Это неправильно. Мы в ресторане. Я всё ещё не определилась, чего хочу от жизни. Знаю, что мужчины не изменились и не стали пушистыми. Но при этом могу лишь шире развести бёдра, когда они отодвигают край трусиков.
— Влажная.
Голос Влада похож на урчанье. Довольное и голодное, которое спускается вибрацией по венам. Стягивает возбуждение тугим комком внизу живота.
— Ты можешь сейчас остановить нас, — голос Захар похож на заговор. Чтобы жар затопил, стало трудно дышать. — А можешь дать нам задрать это платье и довести тебя до оргазма. Так, чтобы ты сжималась на наших пальцах и просила большего.
У меня не получится им отказать. Не в тот момент, когда тело выгибается навстречу и губы жжёт от нехватки поцелуев. Я должна. Но… Почему я должна отказывать самой себе? После — да, после будет время подумать и снова пережить расставание. Но сейчас я могу кивнуть мужчинам и прикусить ладонь, чтобы не стонать в голос.
— Будь громкой, Ди, — пальцы Влада надавливают на вход, так легко скользя внутрь. Сразу два, чтобы было тесно и невыносимо хорошо. — Люблю, когда ты громкая.
— Никто не услышит, малышка, тут звукоизоляция. Покажи, как тебе хорошо.
И я показываю. С хриплым вздохом, когда Захар мягко касается клитора. Обводит по кругу, а затем надавливает, вторя движениям Влада. Они двигаются быстро, не давая мне шанса одуматься.
Всё так стремительно меняется. Всего секунда, когда я отталкиваю их, а теперь стону в шею Влада. Вены стягивает, выкручивает с каждым касанием. Кожа будто немеет, бросает меня в дрожь.
Сжимаюсь, чтобы хоть немного сдержать себя. Не рассыпаться в прах за несколько движений. Хватаю ртом воздух и задыхаюсь, стоит Владу поцеловать меня.
Врываясь языком внутрь, оттягивая зубами нижнюю губу. Он действует яростно и жестко, будто не может насытиться. Рычит, когда Захар перехватывает поцелуй.
Они делят меня. Вместе целуют, вместе ласкают меня. А после Захар добавляет один палец, толкаясь вместе с Владом. Они растягивают меня, надавливают на те точки, что бьют прямиком по нервам. По мозгам, в которых туман. По самому возбуждению, заставляя сильнее разрастаться.
— Какая жадная, — Захар улыбается, когда я вскидываю бёдра и пытаюсь урвать ещё один поцелуй. — Хочешь всё и сразу. И ты получишь это, зеленоглазка. Охрененно влажная. Ты сейчас пахнешь, как майская гроза. Электричеством, дождём, вот-вот разразится гром.
— Быстрее.
Кто-то другой просит это моим голосом. Жалобно и тихо, не выдерживая напора. Меня словно оплетает колючая проволока, сжимается на горле.
Платье сбилось на талии, а туфли давно сброшены. Упираюсь в пол босыми пальцами, стараясь сильнее насадиться на пальцы мужчин. Захар прав, я влажная, жутко, неприлично влажная. И прошу большего, как он говорил. Потому что мне не хватает совсем немного, чтобы мир разлетелся на части.
И мужчины дают мне это «немного». Захар кусает мою шею, рыча. Проводит языком, раз за разом прихватывая кожу. А Влад оттягивает волосы, заставляя запрокинуть голову, и терзает мои губы. И этого хватает, чтобы меня накрыло волной.
Цунами, когда не получается выплыть. Могу лишь тонуть и наслаждаться тем, как всё внутри переворачивается. Уничтожает меня, убивает. Задыхаюсь, не сдерживая крик, и сжимаю бёдра, кончая.
— Вот так, Ди.
Захар гладит мои бёдра, целует за ухом. Касается, постоянно касается, что только продолжает агонию внутри. Сладкую, приятную муку, которая утихает, когда Влад слизывает кровь с треснувшей губы.
— Наша отзывчивая малышка.
Ваша? Правда ваша? Без делёжки, без лжи?
Но у меня не получается это спросить. Во рту сухо, а слова никак не складываются в предложения. Звенящая пустота.
Я вздрагиваю от звука открывающейся двери. Стараюсь поправить платье и привести себя в порядок. Пальцы не слушаются, а щёки горят. От стыда и удовольствия.
— Я не разрешал вхо…
Влад резко обрывается на полуслове, заставляя меня поднять глаза. Посмотреть на того, кто ворвался внутрь маленькой комнаты. Моргаю, словно стараясь прогнать видение. Но светловолосый мужчина всё так же стоит при входе, с нечитаемым выражением лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из меня вырывается лишь судорожный вздох, напоминающий вскрик.
— Дима?
Глава 14. Четверо
Дима
— Привет.
Мне хочется треснуть себя по лбу. Волк, если бы звери умели смеяться, точно бы заржал. А так только прячет морду под лапами, потешаясь. Идеальное начало разговора спустя полтора месяца после последней встречи.
Тридцать девять дней вдали от зеленоглазки, если бы кто-то считал. Постоянно думал о ней, ничем не вытравить из памяти. Пытался найти и сдерживал себя же, чтобы не ворваться в её жизнь. На пару с Волком, которому никогда не давал свободы, изводил себя.
И всё что я могу сказать теперь — банальное «привет».
В комнате всё пропитано запахом секса. Густой, обволакивающий аромат. Будто впихнули на завод по изготовлению сладостей. сахар едва на зубах не скрипит. Да даже если бы нюх отбило, идиот бы понял, что тут происходило.
Ди растрёпанная, с горящими глазами и красными щеками. Нервно дёргает край платья и смотрит. На меня. Не отрываясь, почти не моргая. Словно застыла перед броском хищника и не знает, как дальше поступить.
По-хорошему, мне нужно свалить. Она с Владом и Захаром. Так и должно быть. Раз девушка сделала свой выбор, то мне нечего лезть. Объективно, если только мозги включать, они ей лучше подходили. Старше, больше власти, больше опыта. Помню, как Ди хмурилась, узнав, что я младше её на год. А ещё у друзей нет Истинной за плечами, с которой вообще нельзя претендовать на Избранную.
Избранная ведь для тех, кому не повезло и Волчьи Боги не подарили пару.
Рассказал бы я Богам о том, как «счастлив и благодарен» за их Дар.
Надо сказать пару фраз и прямиком на выход, пока Волку не сорвало башню. И мне заодно. Но вместо этого подхожу ближе, разворачиваю свободный стул, и усаживаюсь. Упираюсь ладонями в деревянную спинку, стараясь рассмотреть девушку лучше.
— Привет, Дим, — Диана опускает взгляд, покачивая в руке бокал шампанского.
— Привет, Ди, — молодец, идиот, ещё раз сто поздоровайся, совсем не странно.
— А его, значит, отчитывать не будешь?
Захар двигается ближе к девушке, а в глазах мелькает проблеск алого. Пытается доказать, что девушка занята и мне ничего не светит. Может Арсеев и не хочет давить на больное, но это инстинкт Альфы, да и любого Волка. Отвадить остальных от самки.
— Ди — теперь только для близких, — поясняет Влад, забрасывая руку за спину зеленоглазки. Ещё один собственник. — Оказывается, не все в эту категорию входят.
— Ну, если вы не входите, то ваши проблемы, — стараюсь ухмыльнуться, хотя Волк уже срывается на рычание. — А для меня — Ди. Правда?
— Если я скажу, что для всех — Диана Викторовна, то это кого-то остановит?
Девушка показывает зубки, забывая о смущении. Отвечает подколом на подкол. Если бы была Волчицей, уверен, ещё бы затопила зеленые глаза алым, чтобы эффектней. Почему-то не сомневаюсь, что в ней проснулась бы сила Альфы.
— Скорее, Диана Вольфовна.
— Вольф как Альфа стаи неподалёку?
— Скажи, неожиданный поворот, — Захар протягивает свой стакан, и я с радостью принимаю. Выпивка то, что мне сейчас нужно. — Многое поменялось за этот месяц.
— Может хватит об этом? Окей, Вольф сказал вам, что он мой отец. Теперь всем будете рассказывать? Может, это тайна. Не приходило в голову? Может, меня скрывали всю жизнь, чтобы никто не узнал, а вы так просто рассказываете.
— Я думал, ты только недавно узнала об этом.
— Я сказала «может».
Диана закатывает глаза, раздраженно вздыхая. Но после улыбается, возвращая взгляд ко мне. Пьёт жадными глотками шампанское, а я не могу перестать любоваться ею.
Красивая. Не забыл, конечно, как она выглядит, но в реальности лучше намного. С длинными ресницами и мелкой трещинкой на губе. Хочется наклониться через стол и слизать каплю выступившей крови. А лучшее вообще по всему телу языком пройтись.
