из сервиса выскочил Пумба. — Там старый фольц пригнали, ты нужен. Ой, здравствуйте, — он приветливо и добро улыбнулся. — Замерзли, наверное? Заходите к нам. Чай, кофе?
— Нет, спасибо, — быстро ответила Юля и вернулась к разговору, бросив недовольный взгляд на Пумбу, который решил, видимо, не уходить и слушать то, что его не касалось. — Что-то я вас немного не поняла. Вы считаете, что это все из-за машины? То есть, на вашей «приоре» я бы так ездить не смогла?
— Я говорил не об этом, — Дмитрий прищурился и насмешливо посмотрел на собеседницу. — Вы сами озвучили эту мысль.
— Тогда давайте ключи, — Юля решительно протянула руку. — Давайте-давайте. Вот мои.
— Юлия Сергеевна, а как же наша проблема?
— Не забыла я о вашей проблеме. Только не думайте, что можно безосновательно людей подкалывать и брать на понт. Давайте ключи или боитесь? Выйдем вон на тот перекрёсток, — она махнула туда, где Зелёная пересекалась с двухполосной дорогой, тянущейся вдоль частного сектора. — И погоняемся до моста. Там движения почти нет. Ну? Пролетим туда и обратно.
Пумба смущённо кашлянул. По воцарившейся напряжённой тишине Юля поняла, что сказала что-то не то.
— Это вы так хотите доказать мне, что умеете водить? — Дмитрий помрачнел. Перемена была столь разительной, что Юля мигом пожалела, что решилась на такое по сути идиотское предложение.
— Я и на вашей машине смогу быстро и уверенно ездить, вот и всё. Так же, как и на своей.
— Сомневаюсь.
— Так берите ключи, и к барьеру.
Он отвернулся. Пумба нахмурился, бросил тоскливый взгляд на перекрёсток.
— Дим, ты, давай, это…
— А я уж решил было, что вы умнее, чем кажетесь. Ошибся, — резко, зло отчеканил Дмитрий и, не оборачиваясь, пошёл прочь — в свой сервис.
Юля задохнулась от негодования.
— Да как вы… — но дверь уже хлопнула.
Вперед выступил Пумба.
— Не сердитесь, пожалуйста, он не подумавши брякнул. Он точно так не считает…
— Да что за хамство! Я же всего лишь хотела… — она замолчала.
Всего лишь хотела его растормошить, раззадорить, показать, что она не такая уж серьёзная и способна на глупости.
Она что, так пыталась флиртовать?
Осознав это, Юля сдулась. А хам оказался прав.
Дура.
— Ничего страшного, переживу, — она сжала ключи в кулаке и, поплотнее запахнув пиджак, направилась было к пустырю, как Пумба поймал её за локоть.
— Вы не обижайтесь, пожалуйста. Просто… — он замялся. — Я не своё дело лезу, но у него родители тут погибли, у моста. Из-за того, что два молодых пацана на отцовских тачках решили погоняться.
Юля замерла, медленно повернула голову и посмотрела на печальную физиономию Пумбы.
— Так они с братом… одни?
— Давно уже, — тот кивнул. — Семь лет как.
— Ясно. Мне очень жаль.
Пумба отпустил её. Юля одернула пиджак и, развернувшись, поспешила на пустырь.
* * *
Дима сделал музыку потише и, ещё раз глянув на несчастный, ржавый «труп», бывший когда-то звездой отечественного автопрома, пошёл за подъемником для двигателя. «Гусь» был старый, но работал исправно. Когда появились свободные деньги, Дима первым делом заменил самоделки профоборудованием, не везде новым, но целым и прочным.
Он уже закрепил двигатель и взялся за рукоятку, как входная дверь ангара приоткрылась. Дима обернулся и мимоходом отметил, где лежит молоток. Время для гостей слишком позднее, а улица нежилая, темная. Сервис был закрыт уже три часа, и Дима никого не ждал.
Осторожно, бочком, в ангар пробралась мадам Муравейник, осмотрелась и в своей марширующей манере направилась прямиком к нему.
— Мы закрыты, — бросил он.
— Я лично к вам.
— Я лично занят.
Она остановилась, оглядела «труп».
— По ночам подрабатываете патологоанатомом? — повела носом с видом знатока. — Ну и запах. Уже разложился?
— Есть такое, — Дима отвернулся и принялся работать рычагом. Кран медленно потянул двигатель вверх. Приподняв его над капотом, Дима отвел рукоятку в сторону и вернулся к машине.
— Я тут заезжала по делам, — Юлия за его спиной кашлянула. — И зашла извиниться.
Дима, пользуясь тем, что собеседница не видит его лица, выпятил нижнюю губу и вскинул брови. Чудеса! Мадам Муравейник пришла извиняться. Лично! Он промолчал, и она продолжила:
— Днём вы мне очень помогли, а я поступила некрасиво. Предложение моё было необдуманным и глупым. Прошу прощения за эту детскую выходку.
Дима покивал головой, не отрываясь от работы. Двигатель походил на кусок метеорита. Или на ископаемое. Короче, на нечто давно окаменевшее.
— Собственно, на этом все, — быстро заключила мадам Муравейник и переместилась куда-то в сторону, зацокав каблуками. Сменила место дислокации и тему. — Хорошее у вас помещение. Просторное. С виду… Ой! Ай! Блин!
За спиной что-то громко щелкнуло. Дима не успел обернуться, как двигатель мягко, но быстро опустился на своё место, потянув за собой руку механика. От боли перед глазами все поплыло, а рука вмиг обмякла. Дима сдавленно вскрикнул и сжал зубы.
Что бы там ни говорили, но не только на корабле появление женщины сулит неприятности.
* * *
Юля, цепляясь за скрипящий кран, замерла, испуганно таращась на Дмитрия, который ссутулился, а потом согнулся так, что едва ли не лёг на открытый капот.
— Извините, — пробормотала она, поднимаясь. — Я поскользнулась просто и… Что-то сломалось?
— Я, вашу мать, сломался! — проорал в ответ Дмитрий. — Рычаг, рукоятку, твою же… Подними эту хрень с моей руки!!!
Юля, хоть и растерялась, поняла, что от неё хотят. Когда она падала, видимо, задела рукоятку крана, а она была то ли не закреплена, то ли сломана. И теперь, осторожно нажимая на неё, Юля медленно поднимала двигатель.
Дима рычал и фыркал. У Юли тряслись руки. Да её всю трясло, но самообладания хватило не бросить рукоять, а закрепить её у оси крана, как делали её работники.
Дмитрий развернулся, прижимая к груди окровавленную кисть. Кровь тарабанила по полу, мешаясь с пятнами масла и грязи. Юля прикрыла рот ладонью. Дмитрий, сглотнув, вытаращил глаза.
— Только без истерик.
Юля кивнула, выпрямилась, перевела дух и взяла себя в руки.
— Зажмите чем-нибудь…
Он сморгнул, соображая, потом рывком вытащил из-за пояса полотенце и, морщась, замотал ладонь.
— Я вызову скорую, — Юля достала телефон. — Руку лучше под холодной водой подержать. Где у вас тут умывальники?
— Скорая сюда будет ехать часа три, — полотенце пропиталось кровью в два счёта, и Дмитрий, не найдя поблизости ничего подходящего, вышел из ангара в коридор. Юля поспешила за ним.
— Постойте, — она схватила его за плечо. — Я вас отвезу.
— Куда? — он остановился и растерянно посмотрел на неё.
— В больницу, куда же ещё?
Дмитрий снова сморгнул.
— Я с вами никуда не поеду. Рука не голова, заживет.
