— Ты, этот замок? — приложила ладонь к стене, чувствуя лёгкую вибрацию.
— Да, — обернулась смотря на полупрозрачного юношу. Он стоял, скрестив руки на груди и в упор рассматривал меня, — Я тебя не трону, своих не трогаю. Мне просто захотелось на тебя посмотреть.
Замерла, пытаясь сформулировать вопрос...
— Ты меня принял за свою, почему?
— Не буду говорить. Потом сама всё узнаешь. А если нет, то живи с этим, — ухмыльнулся он.
— Расскажи тогда свою историю, — игнорируя грязный пол, уселась на него, скрестив ноги. Мне было интересно, как его светлая душа оказалась заложником этих стен.
Он продолжал смотреть, никак не отреагировав. А я пыталась переварить в голове его слова: "Своих не трогаю". Почему он меня принял за свою? Может по его рассказу пойму, что юноша имел в виду.
Через некоторое время, он вздохнул и сел напротив, повторив мою позу. Его призрачные брови были нахмурены, а глаза опущены. Ещё какое-то время он собирался с мыслями...
— Запомни. Если бы я тебя не назвал своей, ты историю бы не услышала и из подвала не выбралась, — решил он меня запугать, но мне было совершенно не страшно, я уютно себя ощущала рядом с ним.
— Я запомнила, — согласно кивнула, и приготовилась его слушать.
— Встречала когда-нибудь тех, кому выпала возможность жить вечно?
— Бессмертных? — он согласно кинул, — Да, встречала.
Я сама являюсь бессмертной. Но я не хочу пока об этом говорить.
— Значит ты понимаешь с какими проблемами он сталкивается, живя долгое время. Он теряет семью, друзей, любовь для него уже не имеет смысла, он становится замкнутым, — призрак грустно вычерчивал пальцем, невидимые узоры на полу, — Нам было тогда по девятнадцать лет. Совсем молодые. Данияр, мой лучший друг и соратник, готовился заменить отца в управлении армией при императоре, а я сдавал экзамены ради должности дворцового мага. Ещё времена неспокойные были. Трон занимал молодой правитель, которому трудно давалось управление государством. Поэтому он не успел вовремя подавить восстание. Они ворвались в цитадель! Женщины, мужчины, дети. Мы отбивались как могли. Я был молод и глуп, не хотел, чтобы меня страховал Данияр, думал сам справлюсь...
— Не справился? — заглянула в его глаза, в которых мелькали обрывки воспоминаний.
— К сожалению, — кивнул он, — Другу тогда удалось подцепить мою душу, не дать ей уйти в мир духов. Общими силами, восстание было подавлено. Император передал власть отцу Данияра, а сам, разобравшись с виновниками, скрылся в другом мире с молодой женой.
— А что он сделал с восставшими? — а что, если те тела, которые мы достали из озера и есть виновники восстания?
— Никто не знает, они исчезли бесследно и послужили отличным примером того, что не следует идти против правил.
Чувствую, что моя версия верна. Куда они могли исчезнуть, ели не под воду? Ещё и защита мощная, да и магия знакомая. Как будто я её ощутила когда-то давно...
— А дальше что? Как ты стал замком?
— Данияр, построил этот замок и с помощью сложного ритуала, который высосал из него много энергии, смог вживить мою душу. Сначала я не мог привыкнуть, но со временем я сроднился с этими стенами. Вот и сказочке конец.
— А сколько времени уже прошло? — упёрлась локтями о ноги, наклонившись чуть вперёд.
— Лет сорок, не больше. Но, что для меня, что для Данияра, ныне императора нагов, это совсем маленький срок, по сравнению с вечностью...
Глава 8.1
Над словами призрака стоило задуматься, но не сейчас. Сейчас надо возвращаться, а то друзья наверно с ног уже сбились меня искать.
— Сможешь меня вернуть обратно? — стала на ноги, оттряхиваясь.
Призрак, который так и не назвал своего имени, медленно кивнул и тоже поднялся.
— Только обо мне никому не рассказывай. Особенно коту. Он специально закрыл замок, чтобы я над вами поиздевался недельки две, пока они с его хозяином решают дела необычайной важности.
— То есть? Мы две недели будем предоставлены сами себе?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Абсолютно точно. Но ты не переживай, будет весело, — миролюбиво улыбнулся он. Прям, пай-мальчик. И не скажешь, что это он недавно про убийства говорил.
— Только давай чур без издевательств. Мы живём по твоим правилам, а ты не нападаешь ночью. Договорились? — протянула ему руку, для рукопожатия.
— Весь настрой испортила. Что скажешь, женщины! — закатил он глаза и мы скрепили договор рукопожатием, — Вечером приду, в картишки перекинемся, — подмигнул он и толкнул в стену, которая меня поглотила и выкинула перед дверью в комнату.
Не стала сразу заходить, а пошла искать друзей. Будет некрасиво с моей стороны, если я пойду спать, а они до утра будут переживать и искать.
Не перестаю удивляться красоте замка. Серый цвет отлично подобран с золотым и светло-коричневым. Коридоры не кричат о пафосе, нагруженные всем, чем только возможно. Нет. В них присутствует строгость и лаконичность. Ещё мне непривычно не видеть снующих слуг, жутко громких гостей и их высокомерные лица. Ничего этого нет... Царят лишь тишина, спокойствие и умиротворение.
— Они в столовой, — повернула голову, смотря на картину, где была изображена дама в теле, так можно сказать. Чёрные пуговки на персиковом платье, даже через картину молили о пощаде, ибо грудь незнакомки выдавливала их. Чёрные волосы были распущены и ниспадали красивыми локонами. В одной руке она держала золотой кубок, а в другой красное яблочко. Маленькие чёрные глаза незнакомки смотрели пристально, а губы искривились в улыбке, — Долго ещё пялиться будешь? — в ужасе отскочила от картины. Она разговаривает... — Да я это.
— Эм, — закусила губу, — Тот парень из подвала?
— Ёпт, я же даже не представился. Прошу прощения, леди. Кристофэн.
— Мария. Рада знакомству.
— А ты, смотрю, не умеешь улыбаться, — кинула шпильку в мою сторону картина, — Скажешь почему?
— Значит в столовой, — серьёзно кивнула и направилась туда.
— Я всё равно узнаю.
— Мечтай, — фыркнула удваивая шаг. В том, что он меня услышит я не сомневалась, этот мышь, слышит всё и везде. То что у стен есть уши, это как раз к нему подходит.
Улыбаться я не умею. И что с того? Я три года не улыбалась и не смеялась. Я разучилась это делать. Кажется. А всё Мёртвая со своей связью.
Когда я зашла в столовую. Друзья тут же повскакивали со своих мест и бросились ко мне, спрашивая где я была и всё ли со мной в порядке.
— Со мной всё хорошо. Только я устала. Может спать пойдём?
— Надо бы, — протяжно зевнула Изя, обняв меня, — Ты только не пропадай больше. Мы за тебя сильно испугались.
Пообещала им, что такого больше не повториться и мы пошли в комнаты. Я мечтала о мягкой постельке в обнимку со своими питомцами, и мечтам моим было суждено сбыться. В коридорах на нас никто не напал. Никто не устроил представлений. Картины молчали...
Пришла в комнату, сняла с себя платье, бросив его на пол и забралась под одеяло, мгновенно проваливаясь в сон.
Глава 9
С утра мы с ребятами встретились на кухне и пока готовилась еда, попыталась им рассказать всё, что со мной произошло, упустив моменты с Кристофэном. Рассказала, как меня засосало, как я долго сидела в тёмном подвале, как я потом выбралась и нашла их. Рассказ мой закончился противным мяуканьем Беса, который проголодался и хотел есть.
Накормили голодающее животное и сами поели. Несколько раз замечала, как передвигаются приборы на кухне. Видимо Крису стало скучно и он развлекал себя как мог.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кто-нибудь видел вообще кота? Есть предположения, куда он мог свалить? — ковыряя ложкой в яичнице, поинтересовалась Изольда.
— В принципе, кроме того, что он мог "Свалить" к хозяину, больше предположений нет, — пожала плечами, замечая как дёрнулось полотенчико на другой стороне кухни, будто кто-то на него подул.
