Паганеля одним из самых видных ученых Франции. Поэтому Гленарван сердечно протянул руку своему нежданному гостю.
– А теперь, когда мы представились друг другу, – сказал он, – вы позволите мне, господин Паганель, задать вам один вопрос?
– Хоть двадцать, сэр, – ответил Жак Паганель. – Разговор с вами всегда будет для меня удовольствием.
– Вы явились на борт этого судна третьего дня вечером?
– Да, сэр, третьего дня, в восемь часов вечера. Прямо из вагона я бросился в кеб, а из кеба – на «Шотландию», где я еще из Парижа заказал каюту номер шесть. Ночь была темная. Я никого не заметил на палубе. А так как я был утомлен тридцатичасовой дорогой и к тому же знал, что во избежание морской болезни полезно немедленно по прибытии на судно улечься на койку и не вставать с нее в первые дни плавания, то я сейчас же лег и самым добросовестным образом, смею вас уверить, проспал целых тридцать шесть часов!
Теперь для слушателей Жака Паганеля стало ясно, каким образом он очутился на борту их яхты. Французский путешественник, перепутав суда, сел на «Дункан» в то время, когда на нем почти никого не было. Все объяснялось очень просто. Но что скажет ученый-географ, узнав название и место назначения судна, на которое он попал?
– Итак, господин Паганель, вы избрали Калькутту исходным пунктом ваших сухопутных путешествий? – спросил Гленарван.
– Да, сэр. Всю свою жизнь я лелеял мечту увидеть Индию. И вот наконец-то эта заветная мечта осуществится!
– Значит, господин Паганель, для вас было бы не безразлично, если бы вам пришлось посетить не эту, а какую-нибудь другую страну?
– Мне было бы это, сэр, не только не безразлично, но даже очень неприятно, так как у меня имеются рекомендательные письма к лорду Соммерсету, генерал-губернатору Индии, да к тому же мне дано Географическим обществом поручение, которое я должен выполнить.
– А! Вам дано поручение?
– Да, мне поручено осуществить одно полезное и любопытное путешествие, план которого был разработан моим ученым другом и коллегой, господином Вивьеном де Сен-Мартеном. По этому плану мне надлежит направиться по следам братьев Шлагинвайт, полковника Boу, Вебба, Ходжона, миссионеров Хука и Габэ, Муркрофта, Жюля Реми и многих других известных путешественников. Я хочу добиться того, что, к несчастью, не удалось осуществить в 1846 году миссионеру Крику, то есть обследовать течение реки Яру-Дзангбо-Чу, которая, огибая с севера Гималайские горы, на протяжении тысячи пятисот километров орошает Тибет. Мне хотелось бы наконец выяснить, не сливается ли эта река на северо-востоке Ассамы с рекой Брамапутрой. А уж тому путешественнику, которому удастся осветить этот важнейший для географии Индии вопрос, будет, конечно, обеспечена золотая медаль.
Паганель был восхитителен. Он говорил с неподражаемым воодушевлением, он так и несся на быстрых крыльях фантазии. Остановить его было бы так же невозможно, как воды водопада на Рейне.
– Господин Жак Паганель, – начал Гленарван, когда знаменитый ученый сделал минутную передышку, – конечно, то путешествие, о котором вы сообщили нам, – прекрасное путешествие, и наука будет вам за него признательна. Но я не хочу держать вас дольше в заблуждении и потому должен сказать, что, по крайней мере, на ближайшее время вам придется отказаться от удовольствия побывать в Индии.
– Отказаться? Почему?
– Да потому, что вы плывете в сторону, противоположную Индийскому полуострову.
– Как! Капитан Бертон…
– Я не капитан Бертон, – отозвался Джон Манглс.
– Но «Шотландия»…
– Это судно – не «Шотландия»!
Удивление Паганеля не поддается описанию. Он посмотрел по очереди на Гленарвана, сохранявшего совершенную серьезность, на Элен и Мэри Грант, лица которых выражали огорчение и сочувствие, на улыбавшегося Джона Манглса, на невозмутимого майора, а затем, пожав плечами, опустив очки со лба на нос, воскликнул:
– Что за шутка!
Но в этот момент глаза его остановились на штурвале, и он прочел надпись: «Дункан. Глазго».
– «Дункан»! «Дункан»! – крикнул Паганель в отчаянии, а затем, стремглав сбежав с лестницы, устремился в свою каюту.
Как только злосчастный ученый исчез, никто на яхте, кроме майора, не в силах был удержаться от смеха; хохотали и матросы. Ошибиться, когда едешь по железной дороге, ну хотя бы сесть в поезд, идущий в Эдинбург, когда надо ехать в Думбартон, – еще куда ни шло, но перепутать судно и плыть в Чили, когда нужно отправиться в Индию, – это уже верх рассеянности!
– Впрочем, такой случай с Жаком Паганелем меня не удивляет, – заметил Гленарван. – Он ведь известен подобными злоключениями. Однажды он издал прекрасную карту Америки, куда умудрился втиснуть Японию. Но все это не мешает ему быть выдающимся ученым и одним из лучших географов Франции.
– Что же мы будем делать с этим беднягой? – проговорила Элен. – Не можем же мы увезти его с собой в Патагонию!
– А почему нет? – веско сказал Мак-Наббс. – Разве мы ответственны за его рассеянность? Предположите, что он попал не в тот поезд, который был ему нужен, – разве он мог бы его остановить?
– Не мог бы, но он сошел бы на ближайшей станции, – возразила Элен.
– Ну, так это он сможет сделать, если пожелает, в первой же гавани, где мы остановимся, – заметил Гленарван.
В это время Паганель, убедившись, что багаж его находится на том же судне, снова поднялся на палубу. Удрученный и пристыженный, он твердил одно и то же злополучное слово: «Дункан», «Дункан», будто не находя других слов в своем лексиконе. Он ходил взад и вперед, рассматривая мачты яхты, вопрошая безмолвный горизонт открытого моря. Наконец он снова подошел к Гленарвану.
– А куда идет этот «Дункан»? – спросил он.
– В Америку, господин Паганель.
– Куда именно?
– В Консепсион.
– В Чили! В Чили! – закричал злополучный ученый. – А моя экспедиция – в Индию! Что скажет господин Катрфаж, президент Центральной комиссии! А господин Кортамбер! А господин Вивьен де Сен-Мартен! Как смогу я теперь показаться на заседании Географического общества!
– Не отчаивайтесь, господин Паганель, – стал успокаивать его Гленарван, – все это может кончиться для вас сравнительно небольшой потерей времени. А река Яру-Дзангбо-Чу пока подождет вас в горах Тибета. Скоро мы зайдем на остров Мадейра, и там вы сядете на судно, которое доставит вас обратно в Европу.
– Благодарю вас, сэр. Видно, уж придется примириться с этим. Но, надо сказать, приключение удивительное! Только со мной подобная вещь и могла случиться. А моя каюта, заказанная на «Шотландии»!..
– Ну, о «Шотландии» вам лучше пока забыть.
– Но мне кажется, – снова начал Паганель, еще раз оглядывая судно, – «Дункан» – увеселительная яхта?
– Да, сэр, – отозвался Джон Манглс, – и принадлежит она мистеру Гленарвану…
– …который просит вас широко пользоваться его гостеприимством, – докончил Гленарван.
– Бесконечно благодарен вам, сэр, – ответил Паганель. – Глубоко тронут вашей любезностью.
