в твоем возрасте таких вещей не знать. Захочешь себе вот так сына, да будешь ходить по огороду, в капусте искать. Или аиста ждать.
— Я знаю, откуда берется дети вообще. Речь сейчас именно про Жорика. Вы угораете, что ли? Для того, чтоб был ребенок нужен не только отец, но и как бы мать. А Милославский ни с кем…
И вот тут я заткнулся снова. Потому что вспомнил, как Мажор рассказывал про Наташку. Нет, подробностей, естественно я не знаю, не в детском саду, чтоб своими победами на поприще интима хвастаться, но очевидно, если Жорик планировал жениться на ней, значит…Значит у них все было. Это же Мажор. Вряд ли он сторонник воздержания до появления штампа в паспорте.
— Твою мать… — Высказался я вслух и опустился на второй стул.
Вот это поворот, однако… Казалось бы, ну, и бог с ним, с ребенком. Дети — это вообще цветы жизни и вся фигня. Но… Уже до этого у меня стало возникать все чаще мысль, Мажор вовсе не горит желанием возвращаться домой. Обратно, в свою настоящую жизнь. Его прямо плющит и колбасит от мысли, что наша командировка в любой момент может закончиться. А теперь еще и ребенок? Насколько я успел узнать Мажора, хрен его отсюда утащишь. Правда, это и не совсем от нас зависит. А вернее совсем не зависит, однако, уверен, после таких новостей он усрется, но будет искать способ провернуть этот фокус.
— Ну! Дальше, что было? — Матвей Егорыч снова переключился на Андрюху.
В общем, с горем пополам мы вытянули из Андрюхи детали. Из его рассказа, наверное, только я понял больше остальных. Особенно фразу про привет от Сереги. Получается, родной отец Мажора однозначно фигурирует в этой истории. Вот только не пойму, как? Это — первое. А второе — зачем? Что такого сделал настоящий Милославский? Должна же быть причина для подобных «приветов».
— Ты что-то объяснишь?
Я сначала даже не понял, к кому обращается Матвей Егорыч. Думал, он разговаривает с Переростком. Поэтому не ответил, размышляя о своем. А вернее, о нашем общем с Мажором. Все происходящее, как ни крути, сто процентов — наше общее.
— Эй, хлопец! — дед Мотя швырнул в меня газету, которая оказалась у него под рукой.
— Что? — Я посмотрел на него, пытаясь сообразить, о чем вообще меня спрашивают.
— Ты собираешься объяснить нам, что это за кадриль у вас? Нет, я все понимаю, конечно. Георгий Аристархович последние два года был сам на себя не похож. Прям с приветом парень у нас был. И когда в Зеленухи приехал…Ей-богу, вел себя, как контуженный. По кладбищу этому лазил. Я, конечно, обещал ему помочь. Вот — приехал, как договаривались. Надо будет на уши половину Москвы поставить, хорошо. Тоже подмогнем. Но не было у нас договоренности, что его посреди белого дня всякая контра бандитская резать начнет. Это я просто так со стороны наблюдать не собираюсь. Ясно? Или вы что думаете, мы с Андрюхой спокойно станем смотреть, как у вас тут такая ерунда происходит?
— Да Вам-то что? — Не выдержал я. Вычитывает мне, как мальчику. С хрена? Я сам, блин, в жопе.
— Мне что? Мне⁈ — Матвей Егорыч вскочил на ноги, подбежал, поднял газету, которая валялась на полу, а потом со всей силы шлепнул меня ею по плечу. Вернее, он то хотел по голове, только я решил, что голова не казенная, хоть и не моя. Если все, кто ни попадя, будут по ней бить, дураком раньше времени стану. Соответственно, успел увернуться. Но упустил из виду, что в данном случае, лучше подставить голову. Буквально взвыл от боли. Однако, деда это не остановило. Он, судя по его настрою, собрался снова лупцевать меня советским периодическим изданием.
— Эй! Вы чего? Чокнулись совсем?– Я тоже вскочил со стула.
— Я вам покажу, «чокнулись»! Обоим! Устроили тут игры. Цирковые номера, едрить-колотить. Не смешно! Ясно? Хреновые из вас клоуны. Думаете, не видит Матвей ни черта? Все вижу! И девка эта с библиотеки таскается… У нее же морда лощеная. Какая библиотека? И ваша стажировка. И вообще все, что у Жорика за последние два года произошло. Быстро рассказывай!
Матвей Егорыч со зверским выражением лица начал наступать прямо на меня. Ясное дело, с пожилым человеком я драться не буду. Это же вообще бред. Но и не собираюсь стоять, пока меня чужой, левый дед лупит. Даже, блин, не мой дед. Вообще посторонний.
— Рассказывай, что вы тут натворили… — Матвей Егорыч шел прямо на меня, я, соответственно, пятился от него.
К счастью, в кухню прибежала Тоня и разогнала вообще всех. Она снова обработала мне спину, потому что кое-где выступила кровь, а затем отправила спать.
Утром я, естественно, рванул в больницу. Потому как, со всей этой ерундой надо что-то делать.
— Да… — Жорик, выслушав мой рассказ, покачал головой. — Все больше убеждаюсь в существовании проклятия Зеленух. Оно еще и мобильное. Перемешается вслед за нами. Или вслед за дедом с Андрюхой… По хрену. Ладно… Слушай мои мысли по этому поводу.
Мажор поманил меня пальцем, чтоб я сел поближе.
Глава 6
Жорик
Вообще, я планировал поговорить со Стасом, когда он только придет. Даже не просто планировал, а очень сильно этого хотел. Ситуация стала еще более хреновой, чем была до этого. Хотя, казалось бы, куда уж хуже. Но нет. Я — молодец! Ухитрился усугубить.
Первым делом, нужно придумать, как быстрее соскочить из больнички. Я и без слов чекиста прекрасно знаю, делать мне тут нечего. Чувствую себя нормально. По крайней мере, лучше, чем могло бы быть. Как сказал этот тип, еще немного и все, пришел бы нам с Жориком конец. Видимо, не настал еще момент. Потому что, случись подобное, скорее всего меня выкинуло бы обратно. В свое настоящее. Наверное…А там хрен его знает.
В любом случае, проблем — куча. Времени не так много. Я даже не знаю, сколько его. Этого времени. Тем более, оно закончиться может в любой момент. Я, например, удивлен, что после случившегося, один хрен остался Милославским. Значит, привязывать мое перемещение к всяким травмам, неправильно. Это скорее способ, а не причина. Так, выходит.
Нужно обсудить все со Стасом. Особенно, приход чекиста и его слова. Мне открытым текстом поставили определенные условия. Я так понимаю, они и раньше стояли, но касались только Жорика. Про отца, наверное, тема была. Мол, если не захочет Милославский сотрудничать, то прошлое папочки станет всеобщим достоянием. А это — мандец для Жорика. Да и для Семена тоже.
Теперь своими бестолковыми действиями, я привлек внимание еще к Наташке. Ходил рядом с ней, терся. Не мог, придурок, сразу сообразить, что подставляю девчонку. Чекисты про нее и так знали. Но два года настоящий Милославский к Наташке носа не казал. Вот ее в рассчет и не брали. Я же просто ткнул им пальцем в свое слабое место. А это вообще нехорошо. Совсем. Особенно, в свете открывшихся фактов моего возможного отцовства.
Естественно, думал я правильно. Явился именно Соколов. Вообще, рассчет был следующий. Как только Андрюха доберется домой и расскажет о случившемся, ментёнок сразу поймет, что к чему, и постарается остальных домочадцев скинуть с хвоста. Им тут сейчас делать нечего. Во-первых, я не успел еще ни по ком соскучиться. А Переростка вообще прибил бы. За богатую фантазию и желание произвести впечатление. Подозреваю, на медсестер. Он, наверное, им сначала наплёл про неравный бой с бандитами. Потом уже медсестры понесли эту историю дальше. Как жто и бывает. Во-вторых, нам со Стасом надо слишком много обсудить. Лишние уши сейчас точно не нужны.
Поэтому я даже обрадовался, увидев Соколова в дверях палаты. Он выглядел немного взволнованным и невыспавшимся. Хотя, может, причина не в переживаниях за мое здоровье, а в том, что у них дома творится. Мандец. Сутки меня нет, а там уже черт знает что происходит. Нет, я-то привычный. Зеленухи разные сюрпризы преподносили. А вот Стас еще не проникся.
Соколов, кстати, при каждом неосторожном движении морщился. Наверное, следы, оставленные новым жильцом нашей квартиры, причиняли ему болезненные ощущения. А Сенька огребет, когда вернусь. Питомца он завел. Самостоятельный, блин, нашёлся. В этот момент до меня вдруг дошло. Я думаю о Смене, реально как о своем младшем
