Поверхность озера была гладкой. На горизонте едва-едва начинало светать. Над озером поднимался туман, доходивший Анкс до груди. Уверенная, что вокруг никого нет, она сбросила с себя одежду и, обнаженная, поплыла в холодной воде. Она стала дрожать, но это ее не остановило: водоемы в этой стране казались теплыми по сравнению с леденящим холодом вод вокруг ирландской деревни, где она выросла. Анкс еще раз осмотрелась: под покровом тумана никто не мог бы застать ее врасплох. Она плавала и ныряла довольно долго.
А в это время постепенно светало.
Девочка вынырнула в сорока футах от берега. Тишину нарушало лишь ее учащенное дыхание и легкий плеск воды. Но вдруг она вся сжалась. Туман рассеялся, и стал виден чей-то силуэт. Фигура медленно надвигалась с другого берега озера. Анкс затаила дыхание и погрузилась в воду до самых глаз. Вскоре она различила силуэт лошади, пьющей воду. За ней мог показаться и батальон солдат. Анкс хотела незаметно исчезнуть, но окрас животного внезапно ей что-то напомнил. Это была длинноногая лошадь серого цвета, на такой же ехал таинственный слепой, спасший их семью от бандитов.
Вместо того чтобы отплыть подальше, она решила переплыть озеро и разузнать как можно больше об этом странном человеке. «Что может сделать одинокий старик, к тому же слепой? — подумала она. — Разве причинит он зло девушке, способной так быстро плавать?» Да и солдат, закованный в тяжелое обмундирование, ни за что не смог бы ее поймать. Она бесшумно приблизилась к слепому.
Это бесстрашное доведение не было случайным. Детольд и Ровена частенько страдали из-за характера своей дочери. Как-то раз, в день, когда девочке исполнилось девять лет, она узнала от отца, что из семейного стада пропала овца. Взрослые решили не искать животное, а маленькая Анкс отправилась на закате солнца на поиски овцы сама, с твердым намерением, ее найти. Закончилось тем, что все местные жители отправились на поиски девочки. Они искали ее повсюду, но тщетно. И только на третий день она появилась вместе с овцой, смеющаяся и жизнерадостная, преисполненная гордости оттого, что смогла отличиться перед маленькой общиной. Другой раз, когда ей было двенадцать лет, она услышала, что в окрестностях, на вершине холма, появился старый ирландский монах, умерший сто лет назад. Ни минуты не колеблясь, она отправилась убедиться в правдивости этих рассказов. Холм находился в нескольких часах ходьбы от деревни. Анкс вернулась домой, достигнув поставленной цепи, немного уставшая, но она ничуть при этом не пострадала. Девочка объявила, что вся эта история — полный вздор и что монаху, который захотел бы показаться на той вершине, можно было бы выбрать себе место получше лысой горы, где и трава засохла от скуки…
Анкс медленно проплыла расстояние, которое отделяло ее от лошади. Затем она поплыла против течения, чтобы выбраться на берег подальше от того места, где остановился Слепой. Она хотела убедиться, что он был один. Девочка осторожно ступила на скользкий берег, пригнувшись, готовая прыгнуть в воду при малейшей опасности. Она сделала три шага, не выходя из-за кустов. Вода стекала ручейками по ее коже, потемневшие от влаги золотистые волосы были похожи на мокрую солому.
Там, где стояла лошадь, на берегу никого не было, только мерцал небольшой костер. К своему удивлению, она не увидела в костре ни хвороста, ни дров. Казалось, только куча золы поддерживает красно-голубые языки пламени. Оставленные следы свидетельствовали о том, что старик был где-то рядом. Наконец Анкс услышала чей-то разговор. Если Слепой находился здесь, он был не один.
— Мне не нужна никакая помощь, — сказал кто-то, и Анкс узнала голос старика.
— Куда вы направляетесь, друг мой?
Этот голос был более низким и мог принадлежать зрелому мужчине.
— Я направляюсь туда, куда везет меня мой конь, не придерживаясь какой-то конкретной цели.
В этот момент Анкс увидела двоих мужчин, подходящих к костру. С первого взгляда она узнала Слепого, спасшего их от бандитов. Рядом с ним шел мужчина лет пятидесяти, поддерживавший старика за руку. У него была густая борода и такой же величественный взгляд, как и у старика. Анкс удивило непривычное сочетание на этом человеке военных атрибутов и рубища, какое носят нищие и монахи-отшельники. За его спиной дышал могучий конь.
Мужчину звали Хьюго де Пайен. Ему было сорок восемь лет, и он по-прежнему состоял на службе у своего господина, графа Хьюга де Шампань. Последний приказал ему тайно прибыть в долину Клерво, где находилась миссия нового аббата. Как раз по дороге туда он встретил слепого старика и остановился, чтобы помочь ему.
— По правде говоря, — сказал ему старик, — я ищу покоя. В последнее время на дорогах полно всякого народа — паломников и странников. Нигде нельзя укрыться такому старому слабому человеку, как я. Поэтому я избегаю людных дорог. Выискиваю спокойный уголок, где можно отдохнуть.
— В таком случае я сожалею, что нарушил ваш покой, — произнес Хьюго, собравшись уходить.
— Я чувствую по едкому поту вашей лошади, что вы ехали без остановок всю ночь. Не уходите вот так, вы меня обидите. Давайте съедим вместе эту лепешку. Пусть я бродяга, но, как и все остальные, соблюдаю обычаи гостеприимства. Мне будет досадно, если вы откажетесь.
— Благодарю, у меня есть все необходимое.
Слепой подошел ближе, как будто не слышал отказа. Хьюго посмотрел на восходящее солнце и решил подсесть к костру. Двое мужчин уселись на землю. Они находились так близко от Анкс, что она замерла, так как малейшее движение могло выдать ее. Она дрожала от холода и волнения.
— По поступи вашей лошади, — сказал Слепой, протягивая ломоть хлеба своему гостю, — я догадываюсь, что вы отправитесь по дороге Плакальщиц.
— По дороге Плакальщиц?
— Это та самая дорога, которая привела вас сюда через лес и тянется вдоль озера, а затем поворачивает к югу.
— Я не знал, что ее так называют.
— Это название появилось совсем недавно. Если вы поедете по этой дороге, все время придерживаясь южного направления, она приведет вас к воротам небольшого аббатства, его построили недавно.
— И что же?
— К этому божьему месту в окрестностях относятся с опаской, особенно женщины. Говорят, что его возглавляет молодой аббат и что все мужчины, попавшие под влияние его пламенных проповедей, сразу же обращаются в веру. Они отказываются от мирской жизни и пополняют собой ряды его ордена. Его влияние настолько сильное, что матери запрещают своим сыновьям охотиться в тех местах, жены не пускают туда мужей и любовников, сестры боятся за своих братьев, а дочери — за отцов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
