— Ваша дочь три дня и три ночи постилась в заброшенном храме Хатимана, Бога войны. Она просила у бога удачи для клана Такеды.
Я нагло врал, я даже понятие не имел, что Харуна делала там. В зале не было слышно ни звука, выждав паузу, я продолжил:
— На следующее утро, она нашла меня стоящего возле храма в доспехах. Боги отняли мою память, и богам было угодна эта встреча.
Скажи я своему современнику такое, он обозвал бы меня психом, а тут все слова о богах воспринимали серьезно. Не то что бы сразу верили, но и опровергнуть не могли.
— Если Вы не примете дар от Бога, Хатиман разгневается на клан Такеды и будет на стороне врагов.
Нобутора не был простаком, но сказанные эти слова уже сегодня ночью будут обсуждать весь город. Моральный дух армии может упасть, я ставил на это, ведь старый хитрец тоже об этом подумал.
— И ты называешь себя даром Бога?
Хитрый лорд не желал сдаваться.
— Конечно же нет, я лишь говорю то, что знаю, — пойми, как хочешь, то ли отказался, то ли нет.
— Харуна, готовься к походу. Не опозорь наш клан, а ты, слуга моей дочери, как тебя зовут?
— Канске.
— Не думай что я поверил твоим басням о Хатимане. Я лорд этой земли, и я сам всегда побеждал своих врагов, — сказав это, лорд велел мне уйти на свое место.
Дальше лорд объявил, что завтра состоится казнь какого-то Куды Торояты. Вассалы должны были обязательно присутствовать.
Ночью, меня опять позвали к лорду, но на сей раз лорд был один.
— Для своих лет ты очень хитер.
Я лишь отмолчался. Лорд задавал мне вопросы, но я ушел в «несознанку». Не добившись желаемого, он вскоре отпустил меня. Когда я вернулся, Харуна ждала меня вместе с Косакой.
— О чем вы говорили? — спросила она.
— Он не поверил тому, что я наплел в зале.
— Ловко же у тебя получилось, — девушка и вправду восхищалась, не мной, конечно, а случившемуся.
— Скажи, а кого завтра казнят?
— Куду Торояту. Семья Кудо верно служил клану Такеды, но в последнее время они не ладили с моим отцом. Ладно, уже поздно. Вы, наверное, хотите отдохнуть.
Сказав это, Харуна вышла из комнаты. Она знала причину, но не хотела говорить нам ее.
При разговоре, я понял почему лорд Нобутора не любил свою дочь.
Все было просто: он ее боялся.
Помните греческую мифологию, где Кронос пожирал своих детей? Тут все так же, но в отличие от Кроноса, Нобутора боялся только свою старшую дочь…
Утром мы с Косакой не могли найти Харуну.
Все слуги были заняты, и к нам представили одного самурая, он был ровесником Косаки. Своего помощника я отправил искать Харуну, сказав ему чтобы без нее не возвращался. Мне просто надоела его чрезмерная опека, этот малый решил всюду следовать за мной. Он поверил ахинее, которую я вчера наплел.
Благодаря провожатому я решил прогуляться по городу. Самурай все время был хмур, лицо его было бледное и выглядел он как Эмо.
— Эх, сколько приезжих.
За каких-то двадцать минут, этот Эмо-самурай испортил мне прогулку. Он все время вставлял свои ворчливые комментария по любому поводу. Даже солнце светило не так для него.
— Слушай, тебя как зовут?
— Сука…
— Прости, я не расслышал.
— Суканаги, но Вы можете звать меня Сука.
Я чуть не заржал в голос, но сумел себя взять в руки. Суканаги выглядел так, будто сейчас заплачет.
— Ну, ты не переживай на счет имени.
— Я и не переживаю.
— Отлично. Скажи, ты не знаешь, кого сегодня казнят?
Весь город только об этом и говорил, мне тоже стало интересно.
— Знаю, Кудо Торояту.
— А случаем не знаешь, из-за чего?
В этот момент его желудок заурчал и нам пришлось остановиться возле закусочной. Мы заказали сладости, шарики на палочках, данго.
— Лорд Нобутора хотел взять мою младшею сестру наложницей, но она была помолвлена, и вскоре должна была состоятся свадьба. Жених узнав об этом испугался, и разорвал помолвку. Отец обвинил лорда в бесчестье…
— А причем твой отец?
— Мой отец Кудо Тороято, я — Кудо Суканаги.
От неожиданности я выронил палочки, и данго упали на землю.
— Прости…
— Не стоит. После казни, скорее всего мать покончить жизнь самоубийством, а мои две старшие сестры и младшая сестренка окажутся на улице.
— Но почему?
— Никто не станет с нами иметь дело. Меня уволят со службы, а больше ничего я не умею.
— А что, если тебя наймет другой самурай?
На секунду у парня появилась надежда в глазах, но тут же исчезла.
— Нет, навряд ли.
— Расскажи свою историю Итагаки, он сейчас находится в своей резиденции, но должен вскоре приехать.
— Если бы все было так просто. Хоть Итагаки прославлен, как самый добрый из самураев, но даже он не пойдет против воли Лорда.
Мне стало жаль парня, и мне в голову пришла одна идея.
Была одна лошадь в конюшне, любимица лорда Нобуторы. Я предложил отравить ее, но Суканаги колебался:
— Да ладно, тебе ведь нечего терять. Твоя семья уничтожена из-за этого ублюдка.
Как только он согласился, мы с ним пошли к лекарю. Ему наплели что моя лошадь сломала ногу и ее требуется срочно усыпить. Лекарь долго ломался, но при взгляде на деньги быстро согласился.
К счастью, в конюшне не было людей из-за царившего временной суматохи. Сделав дело, мы унесли ноги оттуда. Лекарь нас обманул, лошадь не собиралась подыхать.
На казнь мы пришли вместе.
— Где тебя носит…
Увидев парня, Харуна замолчала. Когда мы занимали места в толпе, девушка ущипнула меня за руку:
— Почему ты привел его?
— Он сам пришел…
— Дурак, ведь казнь исполняет…
Заметив, что Суканаги смотрит на нас, Харуна не решилась продолжить.
— Мастер, а что Вы все возитесь с этим…
— Блин, не доставай меня Косака.
Косака сразу невзлюбил Эмо-самурая. Хотя какой он Эмо? Парню просто реально не сладко в жизни.
Казнь прошла просто кошмарно. Отца парня посадили на колени, и другой мужик должен был рубануть его по шее мечем. То ли меч был тупым, то ли удар слабым, но в итоге пришлось бить три раза.
Первый удар лишь прошел наполовину. Из-за второго удара, голова покатилась на бок, но все же не упала. Лишь на третий раз голова отделилась от тела. Кудо Тороято был жив и чувствовал это, всем стало его жалко, обычно в фильмах самураи рубили красиво. Но в жизни все капец, как жутко. Нобуторо выглядел довольным. Толпа расступилась перед ним и ему принесли коня. Стоило лорду оседлать своего любимца, как тот рухнул замертво.
Видимо, подействовало наше пойло.
— Это Тороято мстит за обиду!
— Теперь дух его не отстанет от лорда!
— А ведь вы слышали, что вчера Лорд, дескать говорил, что ему и Хатиман не указ?
— А ну тихо, разошлись-разошлись, — но как ни старалась стража, голоса людей не смолкали.
Люди, конечно, ушли, но вдали от своих господ, они уж точно вдоволь порассуждают об этом.
— Идемте.
Харуна увела нас с собой. Обратно мы шли в гробовой тишине. Как только мы вошли в замок, то сразу же заметили, что в нем уже во всю судачили о случившимся.
Лорд Нобутора был не в духе. Я еле смог пробиться к нему.
— Лорд, позвольте к вам обратиться.
— Давай, только покороче. Ты, небось, тоже думаешь что это дух Тороято мстит? Радуешься, думая что Хатиман отвернулся от меня?
Нобутора говорил все это, как бы шутя, но я видел, что ему страшно.
— Не надо шутить с богами. Я знаю как умилостивить бога и успокоить духа.
— Я слушаю, — от нетерпения, лорд аж подался вперед.
— Заявите завтра, что ночью во сне вы видели Хатимана и он приказал привести в порядок заброшенный храм. А сегодня отправьте в этот храм своего человека, пусть он спрячет меч, когда простые рабочие будут достраивать храм, они должны найти этот меч. Тогда все поверят что Бог на Вашей стороне, но надо сделать все это до того, как Ваша армия выступить в поход.
— А дальше? Как быть с духом?
