Официант принес заказанные ими блюда. Энни, решив демонстрировать безразличие к существованию Вероники Уиттон, бросила официанту быструю дразнящую улыбку, когда тот ставил перед ней тарелку с креветками, но тут же заметила, как мрачно и пристально взглянул на нее Джош.
— Строить глазки официанту не советую, — предупредил он хрипловато, когда они снова остались одни.
— Ну почему же? Ты же строил глазки своей знакомой, — сладко напомнила Энни, с удовольствием отправляя сочную креветку в рот. — Ведь мы живем в Стране равных возможностей, не так ли? Скажи, эта Вероника — она сейчас твоя подружка или была ею раньше?
— Была раньше.
— Она все еще без ума от тебя. — Энни наблюдала за его лицом. — И как серьезно у вас с ней было? Может, вы еще возобновите отношения?
— Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь в ресторане.
— Почему бы и нет? Мне же пришлось, — напомнила она со смешком. — Просто мне еще ни разу не случалось видеть столь ревнивой особы.
— Ревность — страшное чувство, — неохотно согласился Джош. — Мне и самому это знакомо.
За столом наступило молчание, и Энни лихорадочно пыталась сообразить, что творится сейчас в душе Джоша.
— Хочешь об этом поговорить? — предложила она осторожно.
— Не особенно. Вероника и я какое-то время были вместе, но пару месяцев назад мы расстались по взаимному согласию.
— Как серьезно у вас все было? Вы жили вместе? — Она сумела выговорить эти слова беззаботным тоном.
— Нет. У нас ничего не вышло. Все, что у нас было общего, — это журналистика. Мы с Ронни не подходили друг другу. — Он грустно улыбнулся. — А теперь забудь о Веронике и моих с ней отношениях и ешь, — добавил он.
Энни последовала его совету, но воображение уже рисовало, как Джош и Вероника встречаются по вечерам, обмениваются своими журналистскими сплетнями за интимными ужинами вдвоем…
— Энни? — Она вздрогнула, возвращаясь к реальности. — Ты снова витала в облаках, а ведь должна поддерживать разговор со своим партнером, помнишь?
— Прости! Ммм… Все очень вкусно, — проговорила она. — Классическая французская кухня. Очень жирная и вредная, но я все равно ее обожаю.
— Ты окончила высшие кулинарные курсы, кажется?
Она отпила глоток вина и с удивлением взглянула на Джоша.
— Да. А ты что же, издалека наблюдал за моей карьерой?
— Майлс упоминал о твоих успехах время от времени, — пояснил Джош. — Насколько помню, в то лето, когда мы впервые встретились, ты закончила школу.
— Сначала я хотела стать учителем, но потом поняла, что единственная вещь, которой мне хочется заниматься по-настоящему, — это готовить. Мои родители отговаривать меня не стали, но поддержать не смогли. В это время умерла одна из моих теток, и мне досталось небольшое наследство, которого хватило, чтобы оплатить обучение, а затем открыть свою фирму «Праздничные повара».
— Фирма пользуется успехом?
Энни помедлила какую-то долю секунды, прежде чем ответить:
— Я платежеспособна. Признаю, что недавно у меня были серьезные проблемы с кредиторами, нарушился приток доходов, как выразился мой бухгалтер. Но зато количество клиентов постоянно увеличивается. В основном люди просто рассказывают друг другу; знаешь, как это бывает. Но самое главное, мне нравится то, что я делаю.
— Мне кажется, это очень тяжелая работа. — Он еле заметно улыбнулся. — Похоже, твоя мама сильно обеспокоена тем, что ты слишком много работаешь. И могу сказать, еще вчера твои нервы были на пределе.
— Только не начинай! — улыбнулась она в ответ. — Я очень люблю свою маму, но она обязательно придумает себе повод для беспокойства. Я нормально ем, регулярно совершаю пробежки и плаваю, трачу уйму времени на театр и кино и на встречи с друзьями, и… — Наклонив голову, она замолчала от внезапно поразившей ее мысли. — Ты что же, пригласил меня на ужин, чтобы по просьбе родителей проверить, в полном ли я порядке?
Джош недоуменно взглянул на нее.
— Неужели так трудно поверить в то, что я просто хотел провести с тобой вечер? — Он нахмурился и покачал головой. — Мне еще ни разу не приходилось сталкиваться со столь приниженным самомнением у такой красивой женщины, как ты, Энни!
Она безмолвно смотрела на него несколько мгновений, затем сказала:
— Это неправда. У меня абсолютно нормальное мнение о себе, благодарю.
— Но что же произошло, что ты стала такой подозрительной к мужчинам? — Его глаза смотрели на девушку с волнующей напряженностью.
— Некоторые события в моей жизни, — сказала она. — Ну, я имею в виду то, как Камиллу обманул человек, который предложил ей руку и сердце, — признаюсь, это было своего рода открытием. И моей сестре Ливви пришлось пережить разочарование, когда в шестнадцать лет она влюбилась…
— Влюбилась? — Хрипловатый голос Джоша прозвучал насмешливо, и Энни почувствовала, что ее щеки начинают пылать. — В шестнадцать еще слишком рано влюбляться.
— Чувства могут быть очень сильными в таком возрасте, — холодно возразила она, — но, возможно, для мужчин это совсем не так.
Джош посмотрел на нее задумчиво.
— Может быть, да. Может быть, нет. А ты что делала в свои шестнадцать лет, Энни? Тоже влюблялась?
— Нет, я была слишком озабочена планированием своей блистательной карьеры. — Она невольно улыбнулась. — Я была настоящей зубрилкой. Мечтала учиться в Кембридже. Но в конце концов получила диплом в другом университете.
— Ты была огорчена, что не поступила в Кембридж?
— Сначала я была разочарована. Но в общем-то все, наверное, получилось к лучшему. На защите диплома мне пришлось изрядно понервничать. И все сказали, что в Кембридже я бы и подавно не выдержала нервного напряжения.
— Сомневаюсь. Ты бы выдержала, — задумчиво заметил Джош. — Ты оказалась достаточно сильной и упорной, чтобы открыть и вести свою собственную фирму. Я бы сказал, что тебе под силу добиться чего угодно, стоит только захотеть.
— Спасибо. — Она увидела в его взгляде теплый блеск и вспыхнула от удовольствия. Комплимент из уст Джоша показался ей воистину королевским знаком одобрения. Энни подавила в себе поднявшуюся волну благодарности, но почувствовала, что от слов Джоша ее решимость разделаться со всеми проблемами, постигшими «Праздничных поваров», усилилась еще больше.
Наступило короткое молчание.
— Да, насчет того случая на Скиафосе, — сказал Джош. — Если ты чувствовала себя виноватой из-за Камиллы, то зря. Она довольно быстро выбросила Феникса из головы, поняв, что он просто охотился за ее деньгами и связями. Мне кажется, она обручилась с ним только для того, чтобы продемонстрировать семье свою независимость.
