Неморино появилась, словно из воздуха. Она схватила то самое покрывало, набросила его на Эллейн и, подхватив обмякшее тело, положила на свободную кровать.
– Ну, знаете, вы мне угробите Ангела и без Черного Мага! – сердито произнесла она, сдвинув к переносице брови.
Ната Ди охнула и засуетилась вокруг Эллейн. Таля подвигала руками, затем ногами, подошла к кровати Латте и села на краешек.
– Она сама, – прошептала Агамеда. Все ее раны и царапины затянулись без следа, а волосы, словно только что вымытые, лежали мягкими золотистыми волнами.
– Конечно, сама, – вздохнула Неморино. – Она всегда сама. Готова отдать всю себя. Только не умеет остановиться. Живые этого не видят, так как закрывают глаза, чтобы не ослепнуть, а мертвые не могут двигаться.
Латте попробовала глубоко вдохнуть и поняла, что может это сделать! Чистый морской воздух наполнил ее легкие.
– Эллейн вылечила меня, – прошептала Латте. – Я могу дышать!
Из закрытой шторками кровати послышался тихий вздох, потом стон. Все замерли.
– Ваниль! Кимберли! Сюда! – позвала Ната Ди. Одна из собак тут же подхватила чемоданчик, вторая потянула зубами за веревочную ручку тележку, и вся троица исчезла за шторками у Ровэн.
Неморино повернулась к Латте.
– Надеюсь, этот урок пойдет тебе на пользу, – строго сказала она. – Слушать старших и не лезть туда, куда говорят не лезть. А теперь – марш за стол! Хороший горячий ужин – это то, что тебе нужно.
Латте молча вылезла из больничной кровати и послушно поплелась на кухню. Таля пошла за ней.
В кухне царило оживление.
Ярко-малиновая Ксю что-то с жаром рассказывала собравшимся за столом, отчаянно жестикулируя тонкими лапками. Иногда она отвлекалась, чтобы быстро выловить из вазы, стоящей на столе, овальный оранжевый фрукт, и продолжала рассказ. Большая черная кошка и черно-белая медведица кивали, слушая ее, иногда поддакивая. Рассказ Ксю внимательно слушали Неонел, Тори, Еж, Злой, Инфернальная, Заяц Бо и Лягушалка.
У окна, по очереди выдергивая из стога пучки сена, стояли пегас Дьюла и единорог ДэПэКа. Над ними, на сквозняке, висела летучая мышь Эльза. В углу два счастливых одинаковых долгоносика сидели рядом, обнявшись длинными носами, а возле входа в мир сатинопусов молча дрались демонята. Над ними нависало щупальце с присосками, которое периодически ощупывало детей, видимо, проверяя их целостность. Во время проверки оба демоненка дружно впивались зубами и когтями в щупальце, которое уже было наполовину покрыто царапинами и укусами. Щупальце извивалось от боли, но самоотверженно продолжало нести вахту.
Латте и Таля сели за стол. Заяц Бо тут же положил Латте на тарелку целую гору тушеного мяса и овощей и снова повернулся к Ксю.
– И тут я поняла, что вижу Алекса! – затараторила Ксю, быстро расправившись с очередным фруктом. – А рядом еще кого-то, в длинном алом плаще!
– Довольно странное место для встречи, – промурлыкала Китья.
– Согласен, – произнес Злой, задумчиво гоняя по тарелке маленькую картошину.
Он взглянул на Ежа, который с удовольствием вгрызался в сочный кусок жареного мяса.
– Я думаю, что в Тизас теперь пойдем мы, а Ксю покажет нам в прошлом этого, в алом плаще.
Ксю испуганно взглянула на Злого, потом на Китью и стала светло-серой.
– Обещаю, что в этот раз я тебя не потеряю, – смущенно сказал Злой, а Ксю стала черной и нервно сжала свою чашку.
Неморино спустилась в кухню, растащила детей и усадила их за стол. Потом достала большую бутыль с мутной жидкостью и протерла раны на щупальце, которое, растерзанное, уже бессильно лежало на полу. Она прошептала что-то под нос, раны затянулись, и щупальце радостно заколыхалось в воздухе.
Снаружи послышался шум мощных крыльев, и в окне появилась драконья голова. Пилигрим зашел в дверь, поприветствовал всех и присоединился к ужину. Неморино взяла большой котел, в котором вкусно побулькивало варево, подошла к Бранке и вылила мясное рагу в драконью пасть. Бранка зажмурилась от удовольствия.
Смеркалось. Таля вышла из-за стола и поманила за собой Латте. Они вышли из Хижины и пошли вдоль морского прибоя. Долгое время они молчали.
– Прости меня, – наконец не выдержала Таля. – Я не понимаю, почему мое заклинание для очистки воздуха на тебя не подействовало.
– И ты прости, – откликнулась Латте. – Неморино права, мне рано было идти в Дракор.
Так же молча они пошли дальше. Далеко впереди замаячили две фигуры, которые не торопясь шли им навстречу по морскому берегу.
– Зоар рассказывает Эллейн про замок, – грустно произнесла Таля. – Даже страшно представить, что там творится.
– Ты нас здорово напугала, юная леди, – Зоар слегка поклонился, когда они поравнялись. – Леди Тэйлани выбежала из портала с тобой на руках. Никто не ожидал такого исхода от первого путешествия.
– На нее не подействовала мое заклинание, – тихо произнесла Таля. – И я не знаю почему.
Латте снова поблагодарила Эллейн за чудесное исцеление. Все вместе они пошли обратно к Хижине. Пора было идти спать, и Латте впервые за этот день вспомнила свой сон про хозяина замка. Придет ли он в ее сон и сегодня? И кто этот молодой красивый парень?
Она рассеянно попрощалась и пошла к себе в комнату.
– Ты очень доверчивая, Латте, – хозяин замка не замедлил появиться, едва Латте погрузилась в сон. – Откуда ты знаешь, что Эллейн настоящий ангел?
Он взял руки Латте в свои и насквозь прожег ее взглядом.
– То, что говорят тебе обитатели Хижины, просто уловка. У ангелов есть крылья! А ты видела крылья у Эллейн? Тебя ловко обводят вокруг пальца, а ты веришь всему, что видишь. Хотя на самом деле эта Хижина лишь шайка балаганных фокусников!
Он улыбнулся.
– Пусть Эллейн покажет крылья! Пусть докажет тебе, что она ангел…
Он повернулся и медленно пошел прочь.
– Стой! Стой! – закричала Латте. – Скажи, кто ты?
Но она была уже одна. Стояла на башне неизвестного замка, под стенами которого яростно гуляли высокие волны.
3. Хроники Кенберра
Латте проснулась рано утром и через пустую Кухню вышла к морю. Лучше всего было купаться, когда половина обитателей дома еще мирно спала или путешествовала по другим мирам. Она поплавала, разложила красивыми волнами ракушки на берегу и вернулась в Хижину, где уже началось утреннее оживление. Неморино сновала по Кухне, сервируя завтрак, ей помогали Злой и Еж.
– Эльза, ты можешь после завтрака поговорить со мной в библиотеке? – поприветствовав всех собравшихся за утренним столом, Латте подошла к летучей мышке, которую кормил заяц Бо, перевернув мышь вверх головой. Эльза кивнула, на секунду отведя перепончатым крылом от своей мордочки ложку с мелко нарезанными фруктами.
– Садись, дорогая, все остынет! – Неморино проворно поставила перед Латте тарелку с кашей, чашку и кофейник.
Латте села рядом с Эллейн. Принцесса Кенберра с удовольствием смаковала травяной чай. Сегодня на ней было светло-зеленое платье, а свои короткие волосы она подвязала белой лентой. Длинный бархатный хобот просунулся между ними, и Эллейн отдала ему заварное пирожное. Нос исчез, унося сладость, и тут же высунулся другой нос, как две капли воды похожий на первый. Рим и Рум наслаждались завтраком, сидя под столом.
– А почему они спрятались? – спросила Латте, и тут же измазанный в креме хобот вынырнул из-под стола и чмокнул ее в щеку.
Эллейн рассмеялась и вытерла щеку Латте белым кружевным платком. Второй нос чмокнул Эллейн, стянул наугад большой желтый фрукт и исчез.
– Балуются они. Играют в домик.
Латте налила себе кофе, добавила молока и запустила ложку в кашу.
– Эллейн, а у тебя есть крылья? – спросила она.
За столом тут же воцарилась зловещая тишина. Латте увидела странные недобрые взгляды, а из угла сатинопусов начало вытягиваться длинное щупальце, которое протянулось через всю кухню и зависло рядом с Латте. Неморино замерла, как статуя, не донеся очередной кофейник до стола.
– Она просто спросила, – Эллейн обняла притихшую испуганную девочку, словно хотела защитить ее от щупальца и от других обитателей Хижины.
– Это не тот вопрос, который стоит задавать здесь, – Неморино поставила кофейник и скрестила руки на груди. Одна из ее рук быстро покрывалась чешуей, а длинные когти уже заменили некогда изящные пальцы. Страж готовился защищать Ангела.
– Есть, милая, но увидеть их можно лишь в двух мирах. Здесь для крыльев мне пока не хватает силы, – Эллейн улыбнулась Латте.
По кухне пронесся легкий ветерок, послышался шелест листвы, все снова заулыбались, щупальце сатинопуса исчезло в Сангаре.
– И в эти миры ходить нельзя! – громогласно объявила Хозяйка Хижины.
Все вернулись к завтраку и прерванным разговорам. На лестнице и из порталов то и дело появлялись новые Хранители. Они приветствовали всех и присоединялись к трапезе.
– В Тизасе созрели плоды часового дерева, можно сходить группой и принести на всех…
