толпились незнакомые… люди. Так он оказался в южной резервации, его вылечили, а после отвезли домой. И некогда добрый мальчик превратился в дикого, злого, агрессивного, неуправляемого подростка. Его забрал к себе Раш Маккэн, он был лучшим воином в клане после отца, и он же стал вождем Долины Ледяного Ветра.
Никто не мог справиться с Рейзом и тогда было принято решение отправить его к степнякам, где он провел двенадцать лет обучаясь всему, что надлежало знать воину.
Он стал непревзойденным ищейкой, отлавливал ниг'ассов, допрашивал их, хотя их язык был и не понятен, но достаточно было показать на карту, чтобы тот ткнул туда, где были их логова. Рейз был хорош в допросах. Слишком хорош. У него не было тормозов. Не было страха. Ему было все равно. Он делал то, что другие не могли.
Цель его — стать лучшим воином.
И он стал им. Это правда.
Он жил и дышал своей работой.
Кости, кровь, крики. Это стало частью его жизни. Он видел перед собой только цель — Месть! Это то, что возвращало вкус жизни и отчего бурлила кровь. Месть стала для него самым важным делом. И вскоре он покинул степняков, вернулся в клан, но понимал, что не мог жить там, где нет больше дома. И он ушел в горячую точку к Каверу Старку. Ушел туда, откуда все и началось.
И летели годы… в южной резервации Рейз встретил много людей, которые принимали его, несмотря на его дикость, и все же трое парней из резервации, больше всех остальных, стали для него настоящими друзьями — Ашар, Литан, Кавер.
Они всегда были рядом — настоящие и преданные, дававшие ему поддержку, даже когда он считал, что не желает ее, и даже когда не понимал, что они оказывают ее.
В последствии Рейз создал свою команду, свой отряд. Каждый парень, входивший в него, имел безрадостное прошлое и у каждого были свои демоны, что и объединяло их всех. Да, он разрешил себе друзей. Он даже научился зависеть от других. Это был риск, но он знал в глубине души, что мог бы пережить их потерю, если бы что-нибудь когда-нибудь с ними произошло. Это вызвало бы море боли, но он продолжил бы жить дальше.
С годами Рейз стал более спокойным, более терпимым, вдумчивым, его все реже по ночам мучили кошмары, но осталось лишь одно….
Скорбь, которую он будет ощущать до конца своих дней.
После смерти его родных прошло девятнадцать лет, но как будто один день. Все так же больно, все так же хочется выть от тоски и сознания того, что они никогда не вернутся. Время ничего не лечит, оно лишь учит привыкать к боли, срастаться с ней в единое целое. Возможно, ценить то, что все еще приносит радость и остается смыслом для существования.
Рейз вздрогнул, отгоняя прочь воспоминания прошлого. Такие воспоминания скорее осложняют жизнь, отвлекают, и не придают сил. Он провел рукой по лбу, подушечки пальцев задели шрам. Напоминание о проведенном времени в плену. Он специально оставил его, и чтобы шрам не зажил, посыпал его солью. Шрам — это напоминание. Это символ!
Опять внутри боль, словно кто-то специально бередит самые глубокие раны, вновь перед глазами образы. Рейз мог выстроить вокруг себя непроницаемую стену гнева и оградиться от всего этого. Мог отвести глаза и закрыть сердце, но его горе и смятение никуда не исчезают.
Единственное, что сейчас ему известно точно: воспоминания причиняют боль, а убивать приятно. И он не откажется от этого удовольствия до самого последнего мгновения. До того мгновенья, пока не убьет Хасашан.
Брат…
Поле раздумий Рейз уже спокойно произносил это слово.
Ненавидел ли он его?
Странно, но нет.
Но Рейзу было трудно смотреть на него, на этого монстра, и знать, без малейших сомнений, что он, вполне возможно, смотрит на себя.
Шакал спас его безо всякого умысла. Просто взял и спас, не зная кто он. Взыграла кровь отца? Родственные узы?
Перед Рейзом стоял вопрос без ответа, неразрешимый для совести и здравого смысла. И он вспомнил отца. Шакал ничем не походил внешне на него, если только высоким ростом. Но у этого гибрида был взгляд отца. Нет, не цвет, нет… именновзгляд. Такой же проникновенный, внимательный словно в душу заглядывает.
Рейз встряхнул головой и глубоко вздохнул. Мог ли он позволить себе пустить его в душу?
Нет! Он не хотел впускать в душу никого. Он не мог позволить себе к кому бы то ни было привязаться. Чувствовать. Любить. Он боялся потери…
А привязаться такому как он с генами двух сильных оборотней, было еще хуже. Когда он достиг совершеннолетия и стали проявляться родовые татуировки, Рейз понимал, что неминуем оборот в зверя, но по какой-то причине этого так и не произошло.
Рейз усмехнулся — он бракованный. Не мог обернуться в своего зверя, потому что не знал кто он волк или гепард. Обычно доминирует ген того оборотня кто сильней, и по сути, ген отца доминировал, но… увы.
А если бы смог?
Перед глазами Рейза возникли серо-голубые глаза, золотистые волосы, мягкая улыбка, застенчивый взгляд и он словно бы наяву почувствовал ее аромат.
Если бы он смог выпустить своего зверя, то в нем преобладали бы более животные инстинкты и тогда Иви стала бы для него центром вселенной, он присвоил бы ее себе, поставил метку, связался бы с ней, ее жизнь и благополучие было бы превыше его жизни. Он не смог бы быть вдали от нее. Он убил бы любого, кто только косо посмотрел бы на нее. Он позволил бы ей раствориться в нем, а ему в ней. Как одно целое. Если с ней что-то случится он слетит с катушек.
Если она покинет его — он слетит с катушек.
Она опасная для него женщина.
Его бракованность сейчас предстала перед ним, как освобождение. Он должен все контролировать, не позволять себе чувствовать.
Тогда почему он опять здесь?!!
Рейз даже не заметил, что ноги его привели к ее дому.
Он запрыгнул на дерево, прошелся по ветке и в одном прыжке мягко приземлялся на подоконник ее окна.
Он стоял в ее спальне и прислушивался к ее медленному, ровному дыханию. Иви казалась такой маленькой на этой кровати. Она лежала наполовину на боку, наполовину на животе. Выглядела совершенно измученной.
В его висках глухо застучала кровь.
Он закрыл глаза, но это не помогло.
Мысль о том, что что-то с ней произойдет, вызывала
