Германские племена до возникновения осёдлых государственных отношений, принятия христианства и становления натурального феодального хозяйства состояли из семейных общинников. Интересы семейной собственности в виде земельных наделов, орудий труда сохранились и в среде крепостных крестьянских общин. Когда в Средние века склонные к ремеслу крестьяне вырывались из непосредственной феодальной зависимости и перебирались в городские поселения Западной Европы, они становились полностью зависимыми от рыночного товарного обмена семейными собственниками, которых во Франции назвали буржуазией, а в Германии бюргерами. Зависимыми от рыночного товарного обмена семейными собственниками являлись и те представители мелких дворян и крестьян, кто селились вблизи городов, попадали под их защиту, проникались буржуазными интересами, но продолжали заниматься земледельческим производством, постепенно переходя к фермерскому ведению хозяйства. После Крестовых походов товарно-денежные отношения быстро проникали повсюду, во все уголки католической Европы, а в её Северной и Центральной части дали толчок появлению множества городов, росту численности и хозяйственного значения городских и пригородных семейных собственников. Чтобы выжить в условиях растущего завоза товаров из восточного Средиземноморья ремесленникам северных, германских городов приходилось проявлять творческую изобретательность в придании своему производству наивысшей конкурентоспособности, прибыльной производительности. Это обстоятельство подстегнуло развитие буржуазного изобретательства, новых технических знаний и умений, навыков и производственных отношений, которые позволили не только совершенствовать производство таких изделий, какие завозились из восточного Средиземноморья, но и создавать совершенно новые, неизвестные прежде товары. Борьба буржуазии за рыночное хозяйственное выживание, за производительность труда в условиях севера Европы подготовила всестороннее развитие и непрерывное усложнение мануфактурного производства с наёмным трудом, более значимого для хозяйственной жизни, чем в городах Северной Италии: Флоренции, Генуи и Венеции, - где оно появилось, но затем пришло в упадок.
Распространение товарно-денежных отношений и умножение числа городов, в которых сосредотачивались доходы от торговли и ремесленного производства, порождали среди германских феодальных аристократов стремления к денежному обогащению любой ценой и любыми средствами. Способы обогащения для крупных феодальных землевладельцев в условиях слабо освоенных земель средней и северной полосы Европы были ограниченными. Грабительские походы на восток Средиземноморья; поборы горожан, крепостных крестьян; а так же предоставление ссудно-заёмных ростовщических средств, какие были в их распоряжении, или соучастие в крупных торгово-посреднических сделках. Ярким примером превращения части священства католической церкви и германской феодальной аристократии в среду ростовщиков и олигархов стал рыцарский орден Тамплиеров. Тамплиеры несметно обогатились на Ближнем Востоке, но их обогащение никак не было связано с производственной деятельностью. Одно время орден Тамплиеров был самым влиятельнейшим ростовщиком и торговым посредником Западной Европы. Он выдавал ссуды церкви, королям, феодальной аристократии, - посредством денег стремился подчинять власть церкви, королей и крупнейших феодалов своим собственным целям и интересам, которые ставились над государственными, религиозными целями и интересами, вступали с ними в противоречие. В конце концов противоречия стали слишком опасными для папства и государственной власти. И папскому престолу, ряду королей пришлось уничтожить Тамплиеров и всю их орденскую организацию.
Всевозможные привилегии жаждущих обогащения феодалов и безграничный с их стороны произвол в условиях наступления товарно-денежных отношений превращали представителей податного сословия в совершенно бесправных людей. Между приобретающими склонности к роскоши, к ростовщическим, олигархическим способам обогащения иерархами церкви и аристократией, с одной стороны, и связанными с ремесленным и сельскохозяйственным производством семейными собственниками, с другой стороны, непрерывно нарастали противоречия, которые постепенно перерастали в борьбу, в том числе и вооружённую. История Средних веков после Крестовых походов наполнена хроникой о ширящейся борьбе городов средней полосы Европы со светской и церковной аристократией за придание отношениям между буржуазией, как городскими семейными собственниками, и феодальными землевладельцами правового содержания. Вследствие такой борьбы и во Франции, где господствовала германская знать, и в германских западноевропейских странах происходило постепенное выстраивание внутри феодализма государственного права, как частично отражающего интересы семейных собственников, а для согласования наиболее существенных противоречий учреждались сословно-представительные собрания или парламенты. Иначе говоря, в средней и северной полосе католической Западной Европы на новой исторической ступени развития товарно-денежные отношения вызывали изменения государственных отношений в том же направлении, какое проявилось в языческой Древней Греции.
Однако в отличие от Древней Греции с её языческими местными богами, покровителями местных полисов, поиск идеологии, которая бы объединяла и выстроила слои семейных собственников для действенной борьбы со всей объединённой католическим мировоззрением и католической церковью олигархией и аристократией Западной Европы, шёл иным путём. Торгово-ремесленные города севера Европы вначале выступали, как стремящиеся к обособлению и политической самостоятельности полисы, развивали полисный патриотизм. Но долговременно противостоять церкви и организуемым ею крупным феодалам они были не в состоянии. До поры до времени им удавалась отстаивать свои интересы через союзы городов, которые нанимали армии и флот, ярким примером чему стала Ганза. Однако укоренённое христианское религиозное сознание в слаборазвитых земледельческих землях подрывало полисный патриотизм изнутри, не позволяло средним имущественным слоям преобразоваться в политический средний класс, тем самым противостоять интересам крупнейших ростовщиков и торговцев и создавать устойчивую, собственную общественно-государственную власть.
Кровопролитная, многовековая история отбора идей, которые дали бы возможность средним имущественным слоям городов политически объединяться для противостояния, как церкви и крупным феодалам, так и крупной ростовщической и спекулятивно-коммерческой буржуазии, вела к философским разработкам реформирующих католицизм вероучений, опосредованно или напрямую выступающих против всеохватного господства церкви, наследующих греческим вероучениям горожан Византии. Ещё со времён первых Вселенских соборов христианской церкви такие учения были названы еретическими и объявлялись вне закона, жестоко преследовались. Но церковь не в силах была их искоренить среди европейского городского населения. Греческие еретические вероучения на основе манихейского дуализма по мере распространения в направлении Западной Европы совершенствовались для борьбы с церковью. И наконец, в начале 16 века в германской Западной Европе, в прилегающих к ней землях Франции появились протестантские вероучения Лютера, Кальвина и других богословов, в которых прозвучали требования революционного изменения феодальных государственных отношений как таковых. С протестантскими вероучениями семейные собственники городов и городских окрестностей Западной Европы смогли подняться на совместную борьбу со всевозможной светской и церковной олигархической властью. Тем не менее, понадобились смены поколений в обстоятельствах религиозной гражданской войны между протестантскими движениями и возглавленными католической церковью феодалами, чтобы городские и земледельческие семейные собственники смогли добиться такого единства мыслей и действий, которое позволило им превращаться в политические движения, способные влиять на власть или создавать собственную власть.
