– Ты не перестаешь меня удивлять, дорогая, – сказал Каспар, поглядев на это изобилие.
– А пудинг, как в прошлый раз! – заметил Углук, пододвигая к себе огромное блюдо. – Я уже говорил, что такой пудинг готовила моя бабушка?
– Говорил, – подтвердил Каспар.
– Все уши прожужжал про свою бабушку, – бурчал гном, начиная по традиции с бобовой похлебки.
При виде уминающих за обе щеки гостей Каспар тоже принялся за еду, однако вскоре безнадежно отстал даже от гнома. Фундинул пытался соревноваться с орком и съел довольно много, однако затем сдался и, тяжко отдуваясь, откинулся на спинку стула.
Углук же, не сбавляя темпа, подчищал блюдо за блюдом, прося добавки и успокаиваясь, лишь когда хозяйка показывала ему пустую кастрюлю.
Наконец и он капитулировал, недобив всего пару десятков пирожков.
– Имдресс Фрай, вы превзошли саму себя! Я наелся, когда на столе еще что-то осталось! Такого со мной еще никогда не случалось!
– Приятно слышать такое от своих гостей, – сказала Генриетта. – А сейчас попробуйте наше пшенное пиво, с медом и мятой.
– Пиво у вас тоже хорошее, я помню, – вставил гном, которому показалось несправедливым, что все комплименты хозяйке говорит один орк.
После обеда Каспар отправился проводить гостей: Углука – до дома, а Фундинула до гостиницы. Поскольку оба были сыты, перепалка между ними шла как-то вяло, без особой охоты.
– Я вообще не понимаю, ваша милость, зачем вы орка с собой в Харнлон берете. Он ведь только в драке хорош, а в тонкой работе, где нужен подход к клиенту и доброта, ничего не смыслит, ему бы только мечом махать или дубиной.
– Я-то без дубины иду, а вот ты, добрый гном, притащил с собой топор.
– Ха! Топор у меня всегда с собой, и вовсе не для боя, а просто так. Он мне, если хочешь знать, удачу приносит. Топор – это мой талисман. Вот у его милости тоже талисман имеется, правда ведь?
– Правда, Фундинул, – подтвердил Каспар. – Но я его сейчас не ношу и надеваю только в опасных походах.
– А в Харнлон наденете?
– Ну… в дорогу, наверное, надену, на дорогах сейчас опасно, особенно на торговых путях.
Мимо, держась друг за друга, прошли двое городских пьяниц, они пытались затянуть песню, но каждый свою, и потому у них ничего не выходило.
– А вот гномы не пьют, – с назидательными интонациями заметил Фундинул.
– А кто пьет, я, что ли, пью? Вот поесть – это да, ем я много, но пьяным меня никто не видел.
– Вот именно, что не видел, – пробурчал гном.
За разговором они пришли к Рыночной площади, орк попрощался и пошел к себе, а Фундинул и Каспар направились в гостиницу.
– Тебе чего здесь надо, грязнуля бородатый? – строго спросил служитель, поднимаясь из-за стола, однако, заметив Каспара, расплылся в заискивающей улыбке.
– Вы вместе, ваша милость?
– Да, это мой друг, ему нужен номер на одного жильца.
– А почему на одного? – спросил гном. – Где будут жить остальные?
– Больше никого в городе нет. Углук живет у себя, Бертран в фамильном замке или у герцога, Аркуэнон на лесном хуторе…
– А мессир Маноло?
– Мессир уехал в дальние края, – сказал Каспар, который и сам ничего не понял из разъяснений герцога, куда подевался мессир Маноло.
– Жаль, если нас ранят, некому будет вылечить.
– Нас не ранят, мы ведь не в бой пойдем.
– Так вы будете брать комнату? – напомнил о себе служитель.
– Будем.
– Рилли в сутки.
– Это много, – возразил Каспар.
– Тогда – полрилли.
– Хорошо, годится.
16
Устроив Фундинула в гостинице и наказав ему без причин не высовываться на улицу, Каспар отправился домой и по дороге встретил знакомого владельца кабака «Ваза».
– Здравствуйте, ваша милость, – поздоровался тот. – Давненько вас не было в нашем заведении.
– Да, не было, – согласился Каспар.
– Раньше заходили чаще.
– Да, раньше заходил чаще, но теперь я семейный человек.
– Наверное, вам жена готовит?
– О да, уж готовит так готовит. Кстати, Гейне, ты не можешь мне подсказать, сколько нужно сил и времени, чтобы приготовить обед?
– Это зависит от того, какой обед, из скольких блюд.
– Ну, – Каспар начал вспоминать и загибать пальцы, – бобовая похлебка была со свининой…
– С поджаренной?
– Да.
– Горячее?
– Большой кусок говядины в соусе.
– Может быть, слоп?
– Точно, слоп это называется! Дальше, были картофельные оладьи, пирожки…
– Пирожки с чем?
– С печенкой и еще с курицей.
– Так.
– Рыба была – карп.
– Жареный, тушеный?
– Тушенный в молоке. Что еще? Яйца были фаршированные.
– Чем фаршированные?
– Зеленью и грибами. А почему ты так подробно спрашиваешь?
– Видите ли, ваша милость, каждая дополнительная мелочь отбирает у повара время и труд, здесь все важно.
– Понятно. Еще был пудинг, а пиво не считается – оно в подвале стоит.
– А сколько было еды, на сколько персон обед?
– На сколько персон? – Каспар начал высчитывать. Углука можно было посчитать за четверых, гнома – за одного, да еще сам Каспар, получалось шесть персон. – Можно считать как для шестерых гостей.
– О, довольно много!
– Так сколько же нужно времени?
– Ну, если повар хороший да четыре помощника, часов за восемь можно управиться.
– Пятеро за восемь часов?! – поразился Каспар.
– А что вы хотите, ваша милость, блюда сложные.
– Вот так дела… Ну спасибо, Гейне, ты очень мне помог.
– И вам всего хорошего, ваша милость, – ответил кабатчик и пошел прочь, недоумевая, отчего этот везунчик-проныра задавал вопросы про стряпню.
Каспар возвращался домой погруженный в мысли. Впервые ему пришло в голову провести подобное расследование, раньше все кулинарные подвиги жены он принимал как само собой разумеющееся, полагая, что это по силам любой работящей женщине.
Оказавшись дома, он чувствовал себя несколько смущенным, не зная, с чего начать разговор.
– Дорогая, я хотел бы с тобой поговорить.
Генриетта, не сидевшая без дела ни минуты, перестала вытирать пыль и недоуменно уставилась на мужа.
– О чем, дорогой? – Она подошла и присела рядом. – Что-нибудь про твой новый поход?
– Нет, я хотел поговорить о сегодняшнем обеде.
– Об обеде? Милый, ты хорошо себя чувствуешь? Что-нибудь с животом? – В голосе Генриетты послышалась тревога.
– Я здоров, и обед мне очень понравился, но вот что меня удивляет. Я сообщил тебе о том, что у нас будут гости, в половине девятого, а к часу дня ты уже наготовила угощений, да еще в таком количестве.
– А что не так, дорогой? Ты меня пугаешь этими расспросами.
– Понимаешь, – Каспар чувствовал себя полным идиотом, устраивая допрос любимой супруге, – мне показалось очень странным, что работу, которую могут сделать лишь пятеро мужчин, да еще за восемь часов, ты сделала одна вдвое быстрее.
