Княгиня спешила к сыну, чтобы откровенно поговорить с ним, рассчитывая на благодушие Ивана Олеговича. Может, вдали от своего клана он снизойдет до желания матери исправить свою ошибку. Аксинья в таком случае могла бы сама обратиться в Попечительский Совет с просьбой аннулировать опекунство и признать Андрейку своим единокровным сыном. Да, не факт, что получится.
Подобная стратегия упирается в пресловутый императорский закон. Сейчас мальчик считает себя сиротой, живущим без ласки в чужой семье. И так будет еще четыре года.
Самый главный вопрос продолжал грызть княгиню. Что же такого увидели Булгаковы в Андрейке? Неужели у него замерцала искра, насыщая физическое тело магической силой? Наблюдая за сыном во время соревнований экзоскелетов, женщина воочию увидела весьма странные и не укладывающиеся в логику происходящего способности, которые легко принять за Дар. Хотелось так думать. Но как? Как возродилась искра? И хитрец Булгаков ничего не сказал, не намекнул на данное обстоятельство. Да и зачем ему намекать? Ясно одно: каким-то образом одаренность вернулась к сыну, а Булгаковы не могут определить его ведущую Стихию, упираясь в нечто оригинальное и неразрешимое.
Черт с ними, Булгаковыми, отмахнулась от этой мысли Аксинья. Главная опасность сейчас исходит от Мамоновых. Допустим, что Георгию удастся отстоять право на усыновление, и он заберет Андрея в Ленск. Сможет ли защитить его от родственников? Как те отреагируют на возрождение Дара у того, кого хотели уничтожить? И как тогда поступить ей? Бежать следом за мужем с воплями и проклятиями или вернуться к нему, чтобы не упускать сына из виду?
Ее размышления казались зыбкими и нелогичными, упираясь, в первую очередь, в императорский указ. Ни Жора, ни она сейчас не отстоят право на родство. Только Булгаковы на данный момент смогут обеспечить его воспитание и обучение, кроме надежной финансовой поддержки. Разве что небольшой счет на повседневные расходы. Только Мамоновы могут позволить себе поставить крепко на ноги своего родственника. Ни Гусаровы, ни Булгаковы.
Поэтому Жора пойдет до конца как гигантский зверь. Недаром фамилия его созвучна с именем мамонта. Он и в жизни такой: мощный, грозный, не ведающий препятствий.
Не хотела себе признаваться Аксинья, что ее боязнь за ребенка базируется на давних страхах и недоверии к роду Мамоновых. Да и замуж за Егоршу выходила с одной целью: оторвать его от семьи, от Старейшины. Георгий уже тогда был финансово независим, вел свои дела с блеском, обрастая нужными связями. И если бы захотел, мог создать младшую ветвь и жить самостоятельно. Однако предпочел Семью, доверяя первым женам.
Нет, отрезанный ломоть не вернуть на место. Не простит Аксинья того случая. Андрей — единственное, что осталось в ее непутевой жизни. Не разведена, а без мужа. Сын под опекой чужих людей. Впору в петлю лезть.
— Аксинья Федоровна, с вами все в порядке? — осторожно поинтересовался сидящий рядом Савелий — один из опытных бойцов. Средний брат Матвей по просьбе отца выделил своих людей для сопровождения.
— Да, ничего страшного, — очнулась от тяжелых размышлений женщина. — Дорога утомительная. Скоро приедем?
— Почти приехали, — откликнулся Олег, водитель тяжелого внедорожника, по совместительству еще и охранник подворья Гусаровых. — Как раз указатель проехали. Двадцать километров осталось до Евпатории.
Аксинья вздохнула. Ехать на машине оказалось нелегким делом. На всем протяжении пути с Москвы на юг установилась какая-то ненормальная жаркая погода. За все время они всего лишь однажды попали под хороший ливень. Если бы не кондиционер, исправно охлаждавший салон, то поездка могла стать кошмаром. Правда, жрал он топливо столь же активно, как и работал. Изредка прибегали к помощи амулетов, опасаясь магического воздействия на здоровье. Нельзя в закрытом пространстве постоянно находиться под влиянием артефактов, будь то они целительские, защитные или бытовые.
Наконец, вдоль трассы потянулись застройки пригорода. В основном, это были дачные нарядные домики, окруженные россыпью всевозможных ярких цветников и пышных кустарников. Аксинья с любопытством поглядывала по сторонам и даже приоткрыла окошко, чтобы почувствовать терпкие и душистые запахи летних растений, смешанные с волнительными и едва ощущаемыми запахами водорослей и моря.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Водитель остановил машину на первом же перекрестке и Борис, еще один охранник, вежливо поинтересовался, где находится особняк Булгаковых. Пожилая дородная женщина в ярком сарафане, поставив плетеную корзинку, прикрытую чистой тряпицей, возле своих ног, обстоятельно рассказала, как лучше доехать, не блуждая по улочкам. А сама с любопытством пыталась заглянуть через тонированные стекла в салон автомобиля. Она же видела, что регистрационный номер нездешний. Пресекая лишние вопросы, Боря поблагодарил даму и кивнул Олегу, чтобы тот не спал и ехал дальше.
Возле ворот особняка, лениво помахивая пушистым хвостом, лежал темно-коричневый пес с колючками на густой шерсти, и с любопытством глядел на подъехавшего запыленного дорожного монстра. Молодой охранник в униформе с родовым гербом на шевроне лузгал семечки, сидя на скамейке. Он вытянул руку ладонью вперед, словно призывая водителя остановить машину. Затем вскочил на ноги и подошел к двери со стороны Олега.
— День добрый, — Олег расплылся в улыбке, глядя на внимательного охранника, заглянувшего в салон. — Княгиня Гусарова из Москвы к князю Булгакову.
Парень недоверчиво окинул взглядом широкоплечих мужчин, в которых угадывались коллеги, поглядел на Аксинью, потом спросил:
— У вас есть приглашение?
— Визит частный, по важному делу, — ответил водитель.
— Я не могу пропустить вас, — уперся парень. — Не было никаких распоряжений со стороны Ивана Олеговича.
— Так доложи, уважаемый, — попросил теперь Матвей. — Не заставляй Аксинью Федоровну ждать. Некрасиво получится…
— Подождите, пожалуйста. Я свяжусь со старшим охраны и выясню этот вопрос.
Боец отошел в сторону, склонил голову к коробочке рации, прицепленной клипсой к левому карману, что-то произнес скороговоркой. Кивнул — и продолжил стоять, не делая никаких движений. Явно кого-то ждал.
И этот кто-то появился. Нефед, собственной персоной. Аксинья его уже видела вместе с князем, и испытала облегчение. Она понимала, насколько проигрывает в статусе, хоть и носит княжеский титул. Убежавшая от мужа жена, отказавшаяся от сына мать. По делам и награда. Булгаков мог вообще ее не пустить в имение без предварительной договоренности. Знать не знаю, ведать не ведаю, что за дама…
Нефед наклонился, посмотрел через открытое окошко в салон, мазнул взглядом по княгине и с благожелательностью в голосе сказал:
— День добрый, Аксинья Федоровна. Не ожидали вас здесь увидеть. Сюрприз…
— Я могу встретиться с Иваном Олеговичем?
— Конечно, — Нефед выпрямился и отдал приказание охраннику открыть ворота. — Вы заезжайте, а я предупрежу князя. Машину можно поставить в гаражном боксе. По дороге направо сворачивайте и за угол особняка.
Булгаков лично вышел встречать Аксинью в безупречном белом костюме, поцеловал руку княгини и предложил войти в дом.
— Жарко становится, — пояснил он, не обращая внимания на суету слуг. — Можно было в беседке устроиться, но в гостиной есть мощный кондиционер. Вы устали с дороги. Может, отложим разговор?
— Нет, отдых подождет, — отрезала женщина, пытаясь рассмотреть среди жильцов особняка своего сына. — Я приехала сюда ради Андрюши.
Ничем не выдав своей досады, Булгаков усадил Аксинью на диван, а сам дал указания пожилой горничной, чтобы принесли холодные напитки, чай и печенье.
— Итак, вы здесь ради Викентия, — намеренно назвав нынешнее имя опекаемого, утвердительно кивнул Иван. Протарабанил пальцами по подлокотникам кресла, как будто растерялся и не знал, что говорить. — И всю дорогу на машине? Стоило ли оно того?
— Иван Олегович, — чувствуя подкрадывающиеся холодные щупальца к сердцу, Аксинья подалась вперед, — я хотела бы видеться чаще с сыном, но понимаю и вашу позицию. Мой муж каким-то образом узнал, что Викентий и есть Андрей. У нас был тяжелый разговор, после которого я почувствовала тревогу. Георгий может выкрасть Андрея. Его не остановит даже императорский указ о защите сирот.
