А Филипп тоже с ними купался?» — рассеянно подумала Ева. Сегодня он как-то подозрительно быстро ушел после завтрака, и на нее даже не взглянул. Может быть, не стоило ему позволять себя целовать? Но все получилось так спонтанно.
Зарисовав цветы, неугомонные экологи принялись обсуждать кружащих над водой с пронзительными криками в поисках добычи небольших чаек.
— Ксения Георгиевна, а почему они такие маленькие? — с интересом глядя на птиц, поправляла влажные от пота каштановые кудряшки Зоя Смирнова, чья незабудка по точности исполнения сделала бы честь любому справочнику.
— Так они же речные, — с готовностью пояснила Ксюша. — здесь им особо развернуться негде. Кругом леса. Это размах крыльев альбатроса достигает трех с половиной метров. И у буревестников не меньше метра.
— А правда, что полет буревестника предвещает непогоду? — с горем пополам закончив рисунок, спросил Сева Кулешов.
— Нет, конечно, — поправляя очки, вместо Ксюши отозвался начитанный Петя Климанов. — Просто они могут летать и при достаточно сильных порывах ветра, когда остальные птицы уже спрятались. К тому же, при плохой погоде их оперенье выглядит более темным.
— Интересно, а здешние чайки в грозу тоже прячутся? — сдвинув кепку, задумчиво почесал в затылке Сева Кулешов.
— От грозы прячутся даже утки в парке! — отвлекаясь от английского, вступил в дискуссию самый младший Евин подопечный третьеклассник Леша Рябов, чье веснушчатое лицо парадоксально соответствовало фамилии, над которой, к счастью, никто не смеялся.
— Можно подумать, ты, малявка, наблюдал за ними? — с видом превосходства повернулся в его сторону Сева Кулешов.
— Если не боишься, можем вместе проверить! — принял вызов старшего по возрасту задиристый Леша.
— Синоптики в ближайшие дни прогнозировали грозу, — авторитетно заявил Петя Климанов.
Тягучий, давящий зной и в самом деле казался предвестником непогоды. Солнце еще с утра затянула похожая на вылинявшую простыню желтоватая облачная завеса. Другое дело, что от жары она нисколечко не спасала. Ох, стоило им с Ксюшей внимательней прислушаться к мальчишечьей болтовне, следовало в зародыше пресечь это безумное пари. Но подруга увлеченно объясняла Соне и Зое, как подсчитывать пестики и тычинки, а Ева прикидывала в уме, как бы во время тихого часа проникнуть в танцевальный класс и порепетировать перед дискотекой, желательно прихватив с собой вентилятор.
— Look, look, is it a yacht?
Тонкий голосок Лизы Селезневой прервал орнитологическую дискуссию, заставляя всех взглянуть повнимательней на реку.
Дремотную зеленоватую гладь, скрывавшую омуты и водовороты, рассекал казавшийся с высоты крохотным быстроходный кораблик. Выполненные из высокопрочного стеклопластика круто заведенные борта отливали антрацитом, мощный двигатель гнал на берег волну.
— Maybe, it's a boat, — предположила Ева, хотя она, конечно, видела, что это не прогулочная калоша и не рыбацкая моторка.
— Да какой это катер? Яхта как есть! — хмыкнула наблюдавшая со своего места за рекой Ксюша, которая по языкам, конечно, звезд с неба не хватала, но элементарный словарный запас все-таки имела. — Богатеи с того берега развлекаются!
Ева и сама видела, что кораблик, красиво нарезавший по воде круги и закладывавший безумные виражи, скорее, относится к классу популярных среди хайнетов скоростных комфортабельных яхт. Выдерживавшие и морские штормы, из-за своего сравнительно небольшого размера они при этом идеально подходили для речных круизов и прогулок по озерам и водохранилищам. Во время вылазок на берега Оки и с костровой площадки они уже не в первый раз наблюдали презентацию скоростных судов премиум класса.
Если в окрестностях лагеря в отсутствии нормальных дорог и инфраструктуры царило запустение, из-за которого, собственно, «Окские зори» и сохранили свой первоначальный статус вместе с бюджетными ценами на путевки, то на том берегу шло бурное строительство. Коттеджи, особняки и просто дворцы, по словам Ксюши, возведенные с нарушением всех норм в водоохранной зоне, соревновались друг с другом в фешенебельности, широте полета фантазии архитекторов и искусстве ландшафтного дизайна. Рядом с выживающим кое-как лагерем и умирающей деревенькой, чьи покосившиеся избы, словно для того, чтобы не оскорблять ничьих взглядов, прятались за лесом и полями, их роскошь казалась особенно кричащей.
— Beautiful ship, — кое-как выдавила из себя Ева, соображая, как бы вернуть внимание завороженно следящих за яхтой детей в учебное русло.
Хорошо, что Ксюша, глянув на часы и прикинув расстояние до лагеря, сообщила, что пора собираться. Время и в самом деле перевалило за полдень, и Ева прикидывала, каким бы образом на открытом проселке обойтись без тепловых ударов. Солнце как нарочно показалось из-за облаков и жарило по-полной. Придется проследить, чтобы все подопечные прикрыли головы. Впрочем, в таких вопросах Ксюша проявляла педантичность до занудства.
Они свернули коврики, положили в сумки карандаши и тетрадки, убрали за собой мусор и двинулись в обратный путь. На какое-то время они, следуя известной Ксюше тропинке, отдалились от реки, потеряв ее из виду. Впрочем, звук мотора продолжал доносился оттуда, перекрывая щебетание птиц, звон насекомых и неугомонные детские голоса.
Воспитанники из обоих групп, конечно, обсуждали яхту.
— Евангелина Романовна, а вы хотели бы на такой покататься? — подскакивая на тоненьких ножках (и откуда только сил хватало), повисла на Еве Лиза Селезнева.
— Скажешь тоже! — хохотнул Леша Рябов. — А почему сразу не купить?
Ева с улыбкой обняла Лизу, поправила на светлых выгоревших волосах косынку, аккуратно подталкивая девочку к другим ребятам.
Когда они вышли на проселок, яхта, видимо, сделав еще один круг, поравнялась с ними, позволив прочитать и перевести красовавшееся на отливавшим черным металликом борту название «Stormy petrel» «Буревестник». На флайбридже возле штурвала стояли двое: роскошная черноволосая женщина в стильной матроске с глубоким декольте и… Филипп.
Когда яхта умчалась вперед, Ева малодушно попыталась убедить себя, что ей померещилось. Конечно, в последние дни происходило слишком много необъяснимого, не считая красочных запоминающихся снов. Но сейчас Балобанова видела не только она, но и дети.
— Это же правда был Филипп Артемович! — удивленно дергая себя за бугрящуюся «петухами» косицу, проговорила Лиза Селезнева.
— Он самый! — авторитетно заметил Петя Климанов, словно знакомство с таким важным человеком придавало и ему вес.
— Крууто! — сложив губы трубочкой и наморщив веснушчатый нос, протянул Леша Рябов. — Я бы тоже так не отказался.
— Так в чем проблема? — задиристо осклабился Сева Кулешов. — Попроси. Он тебя прокатит.
— Но это ж просто пушечная новость! — предвидя, как возрастет ее авторитет среди подруг, захлопала в ладошки Соня Трифонова.
Ева потянулась к бутылке с водой, чувствуя, как в глазах темнеет, а грудь сдавливает то ли лед, то ли хитин. Еще до обеда Соня Трифонова разнесет новость по всему лагерю. Вот обрадуются Ника Короткова и другие девчонки из третьего, которые мечтали заполучить хоть чуточку внимания Филиппа. Пускай на уровне безобидного флирта. Да
