Оля и Яна первыми вошли в развалины замка. Чтобы не беспокоить злобного призрака, они старались двигаться бесшумно, что не слишком получалось: то и дело из под ног вылетала мелкая щебенка и деревянный мусор. Для начала экскурсантки решили оглядеть «остатки фундамента Большого зала», как выразился Андрей, собирающийся составить им приятную компанию. Но Полина придержала великого кормчего, ухватив за рукав ветровки.
— От природы любознательна, — улыбнулась она. — Я бы выслушала короткое изложение истории этих мест.
Излагатель попытался освободить рукав, но от жаждущей знаний старосты было не так просто отделаться.
— Не убегай, Андрюш. О чем я буду рассказывать внукам?
— Некоторые еще детьми не обзавелись, а ты — о внуках, — миролюбиво пробормотал он и обнял Полину за плечи.
Она засмущалась, но разведчик ловко развернул ее в сторону деревянного щита, маскирующегося под листьями разлапистого бука. Подоспевший Герман взвалил на себя обязанность гида, помогая другу избежать навязанной роли.
— Солнышко, на местном билборде, — он постучал по щиту, — выложена подробнейшая история легендарных развалин. Хочешь, вместе почитаем?
Растроганная Полина поцеловала Германа в щеку, потом в другую. Заключительный, третий, поцелуй оказался самым интимным. Взявшись за руки, они шагнули к щиту, и приятный баритон Германа был услышан всеми обитателями и гостями замка:
— Во второй половине тринадцатого века, на высоте двести шестьдесят метров над речкой Добробуж, на месте деревянных укреплений, был построен Невицкий замок. Фортификационные сооружения возвели в кратере вулкана, потухшего в незапамятные времена. Замком владели Дердь второй, Дердь третий…
— Как увлекательно, — пробормотала Вероника.
Подоспевший Андрей галантно подал руку и повел ее во внутренний замковый дворик.
— …наиболее укрепленной из сооружений была квадратная четырёхъярусная башня- донжон. Она сохранилась по сей день.
Следом за Никой и Андреем в развалинах скрылся Борис Галл. До всеобщего исхода он, вооруженный видеокамерой, лежал в траве, пытаясь запечатлеть каменную красоту в необычном ракурсе. Шествие замыкала парочка Луиза-Толик, причем последний так и норовил протаранить древнюю постройку, задевая ее попеременно то плечом, то ногой.
Ольга осторожно взобралась на полуразрушенную стену замкового двора, приставным шагом продвинулась на место, указанное подругой, и со страхом покосилась через вниз.
— Здесь обрыв, а я высоты боюсь. Ой, камень качается! Давай быстрей фотографируй! — крикнула она Яне.
Та навела объектив. Подружка натянуто улыбнулась, мысленно поклявшись не залезать больше ни на какие стены. Опасная съемка не состоялась: подняв столб пыли, неосторожный Толик кубарем скатился с разбитых ступеней и радостно чихнул. Мячиком вскочил на ноги, торопливо протягивая обе руки Луизе. Удалая физкультурница не приняла помощи. Она фыркнула и самостоятельно преодолела опасные ступени, после чего скрылась за щербатой стеной. Обиженный кавалер потащился следом.
— Я подал руки, а ты… — нудил он за укрытием.
— Не подавай. Я отследила и просчитала ситуацию. Решила, что справлюсь сама.
Яна попыталась второй раз сфотографировать замершую подругу, но объявились новые персонажи, которые подобно предыдущей парочке выясняли запутанные отношения.
— Захваленный, заласканный. Пишу ему на почту, пишу, как в бездну.
Заласканный Герман помог Полине спуститься со ступенек, успев по ходу дела элегантно выкрутиться и не признать вину:
— Я получал твои сообщения и всегда, поверь, всегда читал. Отвечал редко, потому что печатаю одним пальцем, — перегнулся через стену, оценил глубину обрыва. — Какие насыщенные декорации! Свет! Антураж! Красота, достойная пленки.
— У меня цифровой фотик, — взбрыкнула Полина.
— Не спорь, а беги наверх.
Спорщица послушно полезла на стену, где мраморным изваянием уже стояла одна перепуганная женщина. Каменный постамент качнулся. Оля вскрикнула, расставила руки, балансируя строго по центру. Вечная староста хмыкнула, сместилась на самый край постамента и обняла одноклассницу за плечи. Герман небрежно щелкнул лейкой, запечатлев странные женские объятия: та, что стояла позади, при всем уважении, страдала нездоровым фатализмом, а та, что перед ней — выраженным пучеглазием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По окончанию съемок Оля плюхнулась на каменную кладку, а потом боком-боком, аккуратненько сползла вниз. Староста же, не раздумывая, промаршировала по верху стены, ногами сшибая мелкие обломки. По ходу действия она продолжала обсуждать больную тему:
— Хотела покусать при встрече. — Полина перелезла через разрушенный фрагмент и спрыгнула. Фундамент дрогнул. — Только не говори, что работа — это главное в жизни!
— Не говорю, — открестился Герман и скрылся в темном проломе.
Яна проследила за шумным уходом одноклассников, потом перевела взгляд на бледную подружку.
— Видела бы ты себя в зеркало. Скривилась. Болит что?
— Болит! — обиделась Оля. — Кстати, Толик пять минут назад обошел тебя по максимальному радиусу и, полагаю, хотел перекреститься, но постеснялся.
— Да уж. В школьные годы я вызывала у него легкую антипатию, а сейчас он меня терпеть не может. Прогресс налицо, — и продолжила без перехода. — Пошли в ту сторону, — указала направление противоположное тому, в котором пропадали одноклассники.
Через пять минут блужданий они забрели в узкий замковый дворик и прошлись по развалинам одного из зданий.
— Сплошные лабиринты. Где-то здесь был колодец. — Яна вертела головой.
— Пока свидетелей нет, рассказывай дальше. Хочу знать, чем закончилась та игра в рыцарей.
— На чем я остановилась?
— Ты плавала в бухточке, когда явились мальчишки, и пришлось спрятаться за скалой.
— Да, я спряталась за скалой очень недовольная их появлением, и оказалась свидетелем странного ритуала. Эти четверо, — странно все-таки, как могли дружить такие разные мальчишки — называли себя рыцарями Круглого стола. Они размахивали настоящими железными мечами, несли всякий вздор, причем литературным штилем, величали друг друга именами легендарных рыцарей.
— Галл называл себя Галахадом? — сомневалась Оля.
— Святым рыцарем Галахадом! Помнишь, по легенде всего лишь три рыцаря и король Артур заслужили право прикоснуться к святыне.
— Не помню, потому что не читала. Святыня — чаша Грааля?
— Да. Согласно легенде, Галахад был вознесен на небо, как святой.
— Какое имя было у Геры?
— Наш артист был Ворсом, Толик Чуев — Персивалем, Андрей — королем Артуром.
— Время столько прошло, а ты не забыла. Назвали они себя рыцарями, дальше что?
— В конце представления — для меня это выглядело спектаклем, — они поклялись…
— Над чашей?
— Над ней, — Яна прищурилась, вспоминая. — Там, у входа в грот, лежал огромный плоский валун. Андрей поставил чашу на середину и…
Она не успела договорить: в замковом дворике объявилась физкультурница, которая тянула за руку изнывающего от жары Чуева. Яна умолкла, наблюдая за поведением странной парочки, но, не дождавшись каких-либо внятных действий, направилась к пролому в стене. Луиза тотчас изобразила досаду на лице, бросила усталого напарника и с молчаливым упрямством первая протиснулась в пролом. Отсутствовала она всего ничего: подружки только и успели что переглянуться, да покоситься в сторону хлопнувшегося на камушек Толика, причем тот затянул сакраментальное:
— Куда ни повернешься, всюду Войтовская…
Отряхивая руки, из пролома выпрыгнула Луиза.
— Что там? — вежливо спросила у нее Оля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ничего нового. Башня в руинах, обрыв, река внизу течет.
— Сами посмотрим, — Яна обошла физкультурницу и шагнула в пролом.
Она бы туда и не полезла, но пришлая парочка действовала на нервы. Преодолев груду камней, подруги прошлись по выщербленному фундаменту Поддавшись эмоциям, Яна задела ногой кучу мусора, и мелкие камешки с пулеметным треском ударили в то, что осталось от стены. Оля похлопала сердитую подругу по плечу и направилась к ступенькам, над которыми тоже хорошо поработало время: три из восьми были разрушены. Несколько осторожных шагов и опасный подъем завершился узкой площадкой, плотно примыкающей к высокой оборонительной стене. Эта стена, зияющая квадратными оконными проемами, отлично сохранилась и словно приглашала экскурсантов полюбоваться великолепным видом, открывающимся на живописную речную долину.
