И Эгвейн, и Найнив были родом из того же селения, что и этот странный молодой человек — Ранд ал’Тор. И Мин, конечно же, его знает, хотя изо всех сил старается это скрыть. Да, все дело в нем, в этом Ранде ал’Торе. Элайда видела его всего один раз, кажется, он простой пастух, родом из Двуречья, что в Андоре, но с виду этот парень вылитый айилец. И стоило Элайде взглянуть на него, как ее посетило Предвидение. Он был та’вереном, одним из немногих, чьи судьбы не вплетаются в Узор Эпохи, следуя обращению Колеса Времени, а напротив, заставляют Узор формироваться вокруг себя, во всяком случае, на какое-то время. И, глядя на него, Элайда узрела хаос, смятение и ожесточенную борьбу — за власть над Андором, а возможно, и над всем миром. Андор надлежало уберечь от смуты — первое явившееся ей откровение непреложно убеждало Элайду в этом. В хитросплетениях Узора достаточно нитей для того, чтобы поймать Суан в сотканную ею же паутину. Если верить слухам, та’веренов трое, а не один, причем все они родом из одного селения, из этого, как его там, Эмондова Луга, да еще вдобавок ровесники. Все эти странные обстоятельства не могли не вызвать в Башне всевозможных толков. Ведь когда Суан ездила в Шайнар, а с тех пор минул уже год, она встречалась с этими та’веренами и даже беседовала с ними — с Рандом ал’Тором, Перрином Айбарой и Мэтримом Коутоном. Говорили, что это вышло случайно, дескать, простое совпадение. Правда, те, кто подхватывал эти толки, не знали того, что знала она, Элайда.
А она помнила, что стоило ей увидеть этого самого Ранда ал’Тора, как Морейн — именно Морейн — убедила его поскорее скрыться неизвестно куда. А ведь как раз Морейн сопровождала его и других та’веренов в Шайнар. Морейн Дамодред, которая была ближайшей подругой Суан Санчей еще во времена их послушничества. Будь Элайда из тех, кто по любому поводу бьется об заклад, она могла бы заключить пари относительно того, что никто в Башне, кроме нее, не помнит об этой дружбе. Как только Суан и Морейн были возвышены до ранга Айз Седай — как раз в ту пору закончилась Айильская Война, — они отдалились друг от друга, и теперь вряд ли кто-нибудь помнил о том, что когда-то они водили дружбу. Но когда они проходили послушничество, Элайда была Принятой, она наставляла их, наказывала за нерадение — и ничего не забыла. Трудно представить, что нити этого сговора тянутся так далеко в прошлое — тогда Ранда ал’Тора и на свете-то не было, — но он был единственной ниточкой, позволявшей связать все воедино. Для Элайды этого было вполне достаточно.
Что бы там ни задумала Суан, ее необходимо остановить. Хаос и сумятица множатся во всем мире. Несомненно, скоро Темный вырвется на свободу, — одна мысль об этом заставила Элайду поежиться и закутаться в шаль. Чтобы противостоять Темному, Башня должна оставаться в стороне от мирских распрей. Башне необходимо сплотить народы, сохраняя рычаги власти и не отвлекаясь на тот сумбур, который мог внести в ход событий Ранд ал’Тор. Стало быть, его надлежит остановить — пока он не разрушил Андор.
Элайда ни с кем не делилась тем, что знала о Ранде ал’Торе. Она решила разобраться с ним потихоньку, по возможности избегая лишнего шума. Зал Совета Башни уже полнился разговорами о том, что надо выждать, а тем временем попытаться управлять та’веренами. Обитатели Башни ни в какую не соглашались избавиться от них, особенно от Ранда, хотя это следовало сделать для блага Башни — и для блага всего мироздания.
При этой мысли Элайда чуть не застонала. Ох уж эта Суан — она всегда была чересчур упрямой, воображала о себе невесть что, а сама-то всего-навсего дочка голоногого рыбака. Неужто она дошла до того, что готова впутать во все это Башню, не поставив в известность зал Совета? Ведь она, как и все Айз Седай, знала о надвигающихся событиях. По глупости она решилась на это или, хуже того…
Элайда призадумалась, уставившись в пустоту. А что если Ранд ал’Тор способен направлять Силу? Он или кто-то другой из та’веренов? Нет, скорее всего, это Ранд ал’Тор. Но нет, только не это. Даже Суан Санчей не позволила бы себе связаться с кем-нибудь из таких…
— Хотя кто знает, на что способна эта женщина? — пробормотала Элайда. — Я-то всегда знала, что Суан недостойна восседать на Троне Амерлин.
— Элайда, ты что, сама с собой говоришь? Вы, Красные сестры, не дружите с Седай из других Айя, но в своей-то Айя у вас, наверное, есть с кем словом перемолвиться.
Обернувшись, Элайда увидела Алвиарин. Айз Седай с лебединой шеей взирала на нее с холодной надменностью, отличавшей Белых Айя. Белые и Красные сестры не слишком жаловали друг друга — вот уже тысячу лет они восседали на противоположных скамьях в зале Совета. Белые были заодно с Голубыми, а Суан Санчей вышла из Голубых Айя. Белые же всегда кичились своей рассудительностью и беспристрастностью.
— Пойдем потолкуем, — предложила Элайда. Алвиарин помедлила, размышляя, но все же пошла с ней рядом.
Когда Элайда начала излагать свои подозрения насчет Суан, Белая сестра поначалу пренебрежительно приподняла бровь, однако под конец сосредоточенно нахмурилась.
— Но ведь нет никаких подтверждений… все это бездоказательно, — промолвила Алвиарин, когда Элайда наконец умолкла.
— Пока нет, — сурово заявила Элайда. Она выдавила из себя натянутую улыбку, и Алвиарин кивнула в ответ.
Ну что ж, рассудила Элайда, начало положено. Так или иначе она сумеет остановить Суан прежде, чем та уничтожит Башню.
* * *
Надежно укрывшись в зарослях на северном берегу реки Тарен, Дэйн Борнхальд распахнул плащ с вышитым на груди пылающим золотистым солнцем и поднес к глазам сделанную из жесткой кожи раздвижную подзорную трубу. Вокруг него вилось облако мошек кусименя, но он не обращал на них внимания. Он смотрел за реку — туда, где виднелись каменные дома селения Таренский Перевоз, стоявшие на высоких фундаментах, защищавших от случавшихся каждую весну половодий. Жители селения, высунувшись из окошек или облепив крылечки, глазели на облаченных в кольчуги и латы всадников в белых плащах. Несколько мужчин и женщин, судя по всему, выборные от селения, переговаривались с командирами латников. Насколько мог видеть Борнхальд, они слушали Джарета Байара, и это было совсем неплохо.
В ушах Борнхальда словно зазвучал голос его отца. Пусть эти людишки думают, что у них есть шанс, тогда наверняка найдется простофиля, который попробует за него ухватиться. Прольется кровь, какой-нибудь недоумок возьмется отомстить, и крови прольется еще больше. Сперва нужно добиться того, чтобы Свет внушал всем трепет. Пусть знают: никто их не тронет, если они во всем покорятся нашей воле. И тогда у тебя не будет хлопот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
