— Брат! Если ты мне брат, то не пошел бы к шакалу с просьбой поиметь меня, — сам не узнал свой голос.
— А что я должен был сделать? Умолять тебя? — вскочил с кресла, повышая тон. — Да ты земли под ногами не чувствуешь. Все перед тобой голову склонили, я лишь хочу равноправия.
— У тебя было равноправие.
— Нет. Мать все свободное время уделяла тебе! А отец брал на важные встречи.
— Она уделяла мне свободное время, потому что основное занимал ты.
Всегда наши ссоры заканчиваются воспоминанием о детстве. Амир постоянно болел, и мама не отходила от него. Стоило ей посмотреть в мою сторону, как он начинал жаловаться на свои болячки или придумывал новые. Отец таскал меня по совещаниям, вбивая в детскую голову взрослые задачи. Кажется, я пригласил слишком много зрителей для этого представления.
— На ее похоронах ты даже не заплакал! — Амир заходил слишком далеко.
— Заткнись! — достал пистолет, направляя на брата.
— Тяжело воспринимать правду? — продолжал рыть яму.
— Ты не знаешь правды, не знаешь, что я чувствовал в то время. Тебе две нянечки слюни подтирали. Она умерла у меня на руках! У меня! — срывал голос до хрипоты.
— Давай, убей меня! — похлопал по груди. — Я тоже умру на твоих руках, а ты себя потом пожалеешь, — снял ствол с предохранителя.
— Не надо, Кирьян! Он твой брат, не делай этого.
Мою уверенность сломил нежный голос. Он мягким лепестком коснулся моей души и упал на ее черном дне, пуская слабину по телу. Что ты творишь со мной?
Чувствовал, как стоит за спиной, слышал, как дрожит ее голос. Она боялась видеть смерть так близко, а я заставлял. Готов был проститься с последним членом семьи, в то время как она ее давно лишилась. Было проще, если б она подлила керосину, как умела это делать.
Опустив пистолет, услышал облегченный выдох Амира. Она спасла тебе жизнь, глупая тварь. В шаг лупанул локтем ему в бороду, выключая его сознание. Он тушей упал на кресло.
Развернувшись, поймал трусливый взгляд Агапа. На эту свинью тоже были планы, но сегодняшний день мне осточертел! Хотелось вернуться домой и, уткнувшись носом в волосы Илины, провалиться в сон.
Сжав крепче холодную сталь пистолета, прострелил ногу брехливому псу.
Забрал свою малышку и отправился домой.
***
Утром проснулся один. Ее сторона была холодной. И чего ей не спится? Возможно, сбежала к себе, чтобы побыть одной. После вчерашнего не удивительно – ее реакция была довольно спокойной, но я понимал, что это только снаружи. Внутри у нее происходил хаос.
После душа спустился на кухню, где обнаружил свою пропажу. Уткнувшись, она что-то рисовала. Подойдя ближе, рассмотрел обнаженную девушку, нарисованную графитом. Ее руки и ноги были связаны терновыми ветвями.
— Не знал, что ты рисуешь, — присел на соседний стул. — Да еще и так красиво.
Она долго не отвечала, только когда закончила штриховать тени.
— Знаешь историю про розу и вьюгу?
Я отрицательно покачал головой.
— Слушай:
Мне приснилась роза на ветру,
Шаткая, с шипами по стволу.
Хмурилась погода, торопясь,
Острыми снежинками кружась.
Роза молит вьюгу:
«Пощади, дай мне радость людям принести».
Ей сказала вьюга:
«Замету, чтобы не досталась никому».
Она рассказывала, находясь не здесь. Только присутствовало тело, а разум находился за пределами нашего пространства.
— У этой истории два смысла, — начала пояснять она. — Вьюга убила розу, потому что она сильная и не замечает ничего под собой. Ей не важна любовь, и она не знает жалости. Или наоборот – вьюга знала, насколько жестокими бывают люди, поэтому замела розу, сохраняя ее для себя.
Пронзила золотым свечением глаз.
— Какой у нас с тобой смысл, Кирьян?
Я поражался тому, сколько мыслей она держала в голове. Удивлялся, сколько в ней скрыто талантов и доброты ее сердца. Сколько раз она переносила боль через себя – трудно представить.
— Не обязательно во всем искать смысл.
— А как жить?
— Нужно уметь выживать. И тогда смысл у истории иной.
— Либо выживешь, либо нет.
Глава 18
Грузно покачал головой, подтверждая ее догадку.
— Я редко рисую, — посмотрела на свое творение. — Когда нужно собрать мысли в голове. На этот раз не помогло, — скомкав рисунок, поднялась и удалилась.
Развернув клочок бумаги, я задумался над ее словами. Какой смысл держать ее возле себя? Она не ждет от меня брюликов, потакая моим прихотям. Найти девушку, которая станет это делать с удовольствием, не составит труда. Она же это делает, сцепив зубы. Не строит иллюзий о счастливой семье со мной. В отличие от любой другой, знающей мое положение. Смысл только в том, что со мной она будет целее. Возможно, придется заставить ее мне поверить, но доверие придет позже. Забрав рисунок, направился в кабинет.
Ошибочно подумал, что если сегодня возьму работу на дом, справлюсь быстрее. В итоге просидел в кабинете до вечера. Видел, как она общается с прислугой, после обеда что-то рассказывала повару. Когда она попросилась выйти на улицу, от неожиданности я переспросил ее вопрос. Из окна наблюдал, как она рассматривает каждый куст, нюхает цветы и отгоняет пчел.
Вечером зашел в ее комнату. Стоило бы ее переселись ко мне, но пока не хотелось отнимать у нее последнюю каплю свободы. Она расчесывала влажные волосы, не обращая на меня внимания.
— Расскажи о своих родителях.
— Свататься не с кем, ты забыл – я выросла в детском доме.
— Ты снова язвишь.
Любая другая на ее месте в этот момент закатила бы глаза, но только не Илина. Без грамма груза она продолжила:
— Когда мне было пять, родители погибли в автокатастрофе. Подходящих родственников не нашлось, и я попала туда, куда попала.
Конечно, я мог собрать все сведения о ней сам, но мне хотелось, чтобы свою судьбу она рассказала лично, не сдерживая эмоций. Только ее лицо не отображало абсолютно ничего. Она рассказывала это как должное, как ушедшее давно минувших дней. Мне хотелось найти в ней то самое, что сделало ее собой. Такой несносной, мнительной, безрассудной и местами безразличной.
— Чем занималась после?
— Набрала проходной балл на бюджет и смогла поступить на биологический факультет. Жила в общежитии, по вечерам работала в кинотеатре. Получив диплом, собиралась устроиться в школу учителем биологии. Я шла на собеседование, когда меня похитили. Это было ранее утро, — теперь она предалась воспоминаниям. — Ну а теперь я здесь. Еще вопросы будут?
С каждым ее ответом их становилось только больше. Как и желание овладеть ей, только по-настоящему, как мужчина, а не животное.
— Ты интересная, — притянул ее за край футболки. — И очень красивая.
Она запорхала ресницами, когда я обнял ее лицо. Я увидел в ее словах правду и смысл: «Лучше один». Накрыл ее губы своими, жадно вторгаясь в рот и сминая влажные волосы рукой. Она ответила сразу, но делала это так слабо и неумело. Положил ее руки на плечи и пробрался под футболку. Ласкал живот, чувствуя, как член уже уперся в ширинку. Черт, она была без лифчика. Я задрал футболку и взял сосок в рот. Ее тело покрылось мурашками, и она облокотилась на комод.
— А-ах-х-х, — стонала моя девочка.
Как же легко она заводила, даже не прикасаясь ко мне. Казалось, ширинка сейчас лопнет, и я освободил член.
Смачивал ее чувствительные соски по очереди. Руку просунул в трусики, лаская половые губы. Какая она отзывчивая. Ее влажность так и сочилась по моим пальцам.
Мне хотелось, чтобы она тоже участвовала, и я положил ее руку на член. Сообразив, что нужно делать, она начала двигать рукой, открывая головку. Закончив с сосками, я перешел на шею. Покусывал и целовал места укуса. Ее дыхание ускорялось. Оно было горячим, как и она сама. Хотелось брать ее нежно и грубо одновременно. Яйца распирало от прикосновений ее пальчиков. Спустив ей брюки, развернул к комоду и раздвинул ноги шире.
