виноват, — покаялся, склонив голову.
Я всё ещё держал тонкие руки скрещёнными и прижатыми к груди, и она вдруг расслабилась, перестала сопротивляться. Опомнившись, я отпустил вампиршу, но она не отдалилась, напротив, подалась ко мне и взглянула в лицо так, что становилось не по себе.
— Какие синие глаза, — прошептала, касаясь щеки прохладными кончиками пальцев и вводя в окончательное замешательство.
На краю сознания отметил, что её прикосновения уже не такие ледяные и отталкивающие, а даже приятные. Видимо, кровь Дженны пошла ей на пользу.
— Не голубые, а тёмно-синие, как сапфир. Я никогда не видела таких необычных глаз…
— Ты просто не помнишь, — усмехнулся я, чтобы скрыть смущение, и отстранился.
Кинул взгляд на пострадавшую руку. У сытой упырицы раны заживали быстрее. Добавим в ментальный справочник о вампирах. Марк Кросс, «Вампиры: правда и домыслы». Жаль, что я не писатель. Какой материал пропадает!
Николь улыбнулась, но ничего не ответила. Миловидное личико погрустнело, и я догадался, что наступил на больную мозоль. Второй раз за день. А ведь он едва начался! Такими темпами она меня точно загрызёт. Сомневаюсь, что вампиры наделены чутким всепрощающим сердцем. Если у них вообще есть сердце.
Кашлянув, я отвернулся и задёрнул штору, скрыв злополучную полоску солнечного света. Порадуюсь ему позже. Неловкое молчание затянулось, но, к счастью, Дженна пробурчала нечто неразборчивое, сбросила вызов надрывавшегося мобильного и соизволила разодрать глаза.
Я глянул на её шею, скрытую мягкими волнами волос, но ничего не сумел разглядеть и так и не узнал, исчезли ли следы преступления, или придётся в срочном порядке выдумывать оправдания.
Жрица ночи потянулась, совсем как котёнок, и села, взбила взлохмаченные пряди, перевела сонный взгляд с меня на Николь. Запоздалое осознание заставило вздрогнуть и бросить быстрый взор на руку новой знакомой. Ожоги затянулись, и кожа вновь сияла ровной матовой белизной, словно покрытая лунным светом.
Интересно, а модницы-вампирши загорают в свете луны? Или для них не существует понятия «загорать» как такового? Только сгорать…
Роскошная шатенка направилась в ванную наводить красоту, а я, вздохнув, поплёлся на кухню готовить обещанный завтрак. Николь побродила вокруг, с повышенным интересом изучая кухонную утварь и электроприборы, попыталась помочь по мелочи, но вскоре стала зевать, пропускать вопросы мимо себя, а после и вовсе уснула, положив руки на стойку, а на них — голову.
Вспомнив рассказ о летаргии, я попытался растормошить её — я ведь так и не знал, спят ли вампиры, или любой сон может обернуться коматозным состоянием — на что Николь пробурчала, что день — время для сна, а о летаргии она расскажет вечером, и опять уронила голову на руки.
Усмехнувшись, я поднял сморённую усталостью девушку на руки и перенёс в постель. В течение дня она мне не понадобится, а ничем более удобным для вампирши я не располагал. Ни уютного гроба, обитого мягким красным бархатом, ни перекладины под потолком, чтобы поспать вниз головой.
Паршивый хозяин, что сказать!
Не готов к приёму высоких персон из других миров.
Минут через десять, когда я управился с омлетом и ставил на стойку две тарелки, подтянулась Дженна — уже красиво причёсанная и в полной боевой раскраске. Прошествовав мимо, деловая красавица подхватила телефон, потыкала в него вытянутым ноготком и приложила к уху, наконец, обнажив шею. Если я верно помнил, как раз с нужной стороны. Я присмотрелся. Две бледные, неразличимые точки зажившей светлой кожи. Если не знать, ни за что не разглядишь.
Ну и славно, прям камень с души!
Не секрет, что вчерашнее решение было импульсивным. И хотя мы с Николь обговорили ключевые моменты, я ни на шутку опасался, что что-то пойдёт не так. В конце концов, не каждый день «скармливаешь» одну девушку другой, знаете ли!
Я как чёртов сутенёр, только ещё хуже! Шеф-повар-сутенёр. Н-да, Кросс… Счастье, что вечером на тренировку, а то ты совсем двинулся головой. Нашёл, называется, приключения на свою ж… Жизнь, я хотел сказать.
Пока юная гетера что-то выясняла по телефону, собиралась и завтракала, а я с улыбкой следил за ней, пил кофе (кажется, пристрастие перерастает в зависимость) и уплетал омлет с тостами, время незаметно утекло сквозь пальцы.
Так что апартаменты мы с Дженной покидали вместе. Я хотел пробежаться по лестнице, чтобы разогнать кровь, но спутница поглядела на меня, затем на шпильки, выходящие за десять сантиметров, и, поняв намёк, я прожал кнопку вызова лифта.
— Эта Николь — горячая штучка, — улыбнулась девушка, теребя кончики волос.
Я знал, что многие из девчонок ставят за правило не привязываться к клиентам даже сиюминутной симпатией, и Дженна не исключение, но выразительные глаза выдавали её. Вампирша понравилась Райнер, и очень.
— Кто она?
— Дальняя родственница, — улыбнулся, пропуская её перед собой.
Хмыкнула девица так, словно не поверила ни единому слову, и окинула оценивающим взглядом. Моим клиенткам всё не давала покоя тайна, которой они же сами меня и окружили. Отчего ни одна из них не в силах меня соблазнить?
Ночные нимфы любят практиковаться на представителях мужского пола, особенно на тех, кого считают симпатичными. Каким-то загадочным образом в их список попал и я. Наверное, замыкаю турнирную таблицу на последних строчках.
Так или иначе, когда я входил в эту сферу и обрастал связями и контактами, мне довелось узнать, до чего настойчивыми и искусными бывают элитные девицы лёгкого поведения в совращении противоположного пола. Неприступность разжигает азарт в их крови, а уж соревновательный момент хуже массового хранения секретов группами по десять человек.
Оскорблённые и обиженные красотки рассудили, что, раз ни одна женщина не способна подобрать лазейку если не к моему сердцу, то, по крайней мере, к… Ну скажем, всему остальному, значит, я играю за противоположную команду.
И тут начался полный трэш. Если внимание красивых ухоженных женщин забавляло меня, то интерес мужчин, которых и мужчинами-то толком не назовёшь, самую малость напрягает. Хотя кого я обманываю? Прилично так напрягает! И, кстати, отвергнутые «красавцы» ещё обидчивее и злопамятнее красавиц.
В общем, глотнул горя, пока всё не улеглось. Любопытство к новичку поутихло, а нераскрытая тайна осталась. Потому главные сплетницы Лоско-сити ждут, что я сломаюсь: либо прибегну к услугам одной из них, либо засвечусь где-нибудь с любовницей не из их круга.
Правда намного прозаичнее чужих смелых фантазий. В моём сердце живёт другая женщина. Вернее, жила. До тех самых пор, пока…
Нет, Кросс, нет. Это запретная тема.
И для чувств, и для мыслей. Крошечная тёмная комнатка, в которой я похоронил воспоминания, запечатал сердце. Не говорю, не думаю и не
