Читаем без скачивания Воздушный стрелок II - Антон Демченко

Глава 9. Учения, как они есть

Звонок от Прутнева застал меня аккурат в тот момент, когда я, как раз, собирался оседлать «Лисёнка», чтобы отправиться в гимназию. И честно говоря, выслушав Михаила, я почти не был удивлен. На мой взгляд, Гдовицкому с дядей Федором изначально нужно было организовать канал связи именно через него, а не передавать информацию, используя отпрыска наследника рода в качестве курьера… Тем более, что никаких особо «тайных» известий Алексей мне не предоставил. Или?… Тьфу. К чёрту! Ещё не хватало заморачиваться на эту тему. Мне и без конспирологии, есть чем заняться.

В общем, от души поблагодарив Прутнева за беспокойство и клятвенно пообещав прибыть к нему в гости не позже половины третьего, я поддал огня и Рыжий, сорвавшись с места, с рёвом рванул вперед по просеке, заставив шарахнуться в сторону какого-то, явно заблудившегося прохожего.

А в гимназии меня ждало сразу две замечательных новости. Очевидно, в качестве довеска к известиям Михаила. Что ж, когда-то же это должно было случиться? Да и… мне ли бояться какой-то контрольной по истории? Да, истории… хм. Кажется, меня ждут большие неприятности. В чём проблема? В том, что я помню ДВЕ истории… точнее, даже не так, я ЧАСТИЧНО помню две истории… А теперь, внимание, вопрос. Как мне отделить одну от другой? Я же их, наверняка, перепутаю! То-то будет радости преподавателю читать мою «альтернативку»…

— Хм, Кирилл, если не хочешь иметь долгую беседу с заместителем директора по АХЧ, советую отпустить край парты… Пока окончательно её на дрова не пустил. — Тихо проговорил сидящий рядом Леонид и я, опустив взгляд на свои руки, тихо зашипел. Лакированная поверхность столешницы, действительно, покрылась трещинами, расходящимися от небольших вмятин оставленных моими пальцами… Однако, нервы. Хм.

Ну да, я ещё в Той, как недавно казалось, прочно забытой школе терпеть не мог всяческие контрольные, тесты и прочие «срезы знаний», что бы ни значил этот идиотский бюрократический термин, каким-то образом приблудившийся в школьный, точнее, учительский «арго». Тьфу.

— Заместитель, у тебя есть шанс спасти начальство. — Вздохнул я и имел удовольствие наблюдать удивленную физиономию Леонида. — С тебя подсказки на контрольной.

— Эм… не вопрос. — Пожал плечами тот, и я облегченно вздохнул. Минус одна проблема. Осталась ещё одна… но за её решение, ни Леонид ни наш штатный «худрук» спасибо мне точно не скажут… Впрочем, это уже будет не моя проблема. Это станет их проблемой. Ссориться с Катериной М-м… да что ты будешь делать?! Фо-ми-ниш-ной, я не собираюсь.

Раз уж Её Великолепие соизволили намекнуть на неподобающее старосте класса и, вообще, серьёзному человеку, поведение и недопустимость постоянных игр в «Охоту на лис» с желающими приобщиться к тайнам кулинарии… в общем, разочаровывать госпожу Нелидову я не хочу. А значит, настал окончательный и бесповоротный финиш моим пряткам. А жаль, хорошая тренировка была… эх!

Кое-как расправившись с контрольной по истории и отсидев оставшиеся уроки, я прикинул, сколько времени мне потребуется на решение вопроса с факультативом и… отложил его на следующий день. Того получаса, что имеется в запасе, мне явно не хватит. Разве что… Хм.

Ухитрившись остаться незамеченным и разместить на двери «своего» кабинета объявление, я полюбовался на ровный строгий шрифт и, развернувшись, потопал на выход, старательно избегая скоплений учеников, среди которых могли оказаться вездесущие «охотницы».

Известное здание на Трёхпрудном встретило меня уже знакомой суетой и тихим гулом курсантов, снующих по этажам с самым сосредоточенным видом. Лавируя между ними, и привлекая к себе внимание «неуставным» френчем и скромным букетом в руках, я таки миновал холл школы и, потянув на себя тяжелую дверную створку, шагнул во внутренний двор. Здесь, несмотря на холодную и пасмурную ноябрьскую погоду, то и дело «радующую» мерзкой моросью, народу оказалось не меньше, чем в самом здании. Тут и там мерцали поднимаемые эфирные щиты, неподвижно парили в воздухе и носились по самым причудливым траекториям пластиковые шарики для пинг-понга, небольшие камешки и даже книги. Впрочем, судя по обозленной физиономии какого-то курсанта, тут же принявшегося читать нотацию развлекавшемуся с литературой однокурснику, такое непрофильное использование типографской продукции, здесь не в почете.

— Молодой человек! Остановитесь! — Отвлекшись от своей жертвы, вдруг заявил этот блюститель порядка. Должно быть, почувствовал на себе мой взгляд… Я активировал браслет и, убедившись, что время ещё есть, выжидающе замер.

— Стою.

— Кто вы, и как попали на территорию школы? — Скороговоркой протараторил курсант, оказавшись рядом. Ближайшая компания затихла, явно прислушиваясь к нашему диалогу. Я окинул взглядом своего собеседника. Высокий, лет семнадцати-восемнадцати, на лице прямо-таки написано: «ответственность и порядок». Что-то вроде старосты… или, как они здесь называются? Наверняка. Я покосился на наблюдающих за нами курсантов…

— Во-первых, вежливые люди сначала представляются, а потом уже задают вопросы. — Проговорил я. Мой собеседник нахмурился и чуть заметно покраснел. В глазах мелькнули отблески злости, а эфир вокруг него недовольно взбурлил. О как…

— Старшина четвертого курса Тормашев. — Катнув желваки, процедил курсант. — Повторяю вопрос, кто вы и что вы делаете на территории режимного объекта?

— Режимного? — Хмыкнул я.

— Наша школа относится к ведомству Оборонного Приказа, и доступ на ее территорию ограничен. — Выпустив воздух сквозь плотно сжатые зубы, проговорил старшина, сверля меня злым взглядом. И чего он так нервничает? Беспокоится о хихикающих однокурсниках за его спиной?

— Думаю, если дневальный на входе меня пропустил, то и у вас не должно возникнуть вопросов на тему обоснованности моего нахождения на территории данного учебного заведения. — Пожал я плечами. А что? Какой вопрос, такой ответ.

Такого… хм… витиеватого посыла, старшина не выдержал и, побагровев, зашипел на меня змеёй.

— Издеваешься, мелочь?

— Ничуть. — Я даже головой помотал… но продолжать беседу не стал. У входа в часовню возникла знакомая фигура и я поторопился попрощаться. — А теперь, извините, старшина Тормашев, вынужден вас покинуть. Меня ждут.

Обогнув застывшего соляным столпом курсанта, я двинулся по дорожке в сторону Прутнева… Но далеко не ушёл. Старшина не выдержал смешков товарищей по учёбе и ухватился за мое плечо. Эфир вокруг него взревел и… бессильно опал, после первого же удара в солнечное сплетение. Вот ведь! Ну, кто его просил распускать руки?! Идиот…

Смех моментально смолк и рядом с согнувшимся пополам Тормашевым тут же возникли его однокурсники. Двое из них, взяли под руки хватающего ртом воздух старшину, а еще трое двинулись прямо на меня, с явно недобрыми намерениями…

— Отставить! — Громовой голос Прутнева, явно усиленный какой-то техникой, пронесся над нами, заставив дёрнуться всех присутствовавших во внутреннем дворике. Михаил же, убедившись, что все участники действа замерли на месте, не торопясь, прошел через половину двора и, оказавшись рядом, окинул нас долгим взглядом. — Гладышев, Волин! Отведите старшину к моему кабинету. Остальные… разойдись!

Двое курсантов, поддерживавших Тормашева, кивнули и преувеличенно осторожно повели уже отдышавшегося однокурсника в здание. Артисты. Трое же моих несостоявшихся противников исчезли, словно их и не было.

— Кирилл, ты что творишь? — Осведомился Прутнев, подняв вокруг нас прозрачный купол щита.

— Я творю?! — Изобразив саму невинность, я ткнул себя пальцем в грудь. — Неправда ваша, Михаил! Он первый начал!

— Ох. — Прутнев хлопнул себя ладонью по лбу и забормотал. — Пятнадцать… только пятнадцать. Ничего, это временно, это пройдет…

Я тихонько хмыкнул и Прутнев закончил этот спектакль. Отняв ладонь от лица, он устало взглянул на меня и, заметив небольшой букет, вздохнул.

— Ладно. Идём в часовню. Там поговорим, подальше от любопытных глаз и ушей. Заодно, познакомишься с одним интересным человеком. Он, как раз, должен подойти… — Щит исчез, и я двинулся следом за Прутневым, провожаемый заинтересованными взглядами курсантов. Ну да, вот ни на секунду не сомневаюсь, что среди них обязательно найдется десяток-другой умеющих читать по губам. Не зря же Прутнев устанавливал прозрачный щит от подслушивания. П-педагог, чтоб его…

Цветы, четыре идеально черных розы легли на подставку под каменной плитой с выбитым на ней именами и мы с Прутневым вошли в полумрак, под своды высокой, устремленной к небу часовни, увенчанной золотым восьмиконечным крестом.

А вот поговорить о делах наших сразу, не получилось. Поскольку обещанный Михаилом человек вошел в помещение, чуть ли не через пару минут, после нас.