нашей соседки, когда ему чешут животик, только у Рая это получалось во много раз громче.
Я совсем растерялась и даже позволила ему поцеловать меня в шею и грудь как-то совершенно по-звериному облизать… Полнейшее безумие! Я опомнилась лишь, когда он стянул с меня последнюю тряпочку и попытался усадить себе на колени. В ванной было тесно для двоих.
Осознав, чем это может закончиться я начала вырываться и орать, царапала его и пыталась укусить, тогда он мгновенно прижал меня к себе, сломив всякое сопротивление.
— Я буду осторожно. Хочешь по-другому, скажи…
— Пожалуйста, отпусти! Я сейчас не хочу, я не готова, если заставишь — возненавижу. Стокгольмский синдром — не моя тема. Рай, ты же хороший, не фашист какой-нибудь…
Мне показалось или он вздрогнул. Крепко державшие меня руки медленно разжались и переместились к моему лицу. Рай глянул на меня дикими глазами:
— Как ты меня назвала?
Ухватив робкую надежду на избавление, я прошипела:
— А как тебя назвать, насильник чертов? Я не шучу, не ломаюсь, я не собираюсь тут с тобой кувыркаться, кто бы ты там не был… Я тебя по-хорошему просила, а ты…
Во входную дверь осторожно постучали.
— Надеюсь, это наши друзья. Валентин Игоревич — мой сосед, он поможет.
— Сюда никто не войдет! — рычал Рай, пугая меня до чертиков.
— Дурдом какой-то! У себя в квартире я сама решаю, открывать двери или нет. Раскомандовался… Пусти, наконец, я хотя бы спрошу, кто там. И одень уже папин халат!
Я все-таки вылезла из ванны, неловко завернулась в полотенце и направилась к двери. Но Рай двигался невероятно быстро, он прижал меня к стене и заглянул в глазок. Я ущипнула его за локоть:
— Ну, что? Дяденьки в белых халатах? Говори, что ты видишь!
— Двое в штатском и…
Рай, кажется, усмехнулся:
— Там на лестнице специальные люди.
Это еще что за определение — «специальные люди»? Соседский голос за дверью буднично вещал:
— Ева, открой, пожалуйста, здесь дядя Валя. Все будет хорошо.
— Им нельзя верить! Нельзя! — шипел мне в ухо Рай, и я решилась на крайние меры.
— Послушай-ка, будущий муж! Я давно знаю своего соседа, ну, пусть не очень давно, но сразу было ясно, что он не подлец. И мама так говорила… Поверь, я хочу тебе помочь. Да и себе тоже, мы с тобой попали в одну мясорубку. Давай держаться вместе, доверять друг другу. Успокойся, не надо ни на кого бросаться. Давай их выслушаем. Просто поговорим.
— Я открою сам, ты идешь в комнату и ждешь.
— Нет, ты начнешь драться, тебя тоже ударят, я этого не хочу!
Еще немного и разревусь, но в дверь снова тихонько поскреблись:
— Евочка, открой, я медленно зайду один, потом Сергей Павлович — он вам все объяснит. Скажи своему другу, что никто вам не причинит вреда, мы будем без оружия, он сможет проверить.
Господи, как же я устала! У меня ноги гудят. И я уже снова хочу кушать. Даже эти, наверняка, слипшиеся, давно остывшие вареники…
И вот, наконец, открываю дверь и впускаю в квартиру двух мужчин. Потом ретируюсь в зал и встаю возле дверей в спальню. У меня сейчас одно отчаянное желание — сбросить с себя мокрое, холодное полотенце и переодеться в комфортную одежду. Думаю, минут через пять даже удастся осуществить.
Рай стоит рядом со мной в нелепом для его крепкой фигуры темно-синем халате с китайским драконом. Да-а, зрелище мы собой представляем еще то! Неудивительно, что незнакомый мужчина в неброском сером костюмчике смотрит на нас с задумчиво-ироничным видом.
— Можете меня называть Сергей. А вы, как я уже знаю, Райс? Правильно?
— Теперь я — Рай.
— Да… Хорошо. Значит, Рай.
— А вы — Ева… Напомните отчество… — обратился ко мне Серый Костюм.
— Александровна. Но можно просто Ева.
— Хорошо.
— У вас сегодня выдался непростой день, думаю, вы хотите уйти в комнату и переодеться.
— Совершенно верно.
Уже собиралась улизнуть к себе в закуток, но Рай отчего-то кинулся за мной.
— Я буду рядом.
Наверно, решил, как только я скроюсь из виду, его тут же схватят и куда-нибудь увезут. Но в этом случае от меня проку мало. Я кунг-фу и карате знаю только по фильмам об Ип Мане. Ну, и про Брюса Ли мне раньше папа много рассказывал, в юности просто боготворил этого актера, даже пытался заниматься по его методике, пресс качал до двухсот раз, сворачиваясь «листочком» из положения лежа.
Но сейчас теоретические знания вряд ли помогут мне отстоять Рая.
«Суха мой друг теория везде, но древо жизни пышно зеленеет…» — так еще Гете сказал от лица своего Мефистофеля.
Смирившись, я тихо попросила:
— Рай, побудь здесь, я быстро вернусь. Не волнуйся, нам никто не навредит.
«Он странно себя ведет — собранный, напряженный, готов в любой момент атаковать или защищаться… словно дикий зверь, выпущенный на Древнеримскую арену — кого бы порвать первым за все унижения плена».
Я улыбнулась, потом погладила его по широкому махровому рукаву халата. Кажется, он немного расслабился, и тогда к нему снова обратился Сергей:
— Вам тоже понадобится одежда. Позволите, предложу спортивный костюм подходящего размера.
«Хорошо же они подготовились… Все предусмотрели!»
Теперь я смогла уединиться в своей комнатушке, с удовольствием надела удобные старенькие джинсы и футболку. Волосы освободила из пучка на затылке и расчесала. Как же хорошо, будто змеей сменила старую кожу и возродилась заново, даже появились силы стойко принять любой вызов судьбы. Лишь бы обошлось без драк и перестрелок.
Скоро я вернулась в зал и изучила обстановку: Валентин Игоревич шуршал на кухне, неужели, всерьез собирается чайку попить? Сергей сидел на диване, держа спину неестественно прямо, а рядом с ним теперь находился новый персонаж — мужчина средних лет с более приветливым лицом, чем у напарника. Рай стоял у раскрытой балконной двери.
Я даже глазам своим не поверила, мой «пришелец» изрядно преобразился. Одет он был теперь в модный спортивный костюм стального цвета. Подсохшие волосы у Рая оказались просто шикарными — волнистые, золотистого оттенка, почти достигали плеч, окружая голову светящейся аурой.
Я отчего-то засмущалась и быстро отвела взгляд, до того он показался мне привлекательным. У него суровое, мужественное лицо, правда, немного надменное и холодное, порой откровенно злобное. Но даже в этом была какая-то особая притягательность…
Я подсознательно чувствовала, что в Рае есть нечто страшное, и он пытается спрятать это от окружающих, но оно вырывается наружу, даже помимо его воли и желания. А еще мне некстати вспомнилась фраза Роуди, о том, что Рай убил много людей.
Может, он временами превращается в монстра? Может,
