отца! Потому что он потакал всем твоим капризам вместо того, чтобы воспитать как положено младшему супругу. Ну, и что ты теперь скажешь? Кто теперь злой ящер?
Алекс от подобной истории растерянно открыл рот. Генерал только зло свистнул и вышел из комнаты. Но Алекс этого не увидел. Он пытался понять, что произошло, и осознать масштабы катастрофы всего случившегося. Теперь все становилось понятным. И злость народа за развязанную войну, и ненависть наследника. Много смертей, и боли и все из-за одного мелкого склочника. Слова генерала о том, что он убил его отца, совершенно его не задели. Его отец умер очень давно, в больнице, и Алекс был с ним до последнего вздоха. А смерть одного правителя меркла перед войной двух народов, которые мирно жили рядом друг с другом.
Алекс только застонал и закрыл лицо руками. Окажись он на месте Наследника, он бы тоже не убил быстро обидчика, он бы растянул месть на годы, чтобы успеть насладиться муками. И неизвестно, насколько изощренным окажется местный народец. Так что то изнасилование было может и первым, но явно не последним. И надо готовиться к мучительной смерти. Может, вскрыть себе вены по-тихому? И пусть они потом обижаются на него, что он так быстро слинял от их наказания?
А потом голову опалила фраза, так просто сказанная между делом: «вторая линька»! Это как? Это значит, что первая была раньше? И разве люди линяют как змеи? Или может, они не люди? И что это все значит? Алекс опять стремительно разделся и принялся судорожно себя оглядывать. Он человек или нет? Он осмотрел внимательно пальцы и кожу. Ногти были розовые и твердые, но в основном абсолютно обычные. Кожа тоже была такой, как обычно. Только покраснела и слегка шелушилась от того, что столько времени он провел на солнцепёке. Ни хвоста, ни жаберных щелей или перепонок между пальцами. Все как у обычных парней, может только, член маловат. Но это только по сравнению с тем, что было у самого Алекса в старом теле. Стоило только дамам увидеть его «орудие», как они с радостным повизгиванием были согласны на все. А этот маленький член и членом-то можно было назвать с большой натяжкой, так себе «писюнчик», впрочем, как раз подстать остальной малахольной тушке.
В комнату вошла Чока. Она казалась одновременно и расстроенной и рассерженной. Алекс посмотрел ей в глаза и вздрогнул всем телом. У Чоки был вертикальный зрачок, как у кошки или как у змеи.
Решение
Чока принесла новую одежду. Поскольку Алекс уже не был «невинным избранным», Чока при этом выразительно показала на шрам на пупке оставшийся после колечка, то теперь ему не было нужды оголять живот. Теперь он мог ходить как все… При этом она принесла кусок ткани, похожий на полотенце, только почему-то с дыркой посередине, и тонкий поясок. Алекс растерянно замер, не понимая, что это такое.
Чока, похоже, развеселилась от подобной растерянности и взялась объяснять. Оказывается, эту «одежду» можно было носить несколькими способами. Для начала, просто обернув несколько раз вокруг бедер и подвязав ремешком. А если прохладно, то надо просунуть голову в отверстие и опять таки подвязать ремешком. То, что при этом бедра оказывались полностью голыми, похоже, никого не смущало. Да и концы одежды, свисающие впереди и сзади, условно прикрывали стратегические места. Был и еще один способ, когда «полотенце» перекидывалось через одно плечо. Наверное, когда было ни холодно ни жарко. А еще, одежку можно было носить обмотанной вокруг бедер как трусы, эдакий памперс. И опять таки, все это крепилось ремешком. Алекс только хмыкнул, такое разнообразие всего из-за одной тряпочки. А как же штаны? Или они ему теперь по статусу не положены?
Алекс вспомнил, что надо выяснить до конца, что ждет его дальше, но Чока сама ничего не знала. Она просто помогла Алексу закрепить ткань вокруг бедер как банное полотенце, и повела показывать его новое жилище. Оказывается, он жил на первом этаже. На втором этаже жили фаворитки и любимые наложники. У них и одежда была побогаче, и собственные слуги. Чока посмотрела на Алекса со значением и добавила, что ему придется постараться, чтобы попасть туда. Алекс только хмыкнул в ответ. Он бы с удовольствием вообще никогда не видел злобную тварь — наследника. И надо будет что-то придумать, чтобы как-то обезопасить себя. Может, рожицу себе порезать так, чтобы не быть красивым?
От Чоки Алекс узнал, что наследника зовут Пушан, а генерала Сканд, и что они на самом деле «братья из одной кладки». После вертикального зрачка и истории о первых и вторых линьках, история о кладках уже не вызывала прежнего шока. Если здесь люди произошли не от обезьяны, а от ящеров, то тогда чему удивляться? Алекс попытался еще раз осмотреть себя, а заодно и Чоку, но кроме вертикального зрачка, она ничем не отличалась от обычной женщины.
Идя по коридору за Чокой, он внимательно слушал о местных порядках. Где кухня и когда кормят. Где мастерские и где ему можно появляться, а куда его не пустят. Оказывается, территория была условно закрытой. То есть, работницы и прислуга могли входить и выходить, а вот наложникам и наложницам нельзя было покидать периметр дома. Идя следом за Чокой, Алекс попытался заплести косу, очень уж волосы мешали. Но Чока его остановила. Оказывается, косу мог носить только младший муж. Это было разрешено только ему. Наложницы могли делать прическу. Слуги ходили коротко стриженые, а рабы бритые наголо. А вот все остальные свободные девушки и женщины, и почему-то Алекс, должны были ходить с распущенными волосами. Их даже нельзя было собирать в хвост.
Чока показала, куда надо приходить, когда раздастся сигнал к еде. Кстати, кто-то застучал в гонг и все пошли в большой полутемный зал, откуда пахло едой. Там все выстроились в очередь и, подхватив по пути тарелки, получали по черпаку горячего варева. Отдельно стояла очередь слуг с подносами. Они уносили еду своим господам в гарем. Как правило, все они были бритые рабы, с такими же ошейниками, как и у Алекса. На него вся очередь работников смотрела с удивлением как на зверушку.
Чока громко сказала, что Качшени теперь будет кушать здесь, и предупредила всех, чтобы его не обижали. А иначе она накажет виновных лично. Все дружно поклонились ей, а Чока провела Алексу по лицу рукой и сказала, что пусть у него будет стимул побыстрее стать фаворитом и
