человек перед смертью и почему?”
Статья начиналась с пресловутого света в конце тоннеля, но ниже говорилось и о других видениях, о которых рассказывали люди, побывавшие в состоянии клинической смерти. Но все версии, как отметил автор, разнились зачастую из-за среды и веры. Так христиане видели Иисуса, кришнаиты Кришну, а буддисты Будду. Одни испытывали умиротворение и спокойствие, а другие — страх и безысходность. Мужчина, которого назвали господином А., подробно описал, что происходило после остановки сердца: он слышал крик врача “разряд!”, а, открыв глаза, увидел женщину на потолке, которая манила его рукой. Некоторые, кто запомнил реанимационные действия, говорили, что будто наблюдали все со стороны — себя на кровати или каталке и докторов вокруг них. Лучшими предсмертными видениями, как мне показалось, были образы родных, с которыми встречались умирающие, и лучшие воспоминания из жизни, что называют “вся жизнь пронеслась перед глазами”.
Я бы хотела на смертном одре увидеть Арину. Даже если за этим последует тьма, в которой я растворюсь, потому что ничего после смерти нет, это стало бы лучшим концом. Логичным завершением. А что видела перед смертью Арина? Что происходило в те часы после аварии, когда ее доставали из машины, везли в больницу и реанимировали. Ведь я даже не знаю, приходила ли она в сознание. Надеюсь, что нет. Елисей, — водитель, — развернул машину пассажирским сиденьем к фуре за мгновение до удара, и я думаю, что нарочно. Арина лишилась обеих ног и одной руки, а он выжил — я знала это из новостей. После того дня мы больше не виделись, а на похороны он, конечно, не пришел.
Я эгоистично надеялась, что пока врачи боролись за ее жизнь, она видела меня.
— Волоколамская.
Мне пришлось прорываться через поток входящих пассажиров, чтобы выйти. Большие красные цифровые часы над входом в метро показывали 6 часов 57 минут, шел мелкий, рассеянный порывами ветра, дождь. Я остановилась у лавочек покурить, пропуская, казалось, бесконечный поток людей от МЦД к подземке.
Интересно, — думала я, — они спешат на работу, потому что любят ее или, как я, чтобы не создавать лишнего повода для скандала?
В нашем офисе уже горел свет, я ожидала, что там только Марина, но неожиданно увидела за своим столом Кристину.
— Ты чего в такую рань тут делаешь?
— У меня машина сломалась, поэтому мой подвез, а ему на работу раньше, чем мне.
Внутри я ощутила подкатывающую к горлу тошноту на слове “мой” — Кристина особенно мерзко говорила о своем мужике, называя его глупыми прозвищами “пупсеночек”, “пупсешонок”, “малышочек” и “перчик” — к чему отсылало последнее, я не хочу знать. В ее семье и окружении так принято, потому как себя, трехлетнего племянника и младших братьев и сестер она звала “малыми” и “малыхами”. А меня…
— Акылайка, — обратилась она моим ненавистным уменьшительно-ласкательно-унизительным именем, — ты чего такая грустная в последнее время?
“Да так, лучшая подруга рассыпалась” — подумала я, но ответила:
— Да так, задобало это все.
— Не из-за того, что я туплю? А то я думаю, что уже задолбала тебя своими тупыми вопросами.
“И это тоже” — мысленно ответила я.
— Да нет, я не придаю тебе такого значения.
День обещал быть хорошим: во-первых, я сделала всю работу сама, отправив от греха подальше Кристину проводить ту часть инвентаризации, в которой требовалось только переставлять банки с места на место, поэтому со стороны склада не было никаких проблем. Во-вторых, Евгений к полудню еще не явился в офис.
— Боже, неужели сегодня этот демон не придет? — заметила я, — это же почти праздник.
— Камера! — шикнула на меня Марина.
— Ой, а он будто не знает, что его все ненавидят! К тому же, если она и пишет звук, то, скорее всего, в таком же качестве, как у этих БАДов.
Солнце светило прямо в окна. Мой стол находился на одной линии с местом начальника, но нижняя часть его окна была закрыта жалюзи, а верхняя пропускала лучи аккурат мне в лицо. Поэтому я, пока светило не поднималось выше, старалась уйти на обед. Сев на старый, купленный с рук, продавленный диван в зоне приема пищи, — вплотную у невидимой границы с производством, — меня заметила фасовщица Лариса, с которой я старалась не разговаривать. Потому как я сама по себе не оптимистка, но она меня в этом превосходила.
— Ой, не знаю, что вы молодые тут забыли, — она повторяла это постоянно, — вот Николай ушел, потому что Евгений ему не заплатил, думаете, с вами он так не поступит?
Я лично в этом, конечно, не сомневалась, но, например, Паша верил в какую-то перспективу в этом месте.
— Нигде такого не видел, чтобы давали такие возможности, понимаешь? — рассказывал мне как-то Павел по дороге к остановке, — он же дает тебе развивать маркетплейс практически с нуля, ты учишься новому, это бесценный опыт.
Они оба правы, но с оговорками.
— Акылай… — простонала Кристина, — тут не сходится…
Когда я подошла, то она почти плакала, да и у меня навернулись слезы, когда я увидела масштаб расхождений.
— Не догадываешься, почему так произошло? — мне хватило секунды, чтобы понять, в чем дело, когда я прокрутила страницу вверх.
— Нет.
— Я курить, — я объявила это всем, — Кристине не подсказывать, пущай догадывается.
— Какая же ты, — Паша погрозил мне пальцем, — я с тобой.
Паша — сказочно красивый парень, мой ровесник. Слегка неформального вида с крашенными в белый волосами, которые он на работе завязывал в хвостик. Он смотрелся лаконично, и его невысокий рост казался изюминкой. При всем этом он сочетал в себе саркастичность, начитанность, хорошие манеры и тактичность. Удивительным в нем мне казалась только наивность в отношении Евгения.
— Что у тебя с лицом? — спросил он, когда мы вышли.
— Родилась такой.
— Да я не про форму, а выражение.
Я не сдержала смешок, и из-за него мой ответ прозвучал цинично.
— Арина погибла.
— Да… ладно? — он неловко отвел глаза, — когда?
— 21 сентября, авария.
— Соболезную.
— Спасибо.
Докуривали мы в тишине, из-за чего я чувствовала себя неловко. Мне не стоило этого говорить. В такой ситуации нечего сказать, только невоспитанные люди стали бы допытываться о подробностях. Благо, Паша не был таким человеком.
— Спорим, там Костя уже пришел на помощь девушке в беде? — он удачно перевел тему.
— Голову ему оторву.
— На меня скинула своего недокладовщика, вспомни каково это!
Как предсказывал Паша, когда
