и ты переедешь сюда, уволившись с работы.
– Хочешь запереть меня в четырёх стенах? Выходит, я зря потратила время и силы на учёбу? Откуда мне было знать, что будущий муж будет меня обеспечивать. Что я буду делать дома?
– Будешь путешествовать со мною или без меня. Ты же этого хотела? Заскучаешь, я тебе организую работу в частной клинике, без ночных дежурств, а пока буду встречать тебя после работы.
– Мне с трудом верится в сказанное тобой, особенно в плане путешествия без тебя. Паша, я не оставлю работу, чего бы мне это не стоило и как бы ты к этому не относился. Пусть я буду работать на одну ставку и с минимальными дежурствами, но буду работать – это моё решение. Прими это как должное.
– Хорошо. Я дам тебе полгода после свадьбы на то, чтобы ты приняла окончательное решение о работе. Кто знает, может тебе понравится жизнь без ранних подъёмов и дежурств по ночам. Пойми и ты меня, Вика, ты приобретаешь опыт, а мне от твоей работы одна головная боль.
– Мам, что мне делать? Мне Павел нравится, но что-то меня сдерживает сказать ему «да». Выйти за него замуж и запереть себя в клетке я не хочу, а он против моей работы. Хочет, чтобы я ушла. Квартира у него большая, где стерильная чистота и свои порядки. Чем я буду заниматься? Там всё делает приходящая прислуга. Мне и домашнюю работу не доверят. Я не верю, что он позволит мне путешествовать самостоятельно, если здесь ревнует к любому, рядом стоящему мужчине. Поживу я как принцесса месяц, другой, а потом взвою от тоски.
– Почему он против твоей работы? Что его не устраивает?
– Прежде всего, ночные смены и статус медучреждения. Да, и я, пожалуй, со своей профессией в его круг не вписываюсь. Жена- домохозяйка – лучше, чем жена-врач муниципальной больницы.
– Викуся, а может это не так и плохо? Тебе всего двадцать пять лет. Успеешь наработаться. На мой взгляд, Павел любит тебя, оттого и бережёт.
– В этом я не уверена. Он никогда мне не говорил о своих чувствах. Он внимательный, заботливый, говорил, что я ему нравлюсь, но не о любви. Возможно, он из тех, кто предпочитает не говорить, а делать. Понимаешь, мамочка, я не испытываю от его предложения ни счастья, ни особой радости. Я не думаю ни о походе в загс, ни о предстоящей свадьбе, а это как-то неправильно. Влюблённая девушка должна быть счастливой.
– Дочка, тебя никто не тащит в загс силой, – сказал вошедший в комнату отец. – Прости, но ваш разговор я слышал с самого начала. Если в груди ничего не дрогнуло – не спеши. Павел не хочет ждать – это его проблема. Ты сама готова с ним расстаться в этом случае? – он обнял дочь за плечи.
– Скорее да, чем нет. Пап, симпатия не любовь. Мне не в чем упрекнуть его, но и согласиться с его доводами мне сложно. Хотя, с другой стороны, мне безумно хочется полететь в Лондон, на море, и он мне это обещает. А если это замужество единственный шанс исполнить свою мечту? Я буду ни первая, кто выходит замуж по расчёту.
– Ты думаешь, такой брак продлится долго?
– Я думаю, что мне нужно либо соглашаться, либо отказаться сразу. Завтра я знакомлюсь с его родителями, Павел заедет за мной перед обедом. Посмотрю, как меня примут, и сама приму решение. В конце концов, отказаться и вернуть кольцо я могу в любое время, но затягивать с этим не стоит.
Павел познакомил Викторию со своей семьёй. Приняли её радушно и ничего страшного не усмотрели в том, что она начинающий врач в обычной больнице, а поход в загс пришлось перенести. Родители Виктории уехали на похороны отца Сергея Павловича Петровского. Пока родители отсутствовали, между Павлом и Викой состоялся первый неприятный разговор.
– Я не намерен ждать полгода, если вы общались с дедом раз в пятилетку. Ты сама говорила, что он ушёл из семьи, когда отцу было пятнадцать лет, а ты его практически не знаешь. К чему этот цирк?
– Чего ты сердишься? Пойдём в загс через неделю. Ты же сумеешь ускорить регистрацию на неделю, две? Всё в твоих руках. Какой бы он не был, он мой дед. Вернутся родители, и мы всё решим.
Через неделю после разговора, Олег забрал Викторию после смены и привёз в ресторан, где её ждал Павел. После ужина он же увёз их на квартиру Павла.
– У тебя был повод сегодня выпить? – спросила Вика, снимая туфли в прихожей, проходя в гостиную и опускаясь на диван. – Как же я устаю от каблуков. Где это было и как?
– Никогда не задавай мне подобных вопросов. Правду я тебе не скажу, а выдумывать не хочу, – сердито ответил он, подошёл к бару, достал бутылку и наполнил напитком четверть бокала.
– Что у тебя с настроением? Неприятности?
– Неприятности будут у твоего отца, когда Татьяна Ивановна узнает о его давней связи с медсестрой, – он ухмыльнулся, выпил содержимое бокала, и лицо его стало чужим.
– Ты о чём?
– Ты, действительно ничего не знаешь? Твой отец не просто изменяет жене, у него почти есть вторая семья, – он на несколько секунд замолчал, снял пиджак, небрежно бросил его на диван. – Вика, я собираюсь на тебе жениться, и мне нужны родственники с чистой биографией.
– А что тебя не устраивает в биографии моей семье и чем она хуже твоей? Да, мои родители не занимаются бизнесом, они почти пенсионеры, но порядочные люди. В «чистоте» их биографий я не сомневаюсь. Личная жизнь моих родителей – это их выбор и не твоё дело. – Вика была сбита с толку тем, что услышала, а ещё заметила на рубашке нечёткий след от женской помады. – Ты сам мне говорил, вспоминая свою мать, что дети не отвечают за их поступки. Поговорим лучше о тебе. Мы ещё не женаты, а ты уже ходишь со следами дешёвой помады на рубашке. Не рано, или ты не заметил? Вот о чём нужно говорить. «Нарисовалась» первая неприятность у нас, а ты рассуждаешь о моих родителях, – грустно глядя на Павла, говорила она.
– Ты меня ревнуешь? – усмехнулся Павел, при этом глаза его не смеялись и смотрели, скорее, с вызовом.
– Повод сомнительный и бездоказательный для ревности, но неприятно осознавать, что я не единственная в твоей жизни. Если тебе где-то и с кем-то хорошо, зачем тебе я?
– Ты хочешь сказать, что делаешь
