трусливо бросилась прочь. Мда, такое у меня впервые.
Зато медведь не подкачал. Хотя и ему потребовался «пинок» в виде шальной пули. Не знаю сколько ранений медведя было серьёзным, но «поймав маслину» потапыч врубил режим берсерка и ринулся в изломанные носорогом посадки.
Пуговка и её демон резвились на другой стороне дороги. Из-за насыпи я не видел что там происходит, но судя по крикам вампирша отрывалась по полной.
Умная мысля приходит опосля, а потому про «языков» вспомнил, когда враги почти закончились. Вытащив блокнот и пролистав его до чистой страницы, я направил его на парочку последних стрелков и второй раз в жизни активировал «Чернильную тюрьму».
Нехотя, но заклинание сработало. Пространство по сторонам бумаги исказились, будто в зеркальном тоннеле, а когда всё закончилось, пара стрелков уже двигались на странице моего блокнота.
На нашей стороне в дороги всё было кончено, и я развоплотил существ. Так, на всякий случай. Всё-таки их я рисовал не продумывая предысторию и накладки, вроде трусливого волка, были сейчас ни к чему.
Выскочил на дорогу и увидел, как с другой стороны поднимается Пуговка. Окровавленная и полуголая, чертыхаясь она брела по глубоким сугробам. Демон с ней не было, и Искорка безумия в глазах вроде пропала, а потому я сразу перешёл к делу.
— Языков взяла?
— Капец! — едва не взвыла вампирша. — Извини, Магнус, я увлеклась. Кстати, вот.
Девушка положила свою ледяную ладонь в мою руку, и через мгновение я получил уведомление и достижении пятнадцатого уровня.
— Там было трое одарённых. Смотрю Фубля тоже неплохо поохотилась? — произнесла она, потрепав мантикору промеж ушей.
Пуговка оказалась права, только сейчас я заметил, что моя девочка взяла новый уровень и теперь мы сравнялись.
— За что? — удивился я. — Это ведь твои фраги.
— Я уже на триста девяносто третьем уровне. Чтобы получить следующий, лутая таких, мне нужно вырезать население какой-нибудь Болгарии! А этот опыт не будет лишним.
— Ну… Спасибо, Наверное, — поблагодарил я девушку. — Кстати, как ты выбралась из Чернильной тюрьмы?
Девушка не сразу меня поняла, поэтому пришлось напомнить момент, когда я впервые применил запечатывающее технику.
— Было непросто. Но я не первый раз попадаю в экстрамерное измерение. У каждого свои законы, но твое открывалось просто. Ну, для меня просто. Твоя тюрьма это что-то вроде ребуса с поиском выхода, а высокий интеллект подсказал куда надо двигаться.
— То есть, — шагая рядом с девушкой произнёс я. — Если рисунок, в который я буду запечатывать, сложнее, то и выход из него будет найти сложнее.
— Ага. Там ведь была большая белая комната. Из-за того, что всё белое я не сразу нашла край рисунка, но прокачанное зрение-то сказала куда надо двигаться. А дальше дело техники и сильные кулаки.
— Понял. Спасибо.
На ум сразу пришли слова Яды о том, что уровни конечно решают, но далеко не так сильно как мастерство и навыки применения способностей. В прошлый раз я запечатал Пуговку в кипельно белый лист бумаги. А теперь девушка подсказала, как можно улучшить Чернильную Тюрьму.
Подойдя к машине мы увидели, что всё обошлось. Отец конечно поймал пулю, но бронежилет спас, оставив под собой наливающийся кровью синяк. А дальше своё дело сделала бронированная машина.
Как оказалось, отец ехал не один. На заднем сидении, вжавшись в пол и закрыв голову руками, обнаружился мужик. Немного за тридцать, трёхдневная щетина и колючий взгляд.
— Знакомься сынок, — произнёс он, помогает попутчику выбраться. — Федор Сергеевич Коробов — преподаватель труда старших классов.
— Очень приятно, — Пожимая руку мужику, который сверлил меня откровенно ненавидящий взглядом, произнёс я. — Но…
— Он преподавал в колонии для несовершеннолетних. Уволен по статье за рукоприкладство.
— И?
— У тебя проблема с гремлинами, — напомнил папа. — А Фёдор Сергеевич её решение.
— Ну, если ты считаешь что подходит… — не стал спорить я.
В этот момент из открытого портала вывалилась Настя. Наплевав на внушительные габариты груди, девушка со всех ног побежала к нам. «Хоть бы придержала бюст» — подумал я. Вид прыгающих на бегу сисек приковал взгляды всей мужской части нашей компании.
Настя будто не заметила этого. Раскрасневшаяся от мороза девушка добежала до нас и, тут же прямо на снегу, раскрыла свой саквояж с белым крестом.
— Кто ранен? — обеспокоено пролепетала Филлипова. — Я окажу первую помощь.
«Ну прямо Полевая медсестра!» — ухмыльнулся я про себя.
— Никто не ранен, — Успокоил я её. — Отец в бронежилет пулю поймал и все.
— Скорее всего трещина в рёбрах, но до дома потерпит, — подтвердил мои слова папа. — Идём.
— Куда? — вдруг запротестовал Фёдор Сергеевич и указал на внедорожник. — А машина? Её же здесь за сутки на запчасти растащат!
— Думаешь сможешь восстановить? — по-деловому откликнулся отец.
— А то! Я ведь в первую очередь трудовик и только во вторую надзиратель.
— Считайте это тестовым заданием. Восстановите и сможете удержать в узде гремлинов — будете официальным сотрудникам, до того момента фиксированная заработная плата.
Если честно Фёдор Сергеевич мне совсем не понравился, но когда всё успокоилась я заметил как Фобос смотрит на автомобиль, который когда-то возил его в школу. Словно это не автомобиль, а он сам остановил с собой несколько обоим. В его глазах читалось боль.
— Ничего дружище. Эту ласточку починят! — хлопнув друга по плечу пообещал я. — Где мы кстати?
Последние слова адресовались отцу. Всё-таки с этими телепортами никогда не знаешь где окажешься в следующую секунду. На вид — каноничная среднерусская равнина, но вот точнее я сказать не мог.
— Орловская область. Недалеко от Мценска, — пояснил папа. — Ездил к боярину Липину. Он ставленник нашего клана.
Дальнейший рассказ расставил всё на свои места. Бояре, что обещали служить нашему клану, оказались не сильно рады смене власти. Кто-то открыто поддерживал братьев Ермоловых, кто то ещё не определился и выжидал. Вот отец и отправился по домам вассалов, объясняя новый расклад.
Через несколько минут появились «чёрные мундиры». Вернее мундир был только один — полковник Гречко, а остальные его боевая группа. В общем покушением теперь официально занималось «М-3» и
