и больше ничего, волосы его были растрепаны. Она не могла устоять, и её взгляд прошёлся по его крепкой груди и животу, что заставило её нервно сглотнуть.
— Сколько сейчас времени? — пробормотал он и почесал грудь, когда она протянула ему кофе.
— У тебя тридцать минут до того, как нам надо выйти.
Она нервно переминалась с ноги на ногу.
— Тебе нужна ещё одежда.
Он исчез в своей комнате, оставив дверь приоткрытой, после чего вернулся с одеждой для неё.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Мне лучше начать одеваться. Дай мне двадцать минут.
Он улыбнулся, а она кивнула.
Когда он закрыл дверь, она сделала шаг назад и глубоко выдохнула.
Казалось, что все было в порядке — атмосфера прошлой ночи растворилась. Она прижала одежду к своей груди, почувствовав себя более расслаблено.
Майлз допивал уже вторую чашку кофе, когда она вошла в кухню.
— Ты быстро, — сказала она, сев напротив него. У них ещё было пять минут перед выходом, и они ещё успевали доехать до Чарли к десяти.
— Я же парень.
Он пожал плечами.
Так вот в чем было дело. Она никогда не воспринимала его как парня; он был просто другом, но по какой-то причине, теперь она смотрела на него иначе, и это заставило её почувствовать себя неловко.
Она проверила телефон, чтобы отвлечься от этой мысли, зарождающейся у нее в голове.
— Думаю, нам лучше выдвигаться.
Он встал и вылил остатки кофе в раковину, после чего направился к двери, которая соединяла гараж и все остальное пространство дома.
Все помещения в этом доме хранили воспоминания, даже темный гараж. Майлз и Дилан часто проводили тут вечера, разбирая и заново собирая разные вещи, после чего нередко оставались какие-то лишние детали. А также сальная и грязная одежда. Это были её самые счастливые воспоминания, связанные с двумя братьями.
Он открыл дверь своего темно-синего пикапа. Она забралась внутрь и пристегнула ремень, после чего он обошел машину и тоже залез внутрь.
— Не нервничай, — сказал он, после чего завел двигатель.
— Это сложно.
Она чувствовала тревогу и не могла не переживать.
Она почувствовала, с каким жаром он посмотрел на нее, но решила не встречаться с ним взглядом. Она просто хотела покончить со всем этим в последующие два часа, чтобы начать уже заново выстраивать свою жизнь.
Есть такое высказывание: когда закрывается одна дверь, открывается другая. Но ей столько еще надо было сделать, прежде чем она могла начать думать о чем-то новом. Ей нужно было решить столько проблем из ее прошлого, прежде чем она могла бы двинуться дальше. Сама мысль об этом заставляла ее нервничать еще больше, чем сейчас.
До дома Чарли они ехали в тишине. Джессика была слишком погружена в свои мысли, чтобы разговаривать, а Майлз, казалось, понимал это и не пытался заговорить с ней.
Он занервничала еще больше, когда Майлз заехал на знакомую улицу, после чего она увидела дом, в котором жила с Чарли. Когда-то это был ее дом, но теперь это было не так. Он был знакомым, но в нем уже не было того тепла, которое она чувствовала ранее.
Когда она подошла к входной двери, она обнаружила записку от Чарли.
«Оставь ключ, когда закончишь».
Она вся задрожала. Вот и все. Все по-настоящему закончилось. Но ее пугал не конец — а начало чего-то неизвестного.
— Наверное, это к лучшему, что его здесь нет.
Майлз стоял у нее за спиной и прочитал записку через ее плечо.
Она кивнула и поискала ключ в сумочке, пытаясь скрыть свои уязвленные чувства. Единственный, кто должен был так себя чувствовать, был Чарли.
Майлз вернулся к внедорожнику, а она вошла в дом. Там было очень тихо. Она издала эмоциональный вздох. Майлз вернулся со сложенными коробками и скотчем.
— С чего ты хочешь начать?
Он осмотрелся.
Она была ошарашена, но не собиралась этого показывать.
— Со спальни.
За два часа они упаковали все ее вещи и погрузили их в кузов внедорожника Майлза. Она оставила ключи на столешнице кухонного гарнитура, в последний раз оглядела пространство, после чего направилась к двери.
— Вот видишь, все прошло не так уж плохо, — сказал Майлз, когда они уже ехали назад.
— Ага, — пробормотала она, чувствуя себя растерянно, хотя она не могла понять, что конкретно заставило её чувствовать себя столь подавлено.
Возможно, это было связано с завершением отношений с Чарли, или все же с чем-то другим? Она не могла этого понять.
Когда они вернулись в дом, Майлз отнес коробки в ее комнату, а она начала распаковывать вещи, что заняло у нее несколько часов.
— Я заказал пиццу, — объявил Майлз, стоящий в дверях, в то время как она складывала последнюю пару рубашек.
— Спасибо, — пробормотала она.
Она уже мысленно подсчитывала, сколько калорий ей предстояло употребить. Одежда Майлза была лояльна к ее весу, а вот ее собственная вряд ли бы ее простила. Она могла бы предложить приготовить что-нибудь, но в кухонных шкафах была разве что пара пачек с хлопьями. Ей надо было запланировать поход за продуктами, чтобы она могла готовить более здоровую еду.
— Ты в порядке?
Он все еще стоял в дверях.
Она выдохнула, не отрываясь от своего занятия.
— Со мной все будет в порядке.
— Ты не обязана быть в порядке.
Она перестала складывать рубашку. Его взгляд умолял её рассказать ему правду, но она была не готова раскрыться.
— Если со мной что-то будет не так, ты будешь первый, кто узнает об этом.
Она постаралась сказать это легким и дразнящим тоном голоса, хотя она чувствовала себя иначе.
Он пристально поглядел на неё, после чего кивнул и удалился.
Когда он ушел, она села на кровать и прижала рубашку к груди, сделав глубокие вдох и выдох. Буду решать проблемы по мере их поступления, сказала она себе. Не буду заглядывать слишком далеко в будущее. Сосредоточусь на текущей проблеме, и все будет хорошо.
Сначала ей надо было вернуть себе свою жизнь, а потом она могла разобраться со своим прошлым. Именно оно разъедало ее изнутри каждую минуту изо дня в день. И ей надо было решить, как с этим справиться, хотя это было трудно. Вполне вероятно она могла потерять всех, кого любила. Она посмотрела через плечо на пустой дверной проем. Включая Майлза.
Вдруг ее телефон зазвонил. Это была Ханна, ее лучшая подруга.
Она помедлила какое-то время, но в итоге провела пальцем по телефону, чтобы ответить на звонок.
— Привет, — сказала она.
— Мы сегодня встречаемся? — спросила Ханна.
Она вспомнила, что они
