Что ж, Безликого такой расклад вполне устраивал. Понаровский был обычным человеком, а не шпионом, и все его мысли были написаны у него на лице. Если бы охотник, блефуя, переступил границы разумного, он сразу понял бы это по эмоциональной реакции пленника. И того пришлось бы убрать, ведь тогда ложь Безликого была бы раскрыта и его план терпел фиаско. Однако, скормив Леонарду правдоподобные сведения, он создал себе полезного союзника, готового закинуть дезинформацию в лагерь его нового врага.
Вернувшись в Центр, квестер доложит о гибели группы и о человеке, который ее уничтожил. Этот человек также утверждал, что он отыскал в Дубае все пакали, говорил по-русски, но тем не менее вел запись допроса Понаровского на английском языке.
Сочтет ЦИК слова Безликого правдой или нет, неизвестно. Но он подкинет уйму работы тем, кто будет расследовать дубайский инцидент. И Центр трижды подумает, надо ли посылать сюда новую поисковую команду, если велика вероятность, что пакалей здесь больше нет. А чем меньше у «кляксы» ошивается народу, тем проще Безликому делать свою работу. Но если он не отпустит Леонарда восвояси, в Дубай скоро нагрянет новая группа Центра, и охотнику придется все начинать сначала.
Но это случится позже. А сейчас не помешает подробно расспросить пленника об этом самом ЦИКе, чтобы понять, с кем вообще Безликий имеет дело…
Об олигархе Кирсанове он прежде никогда не слышал. Да и сам Понаровский знал о своем шефе немного. Секретность в Центре соблюдалась строгая, не хуже, чем на режимном военном объекте. Квестеры, вроде Леонарда, подобно Безликому, знали лишь то, что им положено знать в рамках своих полномочий. И все же о страсти Кирсанова к пакалям были наслышаны все, кого это так или иначе касалось.
Вряд ли здесь имела место обычная страсть, присущая заядлому коллекционеру древностей. Кирсанов наверняка знал об этих артефактах нечто такое, чего не знали рядовые квестеры, вроде Понаровского. Например, сколько вообще пакалей существует в природе, кто их создал и разбросал по свету, и что произойдет, если собрать их все. А также – кто такие «серые» и что они забыли в нашем мире.
Услыхав про «серых», Безликий вспомнил Инструктора, одетого в нелепый серый комбинезон, и решил, что речь идет о нем и о таких, как он. И раз охотник работал на этих людей, стало быть, для Леонарда и ЦИК он тоже должен считаться «серым».
Любопытное открытие! И не только любопытное, но и практичное, ведь эту информацию также можно употребить на пользу дела.
– Мы предполагали, что вам известно о «серых» гораздо больше, – заметил Безликий, переходя к очередной стадии своего блефа.
– Кому это – «вам»? – осведомился пленник, поняв по подобревшему тону дознавателя, что теперь можно задавать вопросы без разрешения.
– А сам не догадываешься? Думаешь, я рассказал тебе о своих пакалях просто так, от нечего делать?
– Так вы – один из «серых»? – Вот теперь квестер удивился по-настоящему, почти до отпада челюсти. – Но… кто вы на самом деле такие и какую цель преследуете?
– Ваш ЦИК слишком рьяно взял быка за рога, – солгал охотник. Инструктор не ограничивал его «творческую свободу», сказав, что он может выдавать себя за кого угодно, хоть за Господа Бога. Так почему бы ему и впрямь не побыть для квестеров «серым», чья зловещая репутация сыграет ему только на руку. – Кирсанов думает, что обладает могуществом. На самом деле это не так. Сегодня мы преподали ему небольшой урок на будущее. Пусть поумерит пыл, если не хочет, чтобы подобная участь ожидала каждую его экспедицию… А теперь, как я и обещал, можешь проваливать на все четыре стороны. Но помни – пока ты здесь, я буду все время держать тебя на мушке. Так что, если вздумаешь искать мой тайник – пеняй на себя…
Понаровский не мнил себя героем. Вернувшись в лагерь, он выпустил в воздух ракету с аварийным радиомаяком – на высоте трехсот метров связь уже действовала, – и через полчаса за ним прилетел вертолет. Пилот опять не рискнул садиться и решил поднять выжившего квестера и оборудование на борт с помощью лебедки. Забирать тела у Леонарда не было ни сил, ни времени, а помощников для этого ему не прислали.
Странные порядки, но Безликого они не удивили. Он и сам не был уверен, что в случае его гибели кто-то станет разыскивать его труп. Впрочем, он всю свою жизнь проработал в подобных условиях и даже находил их по-своему справедливыми. Они позволял рассчитывать исключительно на свои силы, быть предельно бдительным и сконцентрированным. И то, что Безликий до сих пор жив, являлось лучшим доказательством того, что его методика выживания работала.
Однако прежде чем вертолет улетел, случилось происшествие, которое едва не сорвало планы и Понаровского, и Безликого.
Охотник наблюдал за эвакуацией квестера с террасы одного из зданий, опасаясь, как бы с вертолета не высадилась еще одна десантная группа. Леонард как раз оправлял наверх последний контейнер, когда Безликий заметил на крыше соседнего здания какую-то тень. Она была слишком крупной для человека и двигалась очень уж странно. Совсем не по-человечески, а, скорее, как…
Но не успел охотник толком приглядеться, как тень рванула к краю крыши и бросилась вниз… Хотя нет, неверно: сначала она полетела не вниз, а, оттолкнувшись, взмыла вверх и понеслась по воздуху прямо на зависший неподалеку от здания вертолет. И неминуемо врезалась бы в него, окажись он на пару метров ближе. Впрочем, для такого прыгуна погрешность была незначительной – при своих габаритах он ошибся в расчетах всего на чуть-чуть.
Пролетев под вертолетным хвостом и едва не задев трос с грузом, он рухнул вниз и нырнул в поднятое винтокрылой машиной пылевое облако.
Приземление массивного тела заставило содрогнуться даже здание, на котором засел Безликий. Вот только вряд ли загадочный прыгун при этом пострадал. Охотник видел, как его окутанная пылью тень метнулась в сторону и исчезла в пространстве между домами. Двигалась она при этом так же проворно, как на крыше, а быстрота и грация ее движений были сравнимы с кошачьими.
– Ну, здравствуй, Танат! Вот и свиделись! – прошептал Безликий, ощущая, как по коже у него бегут мурашки. Подсознательно он всегда был готов к этой встрече, но не думал, что она состоится именно здесь и сейчас.
За те несколько секунд, что Безликий наблюдал за прыгуном, тот все время находился в движении и был скрыт пылевой завесой. Поэтому охотник видел Таната очень смутно – как будто призрака, промелькнувшего у него перед глазами при свете дня. Но не какое-нибудь мелкое безобидное привидение – это был настоящий исполин, что мог бы служить гончей у самой Дикой охоты. Впечатляющая длина его прыжка давала понять, что у него крепкие конечности, но их Безликий рассмотреть не успел. В памяти отложилось другое: длинный и гибкий хвост. Не такой, как у тигра или мартышки, а больше напоминающий хлыст, на конце которого имелось плоское расширение, похожее на грудной плавник рыбы или наконечник глефы. Хвост Таната был длиннее его тела раза в полтора и не напоминал бесполезный рудиментарный придаток. Напротив, он производил впечатление весьма грозного оружия, которое его владелец пускает в ход наравне с когтями и клыками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
