пробормотала МэриРоуз.
Сеньор Грейпс попытался высунуть голову из-за перил и хоть что-то рассмотреть сквозь темный коридор, но ничего не увидел, а зажигать фонарь ради того, чтобы удовлетворить любопытство, показалось слишком рискованным. Оставалось лишь одно:
– На счет три побежим к двери, ладно? Раз…
– С ума сошел? А если нас заметят?
– Два…
На кухне с жутким грохотом сверзилась на пол пара кастрюль.
– Три!
Гарольд схватил Мэри-Роуз за руку, уронил фонарик на последнюю ступеньку, и оба рванулись к главной двери. Она открылась с первой попытки. Не оборачиваясь, супруги выбежали из дома на террасу. Перед тремя ступенями, спускавшимися в сад, они еле-еле успели затормозить: перед ними расстилалось море.
Что будем делать?
Вцепившись в перила террасы и не отваживаясь даже вздохнуть, Гарольд и Мэри-Роуз остолбенело смотрели на окружавшую их морскую гладь. Их сад с гортензиями, засыпанная гравием дорога, утес, Сан-Ремо… Все исчезло. Перед ними лежало море, километры и километры воды, сливавшиеся на горизонте с акварельносеребристым рассветом.
– Что… случилось? – заикаясь, вымолвила МэриРоуз.
Гарольд смотрел на нее, не находя слов. Лицо его побледнело, а вытаращенные глаза были полны ужаса и непонимания. Все вокруг представлялось лишенным смысла, разум изо всех сил сопротивлялся увиденному. Но ощущения казались более чем реальными: морской бриз наполнял легкие, зарождающийся солнечный свет согревал щеки, а под ногами колыхался деревянный настил.
– Этого не может быть… – прошептала Мэри-Роуз, делая шаг назад.
Каждый вздох ей давался с трудом, казалось, все тело протестует против этой новой реальности.
– Наверное, я еще сплю. Или окончательно сошла с ума…
– Нет, Рози, мы не спим. И не сошли с ума.
– Ну и как тогда все это понимать? – Она махнула рукой в сторону горизонта. – Как, по-твоему, мы здесь очутились?
Гарольд присмотрелся к плещущимся около крыльца мелким волнам и прикинул, что от скалы осталось не более полуметра суши, покрытой лужами и зелеными ошметками газона.
– Утес… – заговорил Гарольд.
– Что утес?
– Утес рухнул. А мы вместе с ним, Рози.
– Наверняка есть другое объяснение. Такого бы никто не пережил.
Гарольд бросил взгляд на три ступени, некогда соединявшие террасу дома с садом. Ступив на первую из них, он почувствовал, как дерево заскрипело под его ногами.
– Что ты делаешь?! – завопила Мэри-Роуз.
Гарольд сделал еще один шаг и вновь посмотрел на то, что осталось от сада. При мысли о невероятной глубине, лежащей буквально в полуметре от них, он вздрогнул. Одна часть рассудка велела ему немедленно возвращаться назад, на крыльцо, к жене. Не испытывая ни малейшей уверенности в том, что он делает и выдержит ли его оставшийся кусок скалы, он все же шагнул вперед и ступил на землю.
– Гарольд, ради Бога! Это же так опасно! Ты упадешь! – в страхе кричала Мэри-Роуз.
Гарольд обернулся к ней и подбодрил взглядом.
– Не бойся!
– Я и не боюсь!
– Боишься.
– Ладно, боюсь. Что мне еще остается? – ответила она, оглядываясь вокруг и театрально всплеснув руками.
– Если мы хотим найти ответы, то придется поискать их, – ответил муж, протягивая ей ладонь.
Мэри-Роуз уцепилась за нее и, шагнув на землю, на миг прикрыла глаза. Ей казалось, что в любую секунду камень просядет под их весом и они окажутся в воде. Но этого не случилось.
Гарольд мелкими шажками двигался вдоль края скользкой, покрытой илом скалы. Мэри-Роуз следовала за ним, прилагая все усилия, чтобы не споткнуться, но то и дело с опаской поглядывала в бездонную морскую синеву – вода плескалась в нескольких сантиметрах от их ног.
Дойдя до конца фасада, Гарольд заглянул за угол и с удивлением обнаружил, что с этой стороны скала расширялась. Мэри-Роуз слегка расслабилась и перестала с такой силой цепляться за руку мужа.
По всей земле валялись желтые доски облицовки и обломки кровли. Гарольд посмотрел наверх и увидел, что лопнувший посередине стальной трос все еще свисает с крыши, покачиваясь на морском ветру. Волосы на его голове зашевелились, когда он представил себе, какую чудовищную нагрузку принял на себя этот трос, чтобы порваться, как обычная бечевка. Супруги осторожно продвигались дальше, обогнув второй трос – тот одним концом по-прежнему крепился к крыше, а другим уходил в морские глубины.
На следующем углу, перед задним крыльцом, полоска суши опять расширялась. Но, как и раньше, перед ними во все стороны простиралась водная гладь – не было видно ни острова, ни береговой линии. Одно лишь море.
Обогнув последний угол, Гарольд застыл на месте. Около этой стены сохранился весьма приличный кусок земли, единственное место, еще хоть как-то напоминавшее о былом великолепии сада: катастрофу пережили несколько бесплодных виноградных лоз и пара-тройка поникших гортензий.
Мэри-Роуз выпустила руку мужа и подошла к гортензиям. Она убрала обломки черепицы, придавившие несколько соцветий, хотя и понимала, что вряд ли можно помочь кустам, когда вся почва пропитана морской солью.
– Как дом смог выдержать падение с такой высоты? – спросила Мэри-Роуз, выпрямляясь. – И как вышло, что мы еще живы?
Гарольд подошел к краю суши и попытался оценить глубину, на которую скала погрузилась в море.
– На самом деле меня беспокоит вовсе не это… – пробормотал Грейпс.
– А что же?
– Разве непонятно? – Он наклонился и провел пальцами по камню. – Наш дом может плавать – как это возможно?
В этот миг прямо перед ним из воды поднялся огромный пузырь воздуха и пены. Дом содрогнулся, словно опять оказался висящим над обрывом. Гарольд стоял у самой кромки воды и потерял равновесие. Он едва не упал, но успел ухватиться за край скалы. Острый скол камня рассек ему левую руку, тело пронзила резкая боль. Из раны тут же начала хлестать кровь, стекая в воду и делая ее алой.
Мэри-Роуз поспешила к мужу и обняла его.
– Ты ранен! – воскликнула она, увидев кровь.
– Да ерунда, царапина.
– Вовсе не царапина, – возразила Мэри-Роуз, рассматривая его руку.
Гарольд чувствовал, как отдается в глубоком разрезе прямо посередине ладони каждое биение сердца; кровь начала стекать по запястью и оставила пятна на пижаме Мэри-Роуз.
– Сожми ладонь покрепче, надо идти в дом и обработать рану.
Супруги добрели до последнего угла и вновь оказались у главного крыльца. Едва они начали подниматься по ступенькам, как дом опять задрожал. Вокруг клочка суши забулькали пенные пузыри, вода словно вскипела.
Гарольда одолели мрачные предчувствия.
– Надо спуститься в подвал! – воскликнул он.
– Сначала нужно остановить кровотечение.
– Не уверен, что у нас есть на это время, Рози!
Гарольд распахнул дверь, и они вошли в темный дом. Здоровой рукой он подхватил с пола фонарь и стал
