Читаем без скачивания Право на кровь - Кирилл Казанцев

Тут вдруг все встало на место, беспокойство отпустило, выветрилось из души. На его место тут же хлынула не радость – эйфория.

Макс наконец-то осознал, что кошмар последнего месяца закончился и больше не вернется, на улице лето, тепло и солнечно. Он свободен. Надо предупредить отца и Настю.

Но тут вышла заминка. Отец на последних свиданиях весточки от нее не передавал, ограничивался общим замечанием, мол, все в порядке. А что там да как – не говорил. Может, расстраивать не хотел?

Все-таки прошел целый месяц. Настасья давно могла уехать или нового кавалера себе завести. Это запросто.

«Посмотрим», – подумал Макс, набрал отцовский номер и невольно улыбнулся, услышав знакомый голос.

Юрка высадил его возле дома. Они договорились встретиться завтра после обеда. Господин Жаров – так отрекомендовал Дубровин благодетеля, неведомого пока Максу, – назначил рандеву на пять вечера.

Друзья распрощались, и Макс пошел сдаваться.

Отец тщательно скрывал радость за подозрением и недоверием, только что душу из Макса не вытряс, выспрашивая все подробности.

– Болван, – выдал он в итоге.

Макс вздохнул и опустил голову, чтобы скрыть глуповатую улыбку. В голосе отца звучало облегчение и усталость.

Он обнял сына, потом отвесил ему крепкий подзатыльник и спросил:

– Выводы сделал?

Макс кивнул, украдкой глянул на часы. Отец перехватил его взгляд и понял все без слов.

– Вещи твои в комнате, – сказал он. – Мобильник там же. Твоя вчера звонила, про тебя спрашивала, я сказал, что все по-прежнему.

«Твоя!»

Макс покопался в большой спортивной сумке, нашел свой телефон, но звонить не стал. Он быстро привел себя в порядок, переоделся и попрощался с отцом, пообещав вернуться к вечеру. Или завтра.

– Иди уже, жених, – проворчал отец. – Только много не пей на радостях, а то сам тебя ментам сдам.

Пить Макс не собирался, он вообще не очень хорошо себе представлял, что ждет его при встрече с Настей. Она не уехала, и это обнадеживало, но за месяц с лишним произойти могло все, что угодно. С одной стороны, надо бы позвонить ей, предупредить, что скоро придет, а с другой – зачем портить сюрприз? Если он, конечно, будет для нее приятным, а не наоборот.

Настя снимала однушку на третьем этаже старой кирпичной пятиэтажки. Договор с хозяйкой подходил к концу. Тетка собиралась продать квартиру, о чем и предупредила Настю аж за три месяца. Девушку такой поворот не расстроил. После свадьбы жить они планировали в квартире Макса. Отец пообещал съехать на дачу, дескать, за городом воздух приятнее. Но теперь все могло измениться.

Макс постоял во дворе, поглядел на знакомые окна, потом решился и поднялся на третий этаж. Он прислушался к звукам, доносившимся из-за двери. То ли телевизор работает, то ли просто музыка играет, толком не разобрать. Непонятно, одна она там или нет, да и дома ли вообще. Макс постоял еще с минуту, нажал кнопку звонка и выдохнул, успокаивая сердце, зачастившее в предчувствии встречи.

Дверь приоткрылась. Настя держала ее за ручку с той стороны и едва не выпала на площадку, когда сообразила, кто пожаловал к ней в гости.

– Макс! – Она с порога налетела на него, расцеловала в обе щеки, повисла на шее. – Тебя отпустили? Когда, что теперь будет? Мне твой отец не разрешил к тебе в тюрьму приходить. Я его в машине ждала… Ты что молчишь?

Макс малость оторопел от такого неожиданного напора, из последних сил старался выглядеть серьезно и сурово, но Настасья сейчас и мертвого расшевелила бы. Ее радость была неподдельной, настоящей. Она ждала его, скучала, волновалась и ни в чем не упрекнула.

Все было по-прежнему. Настя ничуть не изменилась за тот месяц, что они провели в разлуке. Привычки, желания, движения, голос, взгляд… Макс искал и не находил подвоха.

Он успокоился и наконец-то облегченно выдохнул. Все в порядке, она ему не врет. В квартире тоже ничего не поменялось. Чистота, порядок, пахнет приятно, чужих вещей нет.

– Есть хочешь? – спросила Настя.

– Неплохо бы, – признался тот.

Завтрак и обед сегодня прошли мимо. Оставалась надежда на ужин, и пропускать его парню не хотелось.

– Шарлотка есть, – сказала Настя. – Я утром испекла. Будешь?

Шарлотка – это хорошо, тем более что печет Настасья отменно. Но маловато, пожалуй, будет. После недавних потрясений организм Макса требовал более серьезной еды, чем пирог с ягодами.

– Буду. На десерт, – заявил Макс.

– Давай я схожу и куплю что-нибудь, – предложила Настя, подошла, обняла его, боднула макушкой в грудь. – Я ж не знала, что ты придешь, приготовила бы что-нибудь вкусное. Ты не предупредил…

– Сам схожу.

Он не смог сделать и шагу. Настя не пускала его, смотрела снизу вверх, серьезно, без улыбки.

– Тебя точно отпустили?

– Точно-точно-точно. Я и право на реабилитацию имею, мне адвокат скажет, что делать. Хочешь, вместе пойдем.

– Не пойду! – Настя поморщилась, обхватила его еще сильнее и проговорила еле слышно: – Ко мне теперь отправимся? Я матери сказала, что в августе не получится, приедем в сентябре после моего дня рождения. Она нас ждет, хочет на тебя посмотреть. Теперь ведь надо заново заявление подавать…

– Тогда я лучше в камеру вернусь, – пробормотал Макс.

Настя обиженно отвернулась, отошла к окну и принялась поправлять растрепавшиеся волосы. Она достала из кармана заколку, собрала хвост и звонко щелкнула зажимом. При этом Настя пристально смотрела через стекло, точно видела там нечто до жути интересное, не обращала на Макса никакого внимания.

Тот подошел, наклонился, хотел поцеловать ее и едва успел увернуться. Настя толкнула его локтем, но удар пришелся в пустоту.

– Извини, – пробормотал Макс. – Поедем, конечно. И заявление заново напишем. Я пошутил.

– Дурак, – прошипела Настя. – Нашел чем шутить. Иди уже в магазин, я сама есть хочу. Шутник!.. – Она почти вытолкала его из квартиры.

В магазине Макс набрал столько еды, что они с Настей запросто пересидели бы недельную осаду. Он прошелся вдоль полок и витрин, подумал и прихватил хорошего вина. Вечер еще не начался. До завтра уйма времени.

А пролетело все как один миг. На следующий день Макс еле успел к назначенному сроку добежать до своего дома.

Юрка ждал его, как и договорились, у палатки, которая не видна из окна отцовской квартиры. Он сидел за рулем, глядел на экран мобильника и слегка удивился, увидев, что Макс бежит не от отцовского дома, а совсем с другой стороны.

Спрашивать Юрка ничего не стал. По его взгляду было видно, что он и без объяснений просек ситуацию. Друг понимающе ухмыльнулся и повез Макса на собеседование.

В сторону Москвы они ехали в плотном потоке транспорта, пару раз попадали в затор. Юрка, в отличие от вчерашнего дня, выглядел серьезно и даже мрачно, не шутил, не острил, вопросов не задавал, смотрел на дорогу. Но Макс несколько раз ловил его отрешенный сосредоточенный взгляд.

Приятеля что-то беспокоило. Не исключено, что вчера произошло нечто неприятное, о чем тот предпочел помалкивать.

Однако разговор Юрка начал сам, причем с того, о чем Макс хотел спросить, да никак не решался:

– Жаров – отставник, кажется, полковник, но точно не знаю, врать не буду. Поучаствовал кое-где, на Кавказе отметился, награды имеет, кучу полезных связей и прорву тараканов в голове. Ты на это внимания не обращай, так проще. Он сам свои грешки знает, делай вид, что все нормально. Платит хорошо. Для нас с тобой это главное.

«Паджеро» съехал с шоссе и покатил вдоль редкого леса, за которым угадывался огромный пустырь, бывший когда-то полем. Поток машин заметно поредел. Теперь они в основном шли навстречу, и среди них довольно часто попадались дорогие иномарки.

– У него охранная контора, ты говорил? – уточнил Макс.

Юрка кивнул и сказал:

– Да, что-то вроде того, только все проще. Он готовит личников для разных персон. Индивидуальный подход, так сказать. Клиенты разные, со своими закидонами, как ты понимаешь. Тебе до них дела быть не должно. Людей присылают всяких, твоя задача – обучить их по программе.

– А она есть? – Макс перестал разглядывать лес, покрытый предосенней позолотой, и повернулся к Юрке.

Тот глянул на приятеля и подтвердил:

– Да, есть, конечно. Но это не твоя забота. Мы с Жаровым скажем, что тебе делать. Все, приехали.

Двухэтажный дом под темно-зеленой крышей стоял на краю поселка. Ворота и калитка выходили на тот самый пустырь, вернее, на грунтовку, колеи которой пропадали за высокой травой. Ничего подозрительного или пугающего поблизости не усматривалось. Дом выглядел жилым и обитаемым, лишь повернулся, как в сказке, к лесу передом, а к людям задом, то есть глухим забором высотой под три метра.

Ворота открылись, едва «Паджеро» подъехал к ним. Юрка загнал машину во двор и остановился. Макс вышел и принялся осматриваться.

Дом как дом, ничего особенного. Высокий фундамент, косая крыша, терраса на втором этаже. На нее выходят несколько окон и дверь. Она приоткрыта. В щель между створкой и косяком выбилась светлая штора, которая чуть колыхалась на ветру.