густое льняное масло, воск и небольшую баночку клея и еще с десяток простых трав и ягод. Добавил туда же несколько кисточек, пару кусочков мягкой ткани и небольшое зеркальце в деревянной оправе (сорок серебряных за зеркало!).
Вернувшись в гостиницу, я принялся за работу. На коленях прямо посреди комнаты разложил все приобретения, разжег маленький очаг в камине. В небольшом котелке я смешал ингредиенты, осторожно нагревая смесь до однородности. Запах стоял резкий, но готовка продлилась недолго — я убрал котелок с огня, как только состав стал вязким и тягучим.
Первая попытка оказалась провальной: состав быстро застыл, потрескался и рассыпался в руках. Смесь вышла слишком густой.
Вторая попытка была более успешной. Остудив состав до комфортной температуры, я подготовил лицо: волосы убрал под плотную повязку из ткани, плечи укрыл плащом. В нос вставил две тонкие трубочки из полых стеблей тростника, чтобы дышать свободно во время процедуры. Затем осторожно нанес вязкую массу на лицо, стараясь сделать слой равномерным и гладким.
Сердце билось учащённо — ощущения были не из приятных: смесь слегка стягивала кожу по мере застывания. Но вскоре дискомфорт прошёл. Когда алхимический «латекс» полностью застыл и стал упругим, я аккуратно снял его с лица. Получилась грубая прозрачная маска — осталось подрезать края острым ножом и прорезать отверстия для глаз и рта, провести еще с десяток процедур, о которых подсказывали знания маскировки, и надеяться, что все будет в порядке.
Я работал аккуратно, торопиться не стоило. Особо тщательно я раскрашивал маску, чтобы та выглядела естественно, добиваясь нужного оттенка кожи. Точного совпадения добиться не удалось: маска получилась чуть светлее моей кожи и отличалась оттенком. Впрочем, это можно было списать на усталость или нездоровье студента — в академии среди сотен других людей вряд ли кто-то обратит на это внимание.
Закончив с маской, я отправился искать портного, у которого мог заказать подходящую одежду.
В первой лавке мужчина оказался слишком подозрительным, во второй — слишком жадным, вдобавок у него не было готовых материалов. Лишь в третьей мастерской мне удалось договориться с пожилым портным о срочном заказе. Он согласился за сутки подогнать для меня тёмно-синий халат студента лицея с серебряной вышивкой на рукавах и воротнике. За срочность пришлось доплатить.
Освободившиеся сутки я потратил с умом: еще раз побродил по лицею, тщательно изучил территорию, понаблюдал за студентами и преподавателями, отмечая маршруты охранников и расположение окон. Я запоминал детали поведения и манеры общения столичных студентов, чтобы при необходимости убедительно сыграть свою роль.
Наконец наступил долгожданный момент. Я вернулся к портному ровно через сутки, и одежда была готова. Примерив наряд перед крохотным зеркалом в лавке, я удовлетворённо улыбнулся: теперь у меня были все шансы проникнуть в лицей под видом студента и получить доступ к желанной библиотеке.
Вернувшись в комнату гостиницы, я запер дверь и задернул плотные шторы.
На столе передо мной лежала готовая маска — упругая, чуть прохладная на ощупь. Я в очередной раз внимательно осмотрел её при свете свечи: она выглядела убедительно, но этого было недостаточно. Чтобы обмануть людей в Королевском лицее, мне нужно полностью перевоплотиться в другого человека.
Я осторожно приложил маску к лицу. Плотно прижав её, я закрепил края специальным клеем, следя за тем, чтобы нигде не осталось заметных стыков. Затем взял кисточку, аккуратно подправил края возле глаз и губ, добавив немного теней под глазами — это придало моему новому облику вид не нездорового бледного подростка, а студента, уставшего от ночных штудий.
Закончив с лицом, я принялся за волосы: тщательно уложил их так, чтобы прикрывали отсутствующие брови маски.
Я поднялся из-за стола, переоделся и снова подошёл к зеркалу. Новый халат сидел идеально: тёмно-синяя ткань с серебряной вышивкой на манжетах и воротнике выглядела строго, как и должно быть. Однако одного внешнего вида было мало — мне предстояло изменить манеру двигаться.
Сначала я прошёлся по комнате своей обычной походкой — лёгкой, уверенной, быстрой. Затем остановился, глубоко вздохнул и начал экспериментировать: чуть опустил плечи вперёд, сутулясь. Шаг стал медленнее и тяжелее, я слегка развернул носки внутрь, отчего походка приобрела неуклюжесть. Я снова прошёлся по комнате: лучше, но ещё недостаточно.
Тогда я слегка расслабил мышцы спины и живота. Голову чуть наклонил вперёд, взгляд изменил на рассеянный и сонный. Снова прошёл по комнате туда-сюда, теперь уже медленно и вяло. Да, это было то, что нужно: теперь я выглядел эдаким увальнем — немного ленивым, погружённым в себя и совершенно безобидным.
Ещё несколько минут я ходил по комнате туда-сюда, приноравливаясь к новой роли. И навык маскировки здорово в этом помогал.
Я телепортировался в пустой переулок рядом с лицеем. По улице я шёл неторопливо и спокойно, словно делал это каждое утро с начала учебного года. Подойдя к воротам Королевского лицея, даже не замедлил шагов и не посмотрел на охранника — глядя в пол, прошёл мимо него. Мужчина тоже не взглянул на меня: он видел таких студентов сотни раз в день.
Я сразу же уверенно направился прямо в библиотеку. Никто не остановил меня — в этом облике я был словно невидим для окружающих. На входе библиотекарь не спросил у меня имя, хотя я его уже придумал. Да и до библиотечных карточек здесь, похоже, еще не дошли.
Оказавшись наконец среди книжных полок, я внимательно осмотрелся. Первым делом отыскал официальные документы лицея: уставы и законы. Просмотрел два толстых фолианта, и только в третьем нашел то, что искал. Правила поступления в лицей не менялись десятилетиями. Старые договоренности еще действовали, и согласно им меня обязаны были принять сразу же после моей явки сюда. Значит, секретарь ректора нагло солгал мне в лицо!
Однако радости от этого открытия не было: бежать сейчас к ректору с книгой наперевес было бы верхом глупости. Даже если бы я сумел доказать ложь секретаря — это не дало бы мне место в университете.
Но главного я добился — я в библиотеке и могу начать учиться.
И я начал.
Теперь у меня было другое лицо. Я сновал среди сотен учеников, и на этот раз я действительно не привлекал ничьего внимания. Я не пытался смешаться со сложившимися группами, не посещал лекций и лабораторий, а небольшой интерес студентов моя маскировка выдерживала.
По городу я передвигался исключительно после того, как заканчивались часы обучения и труда, когда на улицы высыпали толпы студентов и рабочих. В это время я мог легко затеряться среди спешащих домой людей, избегая ненужного внимания
