человек.
— Это надолго?
— Нет, вези её в отделение и задержи часа на четыре. Я сгоняю до дома, захвачу нужное, потом обряд проведу прям в машине у вашей конторы. Там главное, чтобы до объекта не больше трёхсот метров было — получится?
Алексей задумался, видимо, прикидывая расстояния. Кивнул, но сказать ничего не успел: появилась Ольга Андреевна.
Руслану показалось, что одета она как-то не для допросов, в тёмно-синее короткое платье с глубоким вырезом. Волосы уложены, глаза и губы накрашены.
Женщина оглядела их и чуть улыбнулась. У Руслана слегка закружилась голова. Какая всё-таки Ольга Андреевна красивая! Интересно, а можно называть её просто Оля?
Она подошла к Алексею, погладила его по щеке — он улыбнулся и приосанился. Ольга шагнула в сторону, к Бьёрну, приобняла его и мягко вынула из его руки нож. Руслану стало обидно, что его она обделила вниманием, и он подошёл ближе. Женщина многозначительно улыбнулась и шепнула:
— Хороший мальчик.
От неё изумительно пахло свежестью, прибрежным ветром и какими-то духами. Очень сильно и очень приятно.
— А поехали купаться! — позвала Оля, накинула курточку, сунула стройные ноги в туфли на каблуках.
Бьёрн, Алексей и Руслан двинулись следом за ней. Алексей шёл первым, неловко переставляя ноги, как зомби в кино. Руслан хотел обогнать его, чтобы оказаться ближе к прекрасной Оле, но Бьёрн ухватил его железными пальцами за плечо и прошипел на ухо:
— Держись за мной!
Руслан почувствовал раздражение: с чего это наставник решил, что больше достоин её внимания?! Но обойти Бьёрна не вышло — и Руслан поплёлся следом, любуясь грациозной походкой Оли из-за спины Бьёрна.
Алексей сел за руль, Ольга рядом. Руслану не удалось занять место за Ольгой, и он прижался к спинке водительского сиденья, чтобы любоваться чудесным профилем Оли, жалея, что не может коснуться её волос.
“Комар”, вившийся вокруг пластинки ароматизатора, метнулся назад, чуть не задел Руслана и, смешно распластавшись, проскочил сквозь стекло. Кажется, пока они шли от подъезда, в стороны разлетались “мушки”, искорки и ненастоящие пёстрые птички, но это всё ерунда. Всё неважно, важна только Оля!
Бьёрн всё копошился на своём месте, вертелся и дёргал клетчатый плед, но Руслану было не до него.
Ольга велела ехать к старому мосту. Мелькнула мысль: холодновато для купания, — но тут же пропала. Если Оля так хочет, то надо, непременно надо.
Бьёрн вдруг приобнял Руслана и прижал к себе, свободной рукой продолжая дёргать старый плед. Кажется, Алексей говорил, что бывшие коллеги Оли устроили оргию. Интересно, а им тоже придётся?… Руслан покосился на Бьёрна, и тот почти опрокинул ученика себе на колени.
— Иди сюда.
Ольга оглянулась и игриво подмигнула. Руслан почувствовал, как из-под него вытягивают плед, но не придал этому значения: Оля такая красивая, а Бьёрн… ну тоже ничего.
Наставник посадил его обратно, но слегка приобнял. Так и доехали до старого моста.
“Тойота” развернулась направо, съехала по насыпи и замерла, когда Ольга царственным жестом велела Алексею остановиться.
— Выходим, мальчики! — улыбнулась Ольга. — Будем купаться и шалить!
Руслану вмиг стало жарко-жарко. Захотелось сорвать с себя одежду и бежать к воде с Олей, чтобы там сделать всё, что она захочет.
Алексей начал раздеваться прямо в салоне.
Ольга засмеялась:
— Подожди, всё успеем!
И тут Бьёрн набросил на неё плед. Ольга забилась, приглушённо закричала. Бьёрн резко врезал локтем Руслану под дых. Он задохнулся от боли и обиды, а чокнутый наставник потянулся и съездил Алексею в челюсть. Затем схватил за одежду и приложил головой о руль.
— Руслан, это тварь! Смотри внимательно! Ну!
Когда Руслан смог отдышаться, разогнуться всё равно не получилось. Но поднять голову и посмотреть на Ольгу под пледом он сумел. Сначала ничего сверхъестественного он не заметил, но взгляд упал на кисть её руки, вцепившуюся в рукав Бьёрновой куртки. Ладонь была тонкой, голубовато-белой, с длинными-длинными пальцами.
Руслана замутило.
Он с трудом отвёл взгляд. Тёмный речной поток шумел метрах в двадцати впереди машины. Пожелтевшие ивы дрожали под порывами ветра и роняли узкие листья в воду.
— Видишь?
Руслан еле заметно кивнул. Покосился на Алексея: тот тряс головой, сжимая виски. То ли от удара Бьёрна отходил, то ли от влияния… Ольги.
— Кто это? — выдавил из себя Руслан.
— Синявка. Ну по уму их ундины халь называют.
— Как?
Ольга перестала дёргаться и заплакала.
— Ундина-полукровка. Но тут все свои — можно по-простому, — продолжил Бьёрн, крепко держа женщину. — Способности у них от алкоголя включаются, поэтому и синявки. А, ну ещё утопленники после их затей синие.
Оля перестала плакать и негромко сказала:
— Лёша, не слушай его. Лёша, нам будет хорошо!
Алексей вздрогнул, но не попытался помочь синявке.
— Вот-вот, — хмыкнул Бьёрн, — спастись можно только так: если не видеть её и не давать ей себя видеть. К счастью, редкие твари. Еле-еле вспомнил про таких, мне…
— Это вы виноваты! — закричала женщина голосом, похожим на гул водопада. — У меня дети! Оставьте меня! Просто умрите! Ну же!
Руслана окатило горячей волной. На секунду захотелось ударить Бьёрна, освободить Олю — и будь что будет!
Она принялась биться и дёргаться так, словно хотела порвать плед.
— Выпустите меня! А-а-а!
Бьёрн выругался, потом повысил голос, перекрывая крики синявки.
— Лёха, Руслан, давайте ремни! Упакуем её, пока не протрезвеет окончательно или пока спецотдел не приедет.
— Нет, не надо! Выпустите меня! Выпустите! Умрите!
Ольга яростно задёргалась, но Бьёрн не пускал. Она рокотала водопадом, шуршала прибоем, журчала и звенела ручьём. И оттого что её лица не было видно, было вдвойне жутко. Казалось, там, под пледом, настоящая стихия.
Руслан справился с ремнём и протянул его наставнику.
— Я тут занят! Вяжи сам! — рявкнул тот.
Не без помощи Алексея, всё ещё вялого и оглоушенного, Ольгу удалось связать. Кричать она перестала. Биться тоже. Сгорбилась на сидении, чуть поводя жуткими длинными пальцами.
— А откуда она появилась? — тихо спросил Руслан.
— От мамы с папой! — фыркнул Бьёрн. — Синявки рождаются у синявок от человеческих мужиков.
— То есть её дети, они тоже…? — Руслан отчётливо вспомнил строгие красивые лица девочек на фото.
— Ага. Но с этим пусть “спецотдел” разбирается.
Бьёрн взялся за телефон и позвонил Антону Иванычу.
— Я не хотела… — прожурчало из-под пледа. — Тогда, в школе, я правда не знала. Мама не рассказывала,
