Хотя, подумал Саттон, редакцию трудно упрекнуть в легкомысленности. Новостей так много! – из бесчисленных миров и цивилизаций. Ну, а потом – были ведь и другие газеты, где информация из различных секторов Галактики давалась более подробно. А в «Галактик пресс» в сокращенном виде можно было познакомиться со всем сразу. Такая газета необходима Земле – административному центру Галактики.
Саттон пробежал глазами земные новости.
«Землетрясение в Восточной Азии». «Строительство нового подводного комплекса для размещения сотрудников и гостей из водных миров». «Старт трех новых звездолетов в сектор 19».
И вдруг:
«Эшер Саттон, специальный агент Департамента галактических исследований, сегодня вернулся из экспедиции с Лебедя-61 после двадцатилетнего отсутствия. Надежды на его возвращение были утрачены еще несколько лет назад. Сразу же после приземления его корабль был оцеплен, а сам он находится под надзором в гостинице «Пояс Ориона». Все попытки войти с ним в контакт и взять интервью оказались безуспешными. Вскоре после прибытия в гостиницу Саттон получил вызов на дуэль от Джеффри Бентона. Мистер Саттон выбрал пистолет и предпочел неформальный характер поединка».
Саттон еще раз перечитал заметку:
«Все попытки войти с ним в контакт…»
Геркаймер сказал, что в холле Саттона ожидают репортеры и фотографы, а десятью минутами позже Фердинанд заверил его, что там никого нет. Саттону никто не звонил. Никто не пытался прорваться к нему. Ну да! Не пытался! А делегация из Лиги? То-то! Значит, пытались, и не только они, однако попытки кто-то пресекал, мягко и незаметно. Все понятно. Все это делается по приказу того же человека, который знал о его возвращении.
Он уронил газету на пол.
Меня вызвал один из самых известных, если не самый известный на Земле дуэлянт. Старый фамильный робот удрал. Или его вынудили удрать? Журналистов ко мне не пустили…
Вдруг раздался звонок. Саттон вскочил. Кто-то звонил по видеофону. Это был первый звонок за все время! Он дотянулся до пульта и нажал клавишу. На экране появилось женское лицо. Гранитно-серые глаза, кожа белая, как лепесток магнолии, корона медно-рыжих волос
– Меня зовут Ева Армор, – сказала девушка. – Это я просила вас подождать меня внизу, в лифте.
– Я узнал вас, – ответил Саттон.
– Я звоню, чтобы извиниться.
– Но вы ни в чем не виноваты…
– Нет, мистер Саттон, виновата. Вы подумали, что я смеюсь над вами, а я вовсе не смеялась.
– Я выглядел потешно, – ответил Саттон, – могли и посмеяться.
– А вы не хотите пригласить меня поужинать? – спросила она.
– Конечно. С удовольствием приглашаю вас поужинать.
– А потом еще куда-нибудь пойдем, – предложила она. – Мы отлично проведем вечер!
– Договорились, – ответил Саттон.
– Буду ждать вас в холле в семь. Не опоздаю.
Экран померк, Саттон встал.
Они отлично проведут вечер, подумал он. Вот как это надо понимать.
Они отлично проведут вечер… и хорошо, если он доживет до завтра!
10.
Адамс сидел, молча поглядывая на четверых экспертов, собравшихся в его кабинете, и пытался догадаться по выражениям их лиц, о чем они думают. Но лица их выглядели совершенно буднично.
Кларк, инженер-конструктор космической техники, постукивал по столу записной книжкой. Лицо его было непроницаемо спокойно.
Андерсон, анатом, крупный, грубоватый, раскуривал трубку, и казалось, что сейчас для него нет на свете ничего важнее.
Блэкберн, психолог, был поглощен разглядыванием кончика своей сигареты, а Шулькросс, эксперт-лингвист, утонул в кресле так, что казалось, там сидит не он, а его костюм.
Они что-то обнаружили, догадался Адамс. Даже, наверное, много чего обнаружили, но не все им понятно…
– Кларк, – предложил Адамс, – давайте начнем с вас.
– Мы осмотрели корабль, – сказал Кларк, – и обнаружили, что он начисто лишен полетных качеств.
– Тем не менее, – отметил Адамс, – Саттон привел его на Землю.
Кларк пожал плечами:
– С таким же успехом он мог прилететь на бревне. Или на булыжнике. Его корабль – груда бесполезной рухляди.
– Рухляди? Что вы имеете в виду?
– Двигатели полностью разрушены, – сказал Кларк. – Только благодаря аварийной автоматике они не рассыпались. Бортовая обшивка потрескалась, в некоторых местах – сквозные отверстия. Одно из сопл, что называется, вырвано с мясом. Вообще, весь корабль искорежен доне́льзя.
– Вы считаете, была авария?
– Он здорово стукнулся обо что-то, очень резко. Швы обшивки разошлись, переборки треснули, внутри все перекосилось. Даже если бы удалось запустить двигатели, кораблем все равно было бы невозможно управлять. Даже если бы сопла были в порядке, не было бы возможности придерживаться курса. Эта куча хлама просто обязана была развалиться, не пролетев и десятка метров.
Андерсон откашлялся:
– А что должно было случиться с Саттоном, если он находился в корабле в момент удара?
– Он должен был погибнуть, – ответил Кларк.
– Вы уверены в этом?
– Никаких сомнений. Даже чудо не спасло бы его. Мы построили графическую модель ситуации. Если он находился в корабле, он неминуемо должен был погибнуть. Судя по диаграммам, у него не было ни единого шанса спастись.
– Саттон вернулся, – напомнил Адамс.
Наступила пауза. Адамс и Кларк смотрели друг на друга, готовые взорваться в любое мгновение. Молчание нарушил Андерсон.
– Скажите, Кларк, а не пытался ли Саттон отремонтировать корабль?
Кларк отрицательно покачал головой.
– Нет. Никаких попыток. И нечего было пытаться. И вообще, нам известно, что он ничего не смыслит в технике. А для того, чтобы отремонтировать ядерный двигатель, нужно иметь немалый опыт. Я говорю «отремонтировать», хотя по-настоящему его надо было монтировать заново.
Шулькросс впервые подал голос. Он заговорил мягко, спокойно, не меняя положения в кресле.
– Может быть, мы не с того начали? – сказал он. – Лично у меня впечатление, что мы начали с середины. Нужно бы начать с самого начала, заложить фундамент для размышлений, и тогда мы лучше поймем, что же на самом деле произошло.
Все удивленно уставились на него, пытаясь догадаться, к чему он клонит. Шулькросс почувствовал, что нужно пояснить мысль:
– Скажите, Адамс, вы представляете себе, ну, хотя бы приблизительно, что это за место, где побывал Саттон?
Адамс криво улыбнулся.
– Весьма приблизительно. Наверное, похоже на Землю. Это седьмая планета в системе Лебедя-61. В принципе, можно было отправить его на любую из семнадцати планет системы, но расчеты показали, что именно на седьмой должна существовать жизнь.
Он сделал паузу, скользнул взглядом по лицам присутствовавших, и продолжил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
