же вызываю такси до центра. А если точнее — до высотки.
У меня нет сомнений в том, что это жильё Дмитрия. Слишком уж они с ним похожи! Словно вибрируют на одной частоте — со всеми этими недомолвками, ласковой силой, загадочными штуковинами в интерьере и стеклянным балконом, выйти на который решится только конченый адреналинщик, а заняться там сексом и вовсе — безумец!
Интересно, он всех своих женщин там…
Пресекаю эту мысль, не успев додумать до конца, но в груди всё равно расползается что-то едкое.
Я не ревную, нет! Ведь кто он такой? — Ошибка, случайный знакомый, постыдное свидетельство моего падения. Меня просто замкнуло в ту ночь, так бывает на фоне стресса. И сейчас меня тоже жжёт не ревность, а горечь осознания, что я сама позволила ему опустить себя до уровня случайной девки. Одной из. Которых он там, на этом своём балконе…
Уфф, как же непросто это признавать!
Из такси вылетаю так, словно глупые мысли кусают за пятки. Замираю при виде уходящей ввысь, сверкающей стеклом башни, на вершине которой живёт проклятый дракон. Сердце бьётся гулко и часто, но я беру себя в руки и решительно двигаюсь ко входу.
Однако дальше консьержки на въезде на территорию попасть не могу.
— Я вам в десятый раз говорю, вот домофон, набирайте код, — сухо чеканит тётка в форме. — А не знаете номер, значит нечего вам тут делать! — Её не впечатляет ни мой дорогой костюм, ни самоуверенность, с которой я угрожаю ей недовольством «большого человека» — Не положено!
— Ну послушайте, — снова пытаюсь я. — Пятидесятый этаж. Самый верх, там и пентхаус-то один-единственный на всю крышу! Со стеклянным балконом! Ну что вам жалко? Ну наберите сами, убедитесь, что меня ждут! Хозяин Дмитрий, высокий такой, видный. У него большой чёрный внедорожник, индивидуальный бокс на парковке и лифт сразу в апартаменты. Я была здесь позавчера, и мы договорились о новой встрече, и это очень-очень важная встреча, а я просто код забыла! И уж поверьте, Дмитрий будет крайне недоволен тем, что вы ему не позвонили!
— Угу, угу, — кивает в такт моим словам консьержка, но смотрит при этом, как на дурочку. — Хозяин, ага. Дмитрий. Идите отсюда, девушка! Пока я полицию не вызвала!
— Да что не так, блин?! — взрываюсь я. — Ты можешь нормальным человеком быть, а не пугалом в фуражке?!
— А то, что нет там никакого хозяина! — взрывается в ответ тётка. — Там хозяйка, слышишь ты! Хозяйка! И она категорически запрещает связывать её с кем бы то ни было без своего личного предупреждения!
Нашу ругань прерывает нетерпеливый автомобильный сигнал. Консьержка, охнув, кидается нажимать кнопку, и я наблюдаю, как с территории выезжает белый Бентли.
— Спим? — поравнявшись со сторожкой, недовольно вздёргивает бровь дамочка за рулём. — Или личные вопросы в рабочее время решаем?
Консьержка подобострастно улыбается и молчит, словно язык прикусила, но едва машина отъезжает, поворачивается ко мне:
— Ну и чего стоишь-то, раз такая борзая? Беги, догоняй своего… хозяина Дмитрия с пятидесятого этажа!
А я и без неё узнала. Не саму длинноволосую блондинку, конечно, но её серьги с крупными синими кристаллами — да.
Из подвисшего состояния меня выдёргивает телефонный звонок. Отвечаю чисто машинально, не глядя:
— Да?
— Ну наконец-то! — едва не оглушает меня радостный вопль мужа. — Лисёнок, ну кто так делает? Ну я просто с ума уже сошёл от волнения!
А я вдруг понимаю, что, кажется, зверски нуждаюсь в возможности хоть кого-нибудь прибить.
— Я сейчас приеду, — загадочно то ли обещаю, то ли угрожаю. — Постарайся, чтобы твоя сучка не попалась мне на глаза…
На парковке перед бизнес-центром вижу нашу машину, одну на двоих, так как ради её покупки я распростилась со своей подаренной ещё отцом Тойотой, а получить взамен от мужа новую, свою собственную, так и не успела. Тут же понимаю, как именно хочу разделить совместно нажитое. Шаг становится увереннее, даже грудь поднимается колесом и расправляются плечи.
И увольняться я не буду! Хрена вам лысого!
На входе ловлю на себе заинтересованный взгляд охранника. Не придаю значения. Но когда таким же точно меня одаривает админ на ресепшен, а за ним ещё какой-то смутно знакомый мужик, напрягаюсь. В лифте придирчиво оглядываю себя в зеркале, убеждаюсь, что спина не белая, лицо не панда, рога не выросли. Значит, просто нервы.
— Доброе утро, Алиса Юрьевна! — как никогда лучезарно улыбается мне заскочивший в кабину коллега из отдела цифровых коммуникаций. — На работу?
Я дежурно улыбаюсь на глупый вопрос и делаю вид, что очень занята телефоном. Однако тут же появляется какое-то такое ощущение… Словно по мне что-то ползает. Невольно поднимаю взгляд, и коллега, проклятый вуайерист, едва не вздрогнув суетливо отворачивается к выходу. Однако я и теперь чувствую его изучающий взгляд через отражение в зеркале.
Мерзкое ощущение. Мне становится душно, а лифт, как назло, еле ползёт. Ситуацию спасают подсевшие девочки из бухгалтерии. Они ведут себя как обычно, мы даже перебрасываемся малозначительными репликами о сегодняшнем плановом совещании, и я узнаю секретную сплетню о намечающейся в честь окончания проекта премии. Прекрасная новость! Очень кстати!
Настроение улучшается, и к кабинету почти бывшего мужа я подхожу с гордо поднятой головой.
— Алиса Юрьевна! — подозрительно подобострастно взвивается со стула секретарша, которая на момент моего появления что-то увлечённо нашёптывала в трубку. — Какой красивый костюм! Это Шанель?
— Армани! — отчего-то злюсь я. — У себя?
— Да! То есть нет… — бросается она наперерез мне, но я уже дёргаю ручку. Кто не спрятался — я не виновата!
При моём появлении муж выпрямляется в кресле, а Анька, эта крашеная мымра, хотя и не голая, да и сидит аж через стол — наоборот, сжимается.
— Сергей Петрович, я говорила, что вы заняты… — пищит мне в спину секретарша, но я захлопываю дверь перед её носом.
Вдох-выдох. Натягиваю язвительную улыбочку и поворачиваюсь к голубкам.
— Доброе утро, Сергей Петрович! Извините за вторжение, но у меня к вам очень важное дело. Безотлагательное.
На Аньку даже не смотрю, словно её здесь и нет, но муж понимает мой тон верно. Указывает сучке подбородком на выход, и встаёт сам, словно опасается, что я кинусь на неё с кулаками.
Анька выскакивает из кабинета, мы с мужем молчим. И не знаю, как он,
