упорством-то у нее проблем отродясь не бывало, она если встанет на чем — с места не сдвинешь без бульдозера.
Внешне мы с ней похожи: Алка и я, старшая сестра и младшая, а вот по характеру — волна и камень, стихи и проза, лед и пламень. Но при этом между собой прекрасно ладим, даже помогаем друг другу.
Как говорится, мы разные, но вместе — команда.
Алка за меня как-то целый учебный год вела «Дневник наблюдений» — это была дурацкая придумка нашей учительницы по биологии. Скучища смертная: самая натуральная зеленая тоска с ежедневной фиксацией температуры воздуха, давления и состояния живой природы, доступной для обозрения в окна городской квартиры.
Я бы померла, если бы каждое божье утро начинала с пытливого взгляда на уличный термометр! А Алка ничего — даже с удовольствием аккуратно записывала в специальную тетрадочку: «Второе марта, температура воздуха в 7:00 плюс три градуса выше нуля по Цельсию, атмосферное давление в норме, сосульки на крыше тают, слышна капель в темпе аллегро модерато».
Алка, пока я в шахматную секцию ходила, в музыкалке училась.
Зато она знатно тупила над задачками из выданного ей в автошколе учебника, тогда как я щелкала их точно орешки и доступно объясняла старшей сестре, какова последовательность действий водителей в первые минуты после ДТП без пострадавших и почему в случае, если не видны знаки приоритета или тип покрытия, водитель должен считать, что находится на второстепенной дороге.
Честно говоря, если бы не я, Аллочка вряд ли бы получила водительские права! Мы обе это понимаем, потому-то она и согласилась с моим планом, который потом вдруг поломался.
— Конечно, я дам тебе порулить, — пообещала сестрица еще до выезда из нашего городского двора, где была аккуратно припаркована ее почти новая «Лада Калина».
Родители расщедрились и подарили старшей дочери на окончание института собственную машинку. Недорогую, слегка подержанную, но вполне симпатичную — я бы визжала от восторга, если бы это мне папа с мамой такой презентище сделали.
— Получишь диплом о высшем образовании и права — будет тебе собственная машинка, — пообещали мне родители.
Не верить им оснований не было, но только когда еще я получу свой диплом? Я же пока только поступила в универ.
А порулить отчаянно хотелось — ведь правила дорожного движения я вместе с Алкой выучила так, что от зубов отскакивали, а вот практики получила пока сущий минимум.
Папа пару раз сжалился и пустил меня на место водителя на пустой грунтовке к даче — вот и весь мой реальный шоферский опыт. Правда, на виртуальных треках в компьютерных играх я погоняла — будь здоров!
В онлайне я уже практически Шумахер. В офлайне же пока надежда лишь на Алку. Та твердо обещала, что обеспечит мне практику вождения. Не на трассе, конечно, а где-нибудь на проселке с абсолютным минимумом движения.
И я заранее, еще дома, подыскала подходящий.
— Смотри, — сказала я сестре, когда мы с ней уже прибыли в приморский городок, и потыкала пальчиком со свеженьким маникюром в гугл-карту на экране смартфона. — Вот тут от шоссе вдоль моря отходит боковая дорога, она неширокая и, по сути, никуда не ведет, на ней никаких населенных пунктов…
— Зачем тогда дорога? — Алла методично разбирала свой чемодан, развешивая и раскладывая извлеченные из него вещи в идеальном порядке.
Мой чемодан валялся посреди комнаты на боку, как перевернутая черепаха. Зажатый молнией рукав рубашки торчал наружу, точно хвост или хобот, и было похоже, что гигантская черепаха проглотила небольшого слона. Меня это зрелище веселило, Алку — нервировало. Сестрица большая аккуратистка и не выносит творческого беспорядка.
Мы с ней только вселились в гостиничный номер, где собирались жить целую неделю. Семь дней у моря — вдвоем, как большие, без мамы и папы! Такого еще не бывало.
Пожалуй, неплохо, что Алка наконец окончила свой институт и приобрела в глазах родителей новый статус — «совсем взрослая дочь». Теперь на нее можно возлагать ответственность за меня, еще не совсем взрослую. Хотя, по-моему, семнадцать лет и десять месяцев — уже вполне солидный возраст.
— Дорога нужна, чтобы подъехать к дольмену. — Я увеличила изображение на экране и показала сестре фотографию сооружения, похожего на большую собачью будку из массивных каменных плит. — Это местная достопримечательность из разряда «мает визит», магнит для туристов, загадочная конструкция времен мегалита.
Я понизила голос до таинственного шепота и округлила глаза, но Алка не прониклась. Мистика с фантастикой — не ее профиль. Она на юридическом отучилась.
— Там, говорят, периодически возникает аномальная зона: приборы сами собой отключаются, мобильники глючат, иногда вспыхивают таинственные разноцветные огоньки! — Я добавила драматизма, надеясь достучаться до скучной и нудной сестрицы. — Мы просто не можем пройти мимо всего этого!
— Я бы запросто прошла, — пожала точеными плечами невозмутимая Алка. — Но ты, понятное дело, обойти вниманием хоть что-то аномальное не в состоянии. Тогда вопрос: туда только на своей машине добраться можно?
— Исключительно на своей! Ну, или с организованной экскурсией, но это же пошло. — Я скривилась.
— С этим я согласна, экскурсии — фу. Второй вопрос: не будет ли на том проселке слишком много машин? — Моя сестра — сама дотошность. — Говоришь, достопримечательность «мает визит»…
— Так мы же не днем туда поедем, а ночью, когда все нормальные туристы с проселка уже уберутся! — обрадовалась я. — Вернее, мы отправимся вечером. Смотри, план такой: сначала мы закатимся на пляж, вот тут есть прекрасное место, где прямо из машины можно с песчаного берега полюбоваться закатом. Посмотрим, как красное солнышко сядет в синее море, а потом сгоняем к дольмену! Чур, я за рулем!
— Во-первых, море не синее, а Черное, — поправила меня эта жуткая зануда.
Я только хмыкнула.
— А во-вторых, мы ни в коем случае не сгоняем, а съездим неторопливо и со всей возможной осторожностью, — сказала Алка так назидательно, будто это не она сдала теорию вождения со второй попытки, а практику — вообще с третьей.
Но она хотя бы не отвергла мой блестящий план — и на этом спасибо.
В приподнятом настроении по поводу предстоящего вечернего выезда я пребывала до самого ужина.
Но потом, когда мы с сестрицей возвращались в гостиницу из кафе, где наелись восхитительных хачапури, случилось непредвиденное и страшное.
К нам подошел парнишка с пачкой цветных бумажек и всучил Алке флайер.
Казалось бы, что такого? Рекламную бумажку можно с легкостью выбросить в ближайшую урну. Именно так поступали другие осчастливленные вниманием промоутера отдыхающие — я видела, что мусорка уже наполовину заполнена этими самыми мятыми
