю… — Замес почесал в затылке. — Так принято.
— А церковники?
— До них далеко, ваще далеко. Говорю же, в окрестностях только мелочь вроде меня… зубастая, но мелочь.
— Потрошитель, вср… — донеслось невнятное со стороны Крысы. На нее дружно посмотрели. Инцидент угас в зародыше. Не потянула мелкая.
Вновь зашуршали колеса. Пустырь проявился пустырем — на все сто. Кочки, изломанные фрагменты прошлого, сухие сплетения и приятное отсутствие преград. У Древа чуть притормозили… Крыса мотанула круг вокруг ствола, присмотрелась к остаткам ящиков. Много не мало, одобряю. Остановилась на повороте, непонятно хмыкнув. Кто-то подвесил на дерево пару черепов, пожелтевших за давностью времени. На лбу первого старательно вырезано «4», у второго — «8». И понимай, как хочешь. Белесый орнамент не спешил откровенничать. Замес пожал плечами — не в курсе. А значит отринуто и забыто.
Прошли между бараками, один из которых примечательно подписан «Палас». Новенький уверенно семафорил, показывая дорогу в безликих обломках. При желании в покосившихся столбах, кузовах и наносах плит просматривалась суровая прелесть дороги… но кому, сука, надо. Двигай ноги, толкай колесницу, когда Шест покрякивал на перевалах.
Поворот, нырок под своды остатков магазина, двор и двор, поворот… Нехитрая логистика апокалипсиса.
— Тут почти по прямой, — выдал Замес сакраментальное. Скупо порадовались.
Прошли пару сотен метров и привычный акустический минимализм нарушили звуки стычки. Свернуть некуда, через дворовые отнорки замаемся с телегой. Да и не хотелось — бойцы пригодны для драки, киснуть не про нас. Парой слов продвинул отряд — пошли бодрячком, сжимая оружие.
А потом из-за перегородившей тротуар плиты прилетела голова. Женская, в перекошенной бандане. В выпученных глазах последнее удивление… Влажно шмякнула о тюк в повозке и необъяснимо укоренилась. Крыса отшатнулась под мертвым взглядом…
— А я ее типа знаю… — Замес как-то неуверенно повел арбалетом.
— Опять бл… в телегу. Вот какого… — оглянулся Шест, ратовавший за чистоту и непорочность транспортного средства.
Ответить я не успел. Из соседнего проулка заорали, звякнул металл, а на нас выметнулся сухой. И, как водится, не простой. Зона тешила силу, на прогулку не ставила… Тварь трясло в непрекращающейся судороге — по поджарому телу, пригнувшемуся к асфальту, пробегали валики мышечных спазмов. Из ненормально раззявленного рта лился клекот, руки со стесанными до кости пальцами чиркали по каменному крошеву. Взмах, шарк, взмах… Резко, быстро, обращенно.
Мгновение статики от неожиданности встречи.
Ударом отправил голову навстречу прыжку твари.
— Арбалеты! Колун! — рявкнул на замешкавшихся бойцов. Вот доколе, сука?
Сухостой инстинктивно перехватил мясной подарок и застопорил рывок, вспоров мусорные кучки. Два болта вошли ему в грудину… И чет мне сомнительно. Не прекращая движения, метнул багор. С ревом упырь дернулся ко мне и насадился на инструмент, упершийся в бордюр. Замолотил лапками… Конец скорости.
Жахнул Шест в простом мясницком… И ему прилетело костяшками, силой удара опрокинув на филей. Скотина демонстрировала живучесть, моргая половинками черепушки… Свежо и ново. Пинком подрубил багор, заваливая супостата. Сбоку мелькнула Крыса с мачете… Удар, тычок. Замес подоспел с копьецом.
Мне в бедро пришлось сухой пяткой…
— Дохни! — Мелкая отчаянно радовала Малюту.
Из проулка резанул новый визг. Послышался треск, глухие удары… С вывертом поддернул багор, разворачивая грудинку,
