обхватить пальцами рукоять кинжала, что оставил мне Кассар, и замахнуться. Неумело, наотмашь, почти зажмурив глаза, и ожидаемо попадаю лишь по воздуху. Но нападающий, кажется, совсем не ожидает от меня такого рвения - а потому, пошатнувшись, падает на скамью напротив, а я, воспользовавшись этим, спешу юркнуть мимо него, чтобы выбраться из этой узкой, тесной клетки. Да, Кассар приказал ни в коем случае не высовываться... Но я не справлюсь с убийцей. Все, что я могу - только бежать.
Стоит мне прорваться к двери, как меня тут же сцапывает сзади за волосы железная, невероятной силы хватка - и я снова кричу от боли. Я борюсь изо всех сил, и моя попытка вырваться приводит к тому, что мужчина прикладывает меня о деревянную дверцу - перед глазами тут же все темнеет и плывет от такого сильного удара. Нет, Чароит. Ты должна бороться. Стараюсь сжать пальцами кинжал еще крепче, и снова выбрасываю руку вперед - на этот раз стараясь попасть. На долю секунды лезвие встречается с препятствием, а после проскальзывает дальше, так легко, словно бы я вонзила вилку в кусочек фрукта.
Замираю снова. Пальцы обидчика разжимаются, а его тело вдруг наваливается на меня со всей тяжестью. Запаниковав, я отстраняюсь, и только сейчас чувствую обжигающую влагу, что заливает мне грудь. Кровь. Много крови.
Кажется, я его убила.
На этот раз я не могу даже закричать от ужаса, что охватывает все мое тело. Только зажимаю рот рукой, словно так могу хоть немного унять эмоции. А после - отстраняюсь, вылезая из кареты, касаюсь земли, пошатываюсь, но все же стараюсь удержаться на ногах, пусть перед глазами все до сих пор плывет.
Окончательно не упасть мне помогают крепкие, сильные руки. Слышу глухой звон от меча, брошенного на землю. Я точно знаю, кому принадлежит тень, заслоняющая луну — а потому позволяю ей сгрести меня в свои объятия. Кассар. Он жив. И он рядом.
- Родная моя, — кажется, на мгновение я все же проваливаюсь в темноту, потому что в следующую секунду чувствую, как уже сижу на земле, а пальцы мужчины легонько хлопают меня по щекам, возвращая в реальность, - Драгоценная... Чароит, не смей. Ты слышишь меня? Слышишь?
Его голос врывается в мое подсознание теплой волной, заботливой, нежной, слова, что Кассар произносит, удивительным образом придают мне сил, помогая справиться с волнением и пережитым ужасом.
- Со мной все в порядке, — тихо говорю я, пытаясь сфокусировать взгляд. — Они... Они...
Вокруг тихо. Слышится только беспокойное ржание лошадей и ворчание Гилберта, что их успокаивает. Запах стоит отвратительный... Сколько их было, этих монстров? Зачем им понадобилось нападать на нас? В голове роится столько вопросов... Сильные, умелые пальцы Кассара тем временем разрывают на мне верхнее платье, ощупывают грудь, шею, ключицы - все места, на которые попала кровь врага. Я издаю сдавленный писк боли лишь тогда, когда он касается плеча.
- Все позади, Чароит, — глухо отзывается Кассар, и я замечаю, как он сжимает губы почти что в тонкую линию, не в силах оторвать взгляда от моей раны. — Они.... Кто бы это ни был, они тебя больше не тронут. Я обещаю.
Мне больно видеть, как он страдает из-за моего ранения. А потому я тянусь пальцами к лицу мужа, поглаживаю щеку, чтобы мягко развернуть к себе, заставить посмотреть мне в глаза, и даже улыбаюсь, сквозь боль и слабость, но все же — Кассар должен поверить, что со мной все в порядке.
- Я должен...
Я не позволяю ему договорить. Подаюсь вперед и накрываю его губы своими, прижимаясь отчаянно, крепко, словно его любовь и близость единственное средство от боли и страха. Да так оно и есть, мне жизненно необходимо чувствовать Кассара, ощущать его тепло, ласку, нежность, знать, что он рядом. В крови все еще бурлят отголоски пережитого ужаса и неожиданно проявленной смелости, душа никак не желает успокоиться, равно как и сердце, а оттого ощущения обостряются как никогда.
Я слышу запах крови. Ощущаю вкус соли на его губах. Жар его тела, силу, что Кассар сдерживает до сих пор. Она прорывается по капле в том, как он дрожащими пальцами вцепляется в основание моей шеи, привлекая к себе, как властным движением языка размыкает мои губы, впивается в них так же отчаянно, как и я в его, голодный до ласки и неспособный насытиться. Он чувствует все то же, что и я. Необходимость раствориться друг в друге, стать опорой, защитой, каменной стеной, и вместе с тем - райским садом, что дарит негу и умиротворение. Боль сходит на нет, остается лишь желание, такое же невыносимое и жгучее, опаляющее нутро, сметающее все на своем пути, и вот уже в следующее мгновение я сама прижимаюсь к Кассару, запускаю пальцы ему в волосы, приподнимаюсь на коленях и не позволяю ему ни на долю секунды отстраниться. Нехватка воздуха разрывает легкие, а я не могу и не хочу прерывать поцелуя - хочу провалиться в эту бездну неизведанных ощущений до конца, вечность ощущать жар его губ, сильных пальцев, щекочущее чувство в груди, затуманивающее рассудок целиком и полностью.
- Господин! - раздается откуда-то сбоку глухой голос Гилберта, и мы наконец отстраняемся друг от друга, но становится слишком поздно.
Монстр в маске, что напал на меня, на последнем издыхании вытаскивает клинок из своей груди, резко поднимается и с жутким, булькающим рыком делает рывок в нашу сторону. Кассар только и успевает, что заслонить меня собой.... Длинное изогнутое лезвие вонзается ему прямо в грудь.
Сердце пропускает удар.
Время словно бы останавливается, а уже в следующую секунду я издаю громкий крик, чувствуя, как по лицу мгновенно начинают течь горячие слезы. Мой вопль отчаяния тут же заглушается нечеловеческим ревом, и Кассар, в мгновение ока обернувшись зверем огромным, рогатым, с клыками, полностью покрытым огненными всполохами магии, выдергивает клинок из своей груди, словно занозу, отбрасывает в сторону, а после — обхватывает тело убийцы лапами, разрывая его на части.
Мне стоило бы отвести взгляд, но я вижу все. Каждую секунду произошедшего. Как кровь стекает на землю, как окровавленные куски человеческого туловища оказываются отброшены в грязь... Кажется, мое сердце останавливается от ужаса в то же мгновение. Грудь сжимает тугим кольцом отвращения, в висках стучит, а желудок готов вывернуться наружу из-за внезапного, острого приступа тошноты.
Я успеваю взглянуть в лицо Кассара, когда он разворачивается ко мне, - точнее, того существа, кем
