- Я и так вижу, что вы со справкой, - она пришла в себя, собралась с силами. Зелёный взгляд полон привычного лукавства. Палец постукивает по виску, намекая - покрутить все-таки не решается. - И у нас приличная фирма, а не дом свиданий.
- Я тебя не на свидание зову, - снова присаживаюсь на край ее стола. Она стоит напротив, нарочито занята своей кофточкой, перевязывает тесемки на груди. Какие пальчики, как волк готов поиграть, покусать, - Алена, мы взрослые люди. Ты мне нравишься, я тебе тоже.
- Очень самонадеянно, - она хмыкает, - но вы ошиблись, - вскидывает глаза.
- Я не ошибаюсь.
- А это уже мания величия.
- Каюсь, грешен, - киваю.
- Тогда в церковь, я не священник.
Выдыхаю. Ну что за упрямица?
- Значит, не нравлюсь? - изгибаю бровь.
Ее взгляд пробегается по моим скрещенным ногам, выше, задерживается на блестящей пряжке ремня. Либо на ширинке. Ещё выше, по пуговицам рубашки к моему лицу.
Встречаемся глазами, ведьма, магнитом тянет.
- Нет, не нравитесь, - врёт. Щеки так и горят. Она откашливается, складывает руки на груди, - и раз уж мы все выяснили, вам пора. Мне надо работать, а вы мешаете. Или я уволена?
- Чем я тебе мешаю? - не двигаюсь. Усмехаюсь, - сердечки рисовать в блокноте?
- Этим я занимаюсь в обеденный перерыв, - она кусает губу и смотрит в окно.
- А ещё чем занимаешься?
- А еще ем, - послушно рассказывает.
- А ещё?
- Ну хватит, - она злится, смотрит мимо меня на свой стол. - Слезьте, пожалуйста. Вы мне все помяли.
Оглядываюсь на бумаги, которые придавил задом. Улыбаюсь.
Помять я ей и, правда, успел всё - и попку, и грудь, и остался доволен.
Встаю, подхожу ближе.
- Так что на счёт вечера?
Она пятится, изучает мою рубашку, трусливая зайка, боится поднять глаза.
- Вечером я занята, - бормочет.
- Ужином со мной.
- Не угадали.
- Это не викторина, Алена. Я настаиваю.
- Алена, - из кабинета высовывается голова Володи. - Гм, нельзя ли потише? Скоро весь офис будет в курсе, гм, ваших планов.
Зайка испуганно смотрит на него, хлопает ресницами.
Чешу затылок.
Нда, мужик заревновал, кажись. Из-под носа ведь уводят. Я-то сейчас уеду, и как его с ней оставлять?
Хотя...
Конкуренцией и не пахнет, соперников тут не вижу.
- Владимир Андреевич, - она отшатывается от меня, будто я ее силой держал. Сама стояла, болтала. Эх, зайка. Она приглаживает волосы и тараторит. - Я не знаю, кто этот человек и почему заявляет, что фирма теперь принадлежит ему. И почему он думает, будто я ему что-то должна. Работаю я у вас, не у него. И подчиняюсь лишь вам.
Володя благосклонно кивает, бросает опасливый взгляд на меня.
Любовь зла.
А у меня дела.
- Ладно, - иду к выходу, попутно шлепаю Алену по попке. - Вечером заеду ещё, дождитесь.
Глава 15. Алена
Это был не первый мой поцелуй, и не второй.
Третий. Но самый… взрослый, что ли?! Плотский, жадный, без трепета и нежности. Без восхищения мной, без букета цветов, который бы я благосклонно приняла, и позволила себя поцеловать.
Позволила? Что за мысли вообще? У меня Володя есть! Такой спокойный, такой надежный и серьезный – полная противоположность моему отцу, уходившему от матери раз двадцать на моей памяти.
Потому и влюбилась, наверное, в Володю – за его спокойный взгляд, за прохладцу, за дистанцию. И сейчас, когда я так близка к тому, чтобы нормальные отношения, а возможно и семью построить – появляется этот жуткий тип с намерением все испортить!
- Владимир Андреевич, - без стука заглядываю в его роскошный, под стать ему самому, кабинет, - так «Строй-Инвест» теперь принадлежит…
- Да, - резко и обиженно бросает Володя. – Теперь все ему принадлежит. Что, рада?
- Нет конечно!
- По тебе и не скажешь. Любезничала с ним, - кривится мужчина, и я захлопываю за собой дверь.
Подхожу к рабочему столу – смущенная и нерешительная. Но раз уж Володя сам сказать не может – придется мне.
- Владимир Андреевич, вы ведь знаете, как я к вам… Володя, лишь ты для меня важен! Александр вовсе мне не нравится!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я почти верю в свои слова. Почти. Вот только перед внутренним взором предстают темные, насмешливые глаза, а губы покалывает от недавнего поцелуя – так, что облизнуться тянет, провести кончиком языка по губе. Ощутить вкус его губ, снова.
- Правда? – привстает Володя, и глаза его горят от радости.
Он рад? Сомневался в моих чувствах, которые не секрет для всей компании?
Глупый…
- Правда.
- Алена, зайка…
- Не называйте меня так, - сама не знаю, почему резко обрываю его. От Володи это прозвище звучит так… не знаю – так, будто он имя мое постоянно забывает.
- Прости, - удивленно извиняется Володя. – Алена, ты не представляешь, как я рад. Сам давно влюблен в тебя, да не решался признаться – ты ведь подчиненная, и это было бы давлением. Вчера почти смог сказать о своих чувствах, но Александр все испортил.
- Это он умеет, - вздыхаю я.
Володя нетерпеливо кивает, жадно вглядываясь в мое лицо.
- Кажется, недолго мне в этом кресле сидеть, Алена, - в голосе Володи слышна грусть. – Может, Александр и не выставит меня из компании, но он так кабинет мой разглядывал, будто примерялся. Меня здесь не будет. А вот ты…
- Я с вами уйду!
- Не глупи, милая, - ласково произносит Володя. Обходит стол, и приобнимает за талию, прижимая к себе. – Если все случится так, как я сказал – ты остаться должна, понимаешь? Я верну компанию. А ты мне в этом поможешь. Поможешь ведь?
Я? Как я могу помочь – вчерашняя студентка?!
- Да, - твердо произношу я. – Помогу. Я все сделаю!
- Хорошо, - победно кивает Володя, и целует в висок, от чего мне и приятно, что я своего добилась, и… нет. Словно я что-то не так делаю, словно не должна я с ним рядом находиться. – Просто приглядывай за Александром, если меня попросят с должности. И, прости что прошу об этом, но ты не могла бы быть с ним помягче? Флиртуй, улыбайся, будь милой – ты ведь умеешь. И про нас не говори.
Про нас. Он сказал: «про нас»!
- Так мы вместе?
- Конечно. Но никому, хорошо? Сейчас я должен вернуть компанию. Такая девушка, как ты, Алена, самого лучшего достойна!
Вечером Александр заезжает – этого я боялась, и ждала. Себе врать не стоит: больше ждала, чем боялась.
Понравился он мне. Вернее, нет, не так – тянет к нему. Но Володю ведь я люблю, а значит, остальное – мимолетное любопытство, о котором и переживать не следует, гормоны, близость привлекательного мужчины. И не более.
- Ждала меня, зайка? – интересуется Александр своим нагловатым голосом с хрипотцой, выходя из машины. – Ну что, в ресторан?
С языка уже готова сорваться резкость – этот волк обобрал моего Володю! Но я вспоминаю о просьбе быть милой, и улыбаюсь.
- Простите, Александр Юрьевич, но я устала. Может, как-нибудь в следующий раз?
- Садись, - мужчина открывает передо мной дверь своего танка, и я снова решаю не спорить. Он легко приподнимает меня, помогая сесть на переднее сидение.
Такое чувство, будто я в КАМАЗе. И почему мужчины предпочитают этакие катафалки вместо удобных, маленьких Пежо?!
- Александр Юрьевич, вы…
- Мы снова на «вы»? Ты так смело себя вела, зайка, не разочаровывай меня. Или тебя твой Володя запугал?
Вот ведь прицепился к Володе!
- Нет. Не запугал. Просто я поняла, что несколько перегнула палку, - с усилием переступаю через свои принципы, прогибаясь под обстоятельства. И ляпаю, почти как кот Леопольд: – Давайте дружить!
Мужчина бросает на меня недоуменный взгляд, и начинает хохотать.
- Насмешила. Я с женщинами не дружу, а с тобой уж точно мы не станем приятелями, зайка, - Александр снова бросает на меня странный взгляд. – Нельзя дружить с тем, кого хочешь трахнуть.
Вот заладил. Нет, где-то это приятно – то, что он хочет меня. Льстит самолюбию, заставляет представлять разное, и снова вспоминать: горячие губы на моих губах, смелый язык в моем рту, сильные руки на бедрах – все то, от чего колени позорно подгибались.
