class="subtitle">* * *
Ревизия уголовных дел прошлых лет особого результата не дала. Выяснилось, что за последние пять лет бесследно пропал всего один подросток. Были, конечно, и другие потеряшки, но их нашли. Кого живыми, кого мертвыми. У тех, кто погиб, причина смерти никак не подходила под почерк Холодильщика (такое прозвище я дал Цыпинскому убийце).
Горохов отправил меня проверить по месту жительства этого самого мальчика, который пропал четыре года назад, и скорее всего его уже не было в живых. Юрченко Вадим. На момент исчезновения в 1981 году ему было пятнадцать лет.
— А можно я Светлану Валерьевну с собой возьму? — спросил я шефа, когда тот нарезал мне задачи.
— Зачем? — он посмотрел на меня с хитринкой.
Интересно… Заметил ли Никита Егорович наши вчерашние взаимные флюиды с Психологиней? Шеф очень проницательный человек. В работе… А вот все, что касается отношений и взаимодействия между людьми, в этом он не преуспел. Но ему простительно… Сам в разводе, и работа заменила ему семью. Он, наверное, считает, что у настоящих правоохранителей должно быть у всех так. Зуб даю, он даже, наверное, не помнит, что Катков женился в прошлом году.
Алексей нашел себе женщину чуть постарше (точнее, она его нашла), которая вмиг охомутала парня и затащила под венец. Тот слишком не сопротивлялся. С радостью побежал во взрослую жизнь, ведь за свою бытность голой титьки не видел, наверное, а тут на тебе — невеста целая сразу. Жена заменила ему маму, названивала на работу и собирала туески с обедом на службу. Нянькалась с Алёшей, как с любимым сыночком. Обхаживала и откармливала, отчего Катков немного прибавил в весе. Он и раньше не был стройняшкой, а сейчас по габаритам приближался к Обеликсу… Но, несмотря на «замужество», Алексей частенько вздыхал и бросал томные взгляды в сторону Светы.
— Я навел справки у местного участкового, — ответил я шефу, соображая, как бы правдоподобнее обосновать свою просьбу. — Тот сообщил, что семья Юрченко не совсем благополучная. Выпивающая. Кроме погибшего Вадима — других детей нет. Супруги проживают в доме в частном секторе Цыпинска. Я привык дело иметь с отморозками, а не с маргинальным элементом, Никита Егорович. Светлана Валерьевна с своим знанием психологии общения, надеюсь, поможет мне наладить контакт с соответствующим контингентом. И потом… У них ребенок пропал, может, они до сих пор переживают. Тем более тут подход тонкий нужен.
— Согласен, — искренне закивал Горохов и протянул ключи. — Возьмите служебную машину.
Мы вышли со Светой на крыльцо. Вокруг, вроде, никого, только воробьи купаются в теплом песке. Я приобнял девушку за талию. Та деликатно убрала мою руку.
— Андрей, — тихо проговорила она, оглядываясь, будто ее застукали на месте преступления. — Вчера я немного была не в себе.
— Не переживай, Светик, — улыбнулся я. — Мы ничего такого не сделали. Подумаешь, дружеский поцелуй.
— Я замужем.
— Помню, но мы же друзья? Не только коллеги.
Света в ответ лишь вздохнула. Интересно, она уже разложила мой поступок по Фрейду, как ее учили? Или с близкими такое не прокатывает? От мысли, что она видит меня насквозь, мои плечи передернулись. Но паниковать рано. Я себя сам-то не могу понять, а психолог тем более не разберется.
Мы сели в черную «Волгу», которую любезно предоставил нам Звягинцев, и выдвинулись по нужному адресу.
Частный сектор раскинулся на окраине города, перемешиваясь с подпирающим Цыпинск дачным поселком. Теперь трудно было судить, где дачи, а где дома. Многие и жили на дачах круглогодично. Климат позволял.
Вот и нужный дом. Я ожидал увидеть что-то вроде хибары на курьих ножках, но, к моему удивлению, это оказался старый особняк из почерневшего от времени бруса. Но солидность строение давно потеряло. Облупившаяся краска на заборе и наличниках, покосившийся штакетник все-таки опускали жилище на уровень хибары. Просторной и добротной, но хибары.
— Хозяева! — крикнул я, распахнув калитку и осматривая заросший травой двор, выискивая признаки присутствия псины. Но цепочка нигде не брякнула, никто не гавкнул, да и будки с собачьими какашками в поле зрения не наблюдалось.
Хозяев тоже не было на горизонте. Я ступил на скрипучее крыльцо. Одна доска прогнила и давно провалилась, я аккуратно кивнул на это своей спутнице, чтоб не оступилась. Потянул за ручку двери и очутился в доме. Просторный холл-кухня (как в элитных дачах этих времен, возможно, раньше это и была номенклатурная дачка) встретил прогорклым запахом дешевого табака, застарелых досок и крысиных хвостов.
— Тук-тук! — громко крикнул я, топчась в пороге. Хотел разуться, но глянул на пол и сразу перехотел.
— Кто? — недовольный хриплый голос с похмельным окрасом раздался из спальни.
— Милиция! Гражданин Юрченко?
Из спальни нарисовался заспанный детина в замызганной тельняшке и дырявых выцветших трико с разводами.
Уставился на нас небритым прищуром, убирая со лба слипшиеся пряди волос, чтобы лучше нас разглядеть.
— Ну, я Юрченко, — пробурчал он. — Чего надо?
— Капитан милиции Петров Андрей Григорьевич, — представился я, но ксиву не стал доставать. Много чести будет.
— Присаживайтесь, Леонид Сергеевич, — распорядился я по-хозяйски и сам первый уселся на самодельный табурет цвета обожжённой черепахи.
Юрченко послушно сел напротив за стол. Света брезгливо огляделась, поморщилась и, поджав губы, осталась стоять.
— У вас в январе восемьдесят первого пропал сын Вадим, — начал я. — По этому поводу мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
— Ха… — хлопнул по столу с грязной посудой Юрченко. — Очнулись! Три года уже прошло.
— Четыре, — уточнила Света.
— Ну, да. Да... — закивал Леонид, обдав мое лицо свежим перегаром.
— Расскажите, как он пропал? — спросил, я дивясь, что родной отец не помнит доподлинно, когда его ребенок исчез. Хотя, судя по батарее стеклотары, выстроившейся неровными рядами под столом, в жизни его заботит не слишком много вещей. Обстановка в доме полубичовская. Но на столе обрезки колбасы и вскрытые бычки в томате. Да и водка магазинная, не дешевая. Судя по всему, родитель где-то работает, и деньги у него водятся. Но вряд ли задерживаются.
— А я помню? — недовольно пробурчал алкаш. — Ушел и пропал.
— Куда ушел?
— Известно куда, в лес. Леса у нас гиблые.
— Что-то вы не слишком переживаете по этому поводу? — холодно проговорила Света.
— Вы Вадика искать пришли или меня воспитывать? — зло бросил Юрченко, обернувшись
