Читаем без скачивания Прятки с Солнцем - Егор Кобелев

  -На вопросы ответишь?

  -Ыды… еды! – Требовательно хрипел человек, не обращая на вопрос никакого внимания.

  -Ладно, дадим мы тебе еды, но на вопросы ответишь.

  Человек немного помолчал, а потом, будто вспомнив что-то, закивал, жадно глядя на Власа.

  Наемник достал из кармана кусок галеты, которой уже было лет пятьдесят, и кинул его голодающему. Тот жадно схватил еду и с наслаждением ее проглотил, практически не размусоливая.

  -Ну что… - начал Влас, но человек внезапно захрипел, схватился за горло, за грудь, за живот, выпучил глаза и упал на пол с глухим стуком. Наемник подошел к нему и взял за руку.

  -Сдох наш абориген… наверное на самом деле давно не ел. Что ж, простит мне бог грешок…

  Наемник стал обшаривать комнату. Никаких вещей он не обнаружил. Потом снял с мертвеца ботинки, и из правого выпала маленькая облезлая коробочка. Я присмотрелся…

  -Влас! Это ж диктофон!

  -Без тебя вижу.

  Местный житель взял коробочку в руки и нажал пару кнопок.

  -Так, трек называется «Последняя запись». Символичненько. Послушаем-с.

  Влас нажал еще на одну кнопку. Неожиданно громко из коробочки пошел звук.

  «Сволочь Стрельников захлопнул дверь! Мы с ребятами пытались ее выбить, но она, гадина, крепко держится. В общем, надо подождать, пока сюда доберется кто-нибудь переждать» - в диктофоне мелькнул звук, как будто положили рацию. Началась следующая часть записи, голос стал заметно более уставшим. – «Припасов осталось не очень много, дня на четыре. Никто не пережидает, хотя вчера перед самым рассветом что-то довольно сильно ударилось об дверь. Дежурим по очереди, все чаще хочется спать». – Следующая запись. Голос начинает слегка хрипеть. – «Блин. Одно слово – блин. Запасы практически кончились, остался один сухарь и полбутылки воды. Надо растянуть как можно на дольше». – Запись снова переключилась, но на этот раз слов долго не было. Я уже решил, что их так и не будет. Но нет, голос. Полностью охрип, уставший до предела. – «Припасы кончились четыре дня назад. Приходится пить эту жижу, которая течет из трещины в стене, под правой койкой… дозиметр показывает, что от нее фонит порядочно, но что делать? Штельман съел свои сигареты. Теперь сидит и срет в углу». – Новая запись началась мгновенно, будто и не было паузы. Голос стал запинаться. – «Мы… с Гармашем съели и свои сигареты… пузу хреново, вкус поганей некуда… жижа перестала течь, мы день без воды. Штельман уже второй день вылизывает пол и… блин, как сказать то… короче жрет свои… нет, лучше вам не знать». – Следующая запись. В голосе появились те завывающие нотки, которые мы слышали от человека совсем недавно. – «Сегодняа-а…. Штельман бросился… на нас… мы его убили… нечьяа-а-аны… нечаянно. Он лежит… скоро мы не выдержим и… мы же его съедим!». – Следующая запись началась с того, что кто-то нажал несколько лишних кнопок, а затем прорезался воющий голос. – «Наверна-а-а-а… эыэ-та-а-а… па-а-аследняя моя за-апиыэсь… уф. Я… могу сказать пару слов норма-а-ально… позавчера я съел Гармаша и выпил его кровь… а-а-а… сейчас еэ-эм наполниытеэ-э-э-эль нар… это моя последняя запись. С вамиы-ы-ы был Леонид Страхов. Прощайте». – Запись кончилась.

  Мы все стояли, слегка ошарашенные тем, что только что прослушали. Молчание прервал Влас:

  -Стрельников.

  -Что?! – Костра будто неожиданно разбудили.

  -Стрельников. Знакомая рожа. Он начальник одного очень интересного местечка. Надо будет заскочить к нему. А это возьмем с собой. – Он положил диктофон в тот карман, в котором еще недавно лежала галета.

  Он подошел к двери и закрыл ее на все внутренние замки. Дневать в одном подвале с трупом не хотелось, но пришлось.

  Я лег на кровать и попытался уснуть. Неожиданно мне это удалось. Да, по сравнению с этим городком жизнь в метро – просто рай. С мутантами, радиацией, но рай.

 Глава VII

              Тухляк

Спал я относительно хорошо – проснулся только один раз, когда захотел по своим ночным делам. И Влас опять бормотал эти свои Полянки и Кати. Нет, все-таки этой же ночью расспрошу его об этом.

  Когда мы все уже проснулись, я задал наемнику вопрос, который забыл задать вчера, плюс еще один, пришедший ко мне в голову ночью:

  -Так почему мы тогда к вам прибежали под самое утро и не сварились?

  -Знаешь, Москвич, бывают такие дни, когда у мутантов Март. Обычно оно, кстати, не в Марте. И, короче, в этот день как раз активность то ли у тумана, то ли у солнца меньше, чем обычно. Видишь, как все просто.

  -И еще вопрос – мы за несколько дней столько металла видели… почему же термиты его не едят?

  -Мы с Димоном тоже над этим думали… даже экспериментировали, понимашь. У них что-то вроде мании жрать только то, что люди недавно трогали. Или у них по-другому как-то. Блин, я не Эйнштейн и не Пржевальский! Не знаю. Но машины они обожают…

  Собравшись, мы вышли из подвала. Мне подумалось, что если я вернусь в метро, то буквально окоченею там. Я уже привык к тому, что вокруг неприятно жарко и душно, а в туннелях мне и раньше было довольно-таки холодно – все-таки система отопления уже испустила дух.

  Мы пошли вдоль улицы. Когда группа подошла к поваленному бетонному забору, Влас резко выставил назад ладонь. Я подошел к нему сзади:

  -Что такое?

  -Не подходи ко мне со спины.

  Я обошел Власа и задал вопрос снова.

  -Вот эти вот руины – развалины военной части. Там страшно фонит и собаки водятся, так что лучше не соваться. За забором уже рентгеном поливает, как из ведра. Короче, даже по забору не идите. И лучше оденьте противогазы, здесь такие ароматы, что Шанель номер пять отдыхает!

  Мы все натянули противогазы. Я, с ружьем наизготовку, дергался по пути как неврастеник. Об этом городе у меня давно сложилось самое отвратное мнение. В Москве люди пытались отнять у мутантов право на город. Здесь люди скорее пытались выжить. А те проблемы, которые представали передо мной в метро – нехватка грибов, проблемы с Ганзой, алкоголизм и навязчивость Матроса – все это уже отошло на второй план. Как же будет… классно вернуться в родимое метро. Где не надо трястись за свою жизнь каждые десять минут.

  Мы практически прошли мимо забора (а он оказался прямо-таки колоссальной длины), как сзади раздался оглушительный лай. Я обернулся. На нас неслась целая стая собак. Они были мелкими, как домашние таксы и эти… тойтерьеры, но порода у них была какая-то совсем непонятная, а уж боевого задора – хоть отбавляй. По крайней мере, пена изо рта у них лилась ручьем.

  Влас прижался к стене пятиэтажки напротив, мы встали к нему, прикрыв Кукуцапля собой. Правда, упрямый старикан сам на руках выехал в первую линию, но возражать ему никто не стал. Собаки приближались.

  -Влас, у вас всегда так?

  -Нет, просто район неблагополучный.

Я глянул на Власа и перехватил его команду – два пальца вперед.

  Мы начали стрелять. Мое ружье-двустволка страшно грохотало и дым от выстрелов заволакивал и без того туманную улицу. Собаки с воем и скулежом умирали, но неотвратимо приближались. Им явно не хватало стратегии бесов, но это с лихвой  покрывала безудержная ярость.

  Они практически добрались до нас, когда в центр огромной стаи собак сверху упало черно-красное пятно и снова взмыло в воздух, унеся с собой нескольких собак. Ситуация повторилась. В игру вступили летяги. Все еще более ухудшилось, когда сверху донесся лающий звук и из окон пятиэтажки хлынули волной бесы. Мутанты грызлись между собой и бросались на нас.

  Началось форменное месиво. Черная кровь заливала тротуар и проезжую часть, собаки пролетали над полем битвы как футбольные мячи, бесы изловчились задрать задержавшуюся на земле летягу. На нас попеременно наседали то собаки, то летяги, то бесы. Ружье не давало никаких результатов – дробь была самодельная и била совсем недалеко. Тогда я взял ружье за ствол и со всей силы разбил морду прыгнувшей на меня псине. Пес упал, но в ногу треугольными зубами вцепился бес. С матным криком я воткнул ему в глаз конец приклада ружья, а в приземлившуюся за мной летягу выстрелил картечью на медведя, которой было не так много. Оба монстра сдохли, а на меня бросилось сразу два урода – бес и собака. Они привалили меня к стене и стали прямо на мне драться за лакомый кусок. Как назло, что-то выбило у меня из рук ружье. Я снял противогаз и тяжеленным фильтром с размаху ударил по собаке. Хрустнул хребет, а я тем временем схватил беса за рог и, пока он не успел опомниться, швырнул его вверх. Летяги приняли подарок. Натянув противогаз, я упал на землю – на меня прыгнула одна из самых больших собак, и ее оскаленная морда мгновенно понеслась ко мне…

  Дальнейшее сложно описать. Грохотали выстрелы, визжали мутанты, на мне сидела собака. Перед моими глазами пронеслась вся жизнь со скоростью поезда-экспресса. Но опять мне помогли. Чья-то сильная рука подняла меня над землей, с диким треском сломала моей спиной огарок оконной рамы и втащила куда-то, ударив мной об твердый пол. Я с трудом поднялся, прихрамывая на прокушенную ногу. Находился я, судя по всему, в брошенной квартире на первом этаже, а у окна стоял человек с могучим телосложением, в  кожаной куртке и матросском берете. На ногах у него были привычные треники. Рядом с ним лежал мертвый человек. Я присмотрелся к мертвецу и похолодел. Это был Костер.