Читаем без скачивания Еще один человек - Дзиньштейн

Подбежав — ткнула разрядником в шею "маньяка" Однако разряд не оказал ожидаемого эффекта. Выматерившись вслух (ну ведь проверяла батареи!) Даша дала еще несколько (зная что это нарушение, и если "маньяк" умрет, то у нее могут быть серьезные проблемы, но лужа крови заставляла действовать именно так. Да и тетка уже вроде не дышит…) — и хотя ожидаемого не произошло — "маньяк" не рухнул в отключке — но он кА будто замер. Не долго думая, Дашка отработанно схватила его за кисть (Боже, он же холодный! Он же труп!), притянула вторую, заворачивая руки за спину, благо стоял удобно, на коленях — как на занятиях получалось — ловко затянула на запястьях жгут.

Уфф… Рядом уже стоял Петрович, грузчик, несильно пьющий коренастый смышленый мужичонка лет за-пятидесяти.

— Увязала? Молодец… я уж хотел — он показал топор в руке.

Ага, только и не хватало, не понимаешь ты что бы ты себе тогда заработал за геморрой на старости лет. Хотя… Да, тетька то похоже — того, подумала Даша.

— Надо срочно ментов звать. Это же…(тут Даша сказала, что это именно, причем добавив, что — "полный"). Только не дозвониться до них.

— Ага, доча — Петрович ее всегда так звал — давай беги если не дозвониться. Я пока его покараулю.

Даша кивнула. "Маньяк" словно оттаивал — начинал шевелится и пытался встать или подползти к тетке. Петрович прижал его к полу

— Доча, принеси-ка с подсобки скотч — спеленаем-ка его.

Даша побежала в подсобку. Схватила рулон широкого скотча и они с Петровичем начали перематывать "маньяка". Причем тот по ходу дела вцепился в рукав ватника Петровича, явно желая ухватить за руку.

— Оттыжкакаясукаепанарот!…прости, доча — выругался Петрович.

Аккуратно перемотали скотчем челюсть "маньяку", оттащили и усадили в сторонку под окно, чтобы не мешал посетителям. Хотя они стремительно покидали магазин, косясь на труп в луже крови. Похоже, сегодня день закрыт. Вот-вот появится начальство и вот тогда пусть сами и отдуваются — ясно же что надо закрывать…

Додумать не успела — новый крик в зале. Тетка медленно поднималась из лужи крови. Даша шагнула вперед и наткнулась на ее взгляд. На нее смотрел не человек. От взгляда этого существа поджимало желудок и холодела спина. Тетка медленно, качаясь, двинулась к ней, а Даша словно застыла, глядя на нее, не соображая что делать. Наверное, она бы и не сделала ничего, но тут тетку перехватила сзади через грудь рука в ватнике

— А ну, стой, ведьма! — это Петрович прихватил тетку.

Она тупо продолжала дергаться, тянулась к Даше… и вгдруг ловко извернувшись вцепилась Петровичу в кисть.

— Тттваюмать!!! — заорал Петрович, вырывая окровавленную руку, и тут же отправил тетку молодецким ударом в угол зала.

Вообще-то от такого удара она должна была бы там и затихнуть минут на десять. Петрович даром что невысок — полутуши кидает только так, ящики-коробки по два-три десятка кило в его корявых руках просто порхают.

Но тетка встала как ни в чем не бывало и вновь шагнула вперед.

Навстречу ей двинулся Петрович, подхвативший вновь топор. Судя по лицу — сейчас он просто пришибет тетку нафиг, подумала Даша. Она опередила Петровича, рванулась вперед и ткнула тетку шокером — на этот раз дав сразу несколько разрядов подряд. Как и в случае с "маньяком" — тетка замерла, словно застыв.

— Помогай! — крикнула Даша, хватая тетку за руку, Петрович бросив топор присоединился и они вдвоем завернули ей руки за спину, затянули хомутом. Потом повалили и пока она "оттаивала" замотали скотчем, начиная с челюсти. Потом посадили рядом с "маньяком.

После — долго и бестолково носились по магазину, ища аптечку и перевязывая руку Петровичу. Наконец успокоились немного, если вообще можно было успокоится в такой ситуации. Петрович отправился в разделочную "лечить здоровье организма", известно как — не секретом было что он во время рабочего дня "поддавал" — меру он знал и никогда косяков не выдавал, так что никто не протестовал. Хотя — он и на протесты бы… в общем, игнорировал бы он их. И разумеется в разделке у него "было". Даша подобрала топор и положила на подоконник — так будет спокойнее — из головы не шел телефонный разговор с пьяным ментом…Даша вдруг подумала — а пьян ли он? Он говорил же о ожившем мертвеце… хотя для милиционера "разбей ему голову, быстро" — пожалуй хороший индикатор степени опьянения. Хотя — в последнее время немало было случаев когда и трезые хранители правопорядка вытворяли всякие мерзости…

О, легки на помине. Сейчас объяснятся придется, кучу бумаг писать, доказывать что не верблюд… В магазин влетел бледный, всклокоченный молодой человек, в милицейсом бушлате с лейтенантскими погонами, без фуражки.

Даша шагнула вперед:

— Доброе утро. Тут у нас двойное ЧП….

— Мертвяки есть?! — прямо в лицо крикнул ей лейтенант.

Даша увидела его глаза, совершенно безумные, потом увидела в правой руке пистолет.

Мамочки, только этого не хватало! Сразу вспомнилось громкое дело ублюдка Евсюкова. Он что, такой же псих, сейчас начнет стрелять? Что делать? Так, спокойно….подойти ближе, тогда есть шанс, не смотреть в глаза, рассеяно смотреть в центр груди…шаг навстречу, улыбка, руки перед собой, главное уловить начало движения…

— Вот, пожалуйста, смотрите сами — приветливый тон, плавный жест рукой, через линию взгляда — чтобы "зацепить", полоборота, левая совсем рядом с его вооруженной рукой, подшаг и…

И в тот момент когда Даша хотела провести прием лейтенант с рычанием рванулся вперед, подскочил к "пленным" в углу, заглядывая им в глаза. Топор, подумала Даша. Сзади, пока он занят. Но мысль о том что ей сейчас придется сделать ее остановила. Нет, она не сможет ударить сзади топором по голове живого человека, даже обухом. Была бы дубинка, еще ничего. Значит, руками.

В этот момент лейтенант выпрямился, втянул руку с пистолетом и быстро выстрелил два раза — в голову обоим связанным существам. Это произошло так быстро что Даша ничего не успела сделать, она лишь подскочила к подоконнику с хватила топор. Сомнений уже не осталось — перед ней спятивший милиционер с оружием, только что, на ее глазах — хладнокровно убивший двух беззащитных… людей? Ну все равно — беззащитных существ, пуст даже и преступников. Сумасшедший убийца, вооруженный… Сколько у него еще патронов? Может, он уже успел еще кого-то убить? Но понятно — сейчас он продолжит убивать. И начнет с нее.

Даша схватила топор, лезвием от себя, по-боевому. Она шагнула вперед, разворачивая корпус для удара и вынося левую руку вперед для противовеса.

В этот момент лейтенант обернулся.

Ударить Даша не успела — он повернулся и смотрел ей прямо в глаза. Пистолет держал в опущенной руке, а в глазах не было никакого безумия, скорее невыразимая тоска. "Вся вековая скорбь еврейского народа", пришла на ум Даше любимая подколка. Нравились ей вот такие мужчины семитской внешности, напоминавшие молодого Льва Мехлиса. Нет, такого она ударить в лицо топором не сможет.

— Стой! Брось пистолет!

Лейтенант грустно улыбнулся, но пистолет не бросил, лишь сунул в кобуру и примирительно поднял ладони:

— Успокойтесь… храбрая вы девушка…успокойтесь, таки уже никто стрелять не будет. Я все уже объясню. Где начальство?

— Здесь.

О, подумала Даша — вот и отлично — Тетя Клава приехала. Директора действительно звали Клавдия Ивановна — и директором она была еще с прежних времен. Ну и хорошо, пусть разбирается. Топор опустила, однако из руки не выпускала — пока. Все-таки этот симпатичный лейтенант с приятным голосом — преступник и убийца. И если он попытается достать пистолет… нет, конечно по голове она его не ударит, но вот кисть обухом приложит. И вообще… Так что — лучше бы ему вести себя смирно… красавцу такому.

— Молодой человек — что тут происходит? Потрудитесь объяснить — тетя Клава сразу взяла быка за рога — Кто вы такой и что собственно твоится?

— Лейтенант Геллер, Центральное РУВД. Соберите персонал на инструктаж.

— Все здесь. Девочки, подойдите — позвала кассиршу и продавца тетя Клава.

Те, боязливо поджимаясь и старясь не смотреть на лежащих в углу убитых, подощли ближе.

— Еще есть кто нибудь?

— Нет.

Даша хотела сказать что Петрович в разделке "лечится" но решила что лучше его не палить — кто знает сколько он там уже "вылечил" и чем все это выльется. Пусть лечится. Ему если что потом расскажем.

— ЭТИ — жест в ту строну, куда все старательно не смотрели — кого-нибудь трогали? Или их кто нибудь?

— Я.

Лейтенант повернулся к ней СЛИШКОМ резко — но Даша уже стояла перед ним, закрывая остальных. Рука лейтенанта уже на кобуре — ну, красавчик, это ты не успеешь. Только дернешься — обушком снесу тебе колено — мяу сказать не успеешь, топорик то внизу, ты про него и думать забыл… Ах, сссука, до чего ж красивые карие глаза! Тянет как в омут… Нееет, в глаза я тебе смотреть не стану, обойдешься — подумала Даша — и вообще — только дернись…