– Мамочка, – обнимаю маму, целую в щеку и лащусь, как детстве, когда хотела задобрить, – всё будет хорошо. Сделайте с Юлькой уроки, ладно? Мы немного не успели.
– Иди уже, гулёна, – говорит мама и я, пользуясь её добротой, в спешке бегу в коридор.
***
В кинотеатре Вадим покупает два больших ведёрка с попкорном и пару жестяных банок “Кока-кола”. Устроившись прямо по центру на предпоследнем ряду в кинозале, начинаю активно уничтожать запас попкорна. На громадном экране транслируют голливудский блокбастер. Вадим внимательно смотрит, а я откровенно зеваю, не понимая: кто эти человечки, бегающие за каким-то чёрным монстром с глазами, как у соседского пуделя, когда он каждый раз приветствует меня бодрым рычанием, стоит столкнуться в подъезде.
– Ещё хочешь? – наклонившись в мою сторону, Вадим придвигает своё ведёрко с попкорном. Ещё бы! Своё-то я уничтожила пару минут назад.
В любой другой раз я бы покраснела и вежливо отказалась, но не сейчас, ведь в данный момент моим единственным развлечением в кинотеатре является пополнение с бешеной скоростью быстрых углеводов. Да и пофиг на ту диету, и вообще, я себе нравлюсь, а кому не нравится – пусть не трогает и не смотрит. Но голос совести вместе с той красивой фигуристой моделью, что живёт внутри меня, твердит больше не жрать, иначе не видать в ближайшие месяцы мини-юбки, которая сведёт с ума самого Султанова. Тьфу ты… И чего я вспоминаю властного босса? Я просто хочу хоть раз надеть мини-юбку, а под неё офигенно сексуальные чулки, чтобы наклонившись, было видно красивую кружевную резинку. Это мой личный незакрытый гештальт и Султанов здесь совсем не причём.
– А давай, – махнув рукой на ту стройняшку, которая внутри меня всё ещё держит оборону, отбираю ведёрко с попкорном.
Вадим следит за мной заинтересованным взглядом, улыбается, а затем вдруг тянется к волосам. С замиранием сердца забываю, как дышать. Прикрываю веки, прислушиваюсь к ощущениям. Ну вот же он, романтический момент, а нет. Тренер, ловко орудуя длинными пальцами, достаёт из моих волнистых локонов попкорн и я огорчённо шмыгаю носом.
– Тебе понравился фильм? – спрашивает Вадим, когда мы после вечернего сеанса выходим на улицу.
– Угу, – задумчиво бубню, утыкаясь взглядом в телефон. Остановившись, тренер загадочно смотрит, чего-то ожидая. Прячу телефон в задний карман джинсов. – Спасибо большое, Вадим. Я в последний раз была в кино в далёкой молодости.
– Почему в молодости? На старуху ты как бы непохожа, – улыбается Вадим, вызывая на моём лице кривую ухмылку: если он хотел пошутить, то так себе шуточка. Лучше бы сказал, что я красивая и молодая. Султанов говорил, что я красивая буквально вчера.
– Ну как бы мне уже не двадцать, – хмыкаю.
– Алён, я должен тебе сказать… – мнётся, переступая с ноги на ногу.
– Ты женатый? – как выстрел вылетает из моего рта.
– Да, то есть, нет, – ерошит волосы на голове, зарывшись в них пятернёй, – официально я состою в браке, но на самом деле мы с женой не живём вместе.
Хмыкаю ещё раз!
Вот правду Нонка говорила: если мужик не носит на безымянном пальце кольцо, это ещё не делает его холостым. Вадим оказался очередным подтверждением моей собственной теории: мужики категории “тридцать плюс” – музейный экспонат, смотреть, пускать слюни, но не трогать, потому что одна строгая тётя сделает по попе а-та-та.
– Спасибо за честность, Вадим. В наше время это редкое качество в мужчинах, – вручаю тренеру пустое ведёрко из-под попкорна, которое забыла выкинуть в кинотеатре.
– То есть всё нормально? Проблем нет? – голос тренера звучит обнадеживающе.
– Да всё отлично! – бодро отвечаю. – Луна на голову не свалилась, воздух вдруг не стал ядовитым газом.
– Прости, я не понимаю твоих метафор. Но если всё отлично, то я могу пригласить тебя к себе домой выпить кофе… сейчас?
Широко улыбаюсь, вызывая на лице Вадима недоумение. Он серьёзно считает, что я такая безнадёжная, раз после откровений готова запрыгнуть в его койку с разбегу?
– Ты замечательный тренер, Вадим, и Юлька моя тебя уважает, но женатые мужики для меня табу.
– Но я только официально женат. Я живу один, поэтому позвал тебя на кофе не боясь…
– Вадик, да брось. Мы же взрослые люди. Кофе я могу и дома попить. Так что спасибо за кино и за честность. И пока.
7
Со спокойной душой добираюсь домой. Пока поднимаюсь по лестнице на свой этаж, глупо улыбаюсь, вспоминая выражение лица Вадима. Как я его, а? Наверняка удивился тренер, не ожидав, что его пошлют на первом же свидании. И на самом деле я благодарна Вадиму за честность, правда всё равно рано или поздно открылась и тогда бы он пал в моих глазах ниже газонной травки, что растёт перед подъездом.
Квартира встречает тишиной, а часы показывают только десять вечера. Стащив туфли, по выработанной годами привычке, топаю в ванную комнату, чтобы помыть руки и заодно смыть макияж. Эх… зря я так расстаралась сегодня с косметикой: что кино, что свидание были отстойными. Вот не ходила я туда годами и дальше не собираюсь ходить. Уж если МОЁ, то само меня найдёт и шмякнется на голову, как та сосулька с крыши, лишь бы только не прибило на радостях.
Справившись с поставленной задачей, выруливаю в кухню, откуда доносится тихое всхлипывание.
– Мам, ну что опять случилось? Хуан бросил Марию? – усмехаюсь и совсем не потому, что хочу обидеть, просто мама моментами сентиментальная донельзя, может развести плач Ярославны, если серия её любимого “мыла” закончится не хеппи-эндом.
Мама не реагирует, и это кажется странным, а потому я тихонько подхожу к силуэту, застывшему на стуле. Обняв сзади, кладу подбородок на плечо, ощущая, как маму колбасит от всхлипываний.
– Мамочка, что случилось? Дело не в Хуане, да?
– Ах, Алёна, – отмахивается мама, а затем шмыгает носом в платок, заготовленным к случаю. – Брат твой приходил.
От злости у меня сводит челюсти, а волоски на руках становятся дыбом. Братец редкий гость в нашем доме и слава богу! За тридцать минут общения с родной матерью он умудряется довести её до повышенного давления своими громкими высказываниями о жизни. А ещё он конкретный тунеядец, не гнушается просить у скромной пенсионерки денег. И мне порой обидно до слёз: мы с ним родные, одна кровь и плоть, и воспитывали нас одинаково, да только из меня выросла личность, а из него неблагодарная собака мужского пола.
Мама перестаёт плакать и вкратце рассказывает о последней встрече с сыночком. Уровень ярости зашкаливает во мне до критической отметки, потому что этот гад, возомнив себя великим фермером, арендовал бывшую туристическую базу, решив вырастить перепелов. И как оказалось, кроме долгов у него ничего не получилось вырастить. Сумма, что взял он взаймы у местного ростовщика, очень неприличная. Я таких денег даже на картинках не видела не то, чтобы трогала руками.
– Ну какой гад, а! – возмущённо топнув ногой, решаюсь позвонить "любимому" братцу и навешать ему "люлей".
Вот малого я его мутузила в детстве. Мало! Хотя, помнится, однажды сломала о спину брата ножку от табуретки. Мама ещё тогда мне ремня всыпала за то, что обидела младшего брата. Ха! Он младше меня на полтора года всего-то. Зато гонора там хватит на всю семью, ещё и соседям останется.
– Я вот что решила, Алёна, – наплакавшись, мама принимает серьёзный вид и безапелляционным тоном заявляет: – Ростика надо спасать. Ему уже столько процентов насчитали, что до конца жизни не расплатиться.
– Хочешь взять в банке кредит? – истерически хохотнув, закрываю рот, наблюдая недовольную реакцию мамы.
– Кредит мне в моём возрасте уже не дадут, да и сумма заоблачная. Не вариант! Я решила продать нашу квартиру.
Несколько секунд ошарашенно хлопаю ресницами, переваривая слова мамы, а потом "бам", как тяжеленным обухом по голове!
– Подожди…Ты серьёзно, мам? Хочешь продать нашу двушку? А жить, где мы будем? Скитаться на съёмном жилье? Об этом ты подумала?
