Министру иностранных дел фашистской Германии Иоахиму фон Риббентропу не хотелось отдавать Сталину всю Прибалтику, и он предложил компромиссный вариант: Литва — рейху, Латвия и Эстония — Советам. Однако аргументы СССР оказались более серьезными.
Позже бесноватый фюрер писал:
«Пакт с Россией не мог побудить меня по-иному отнестись к внутреннему врагу. Но сами по себе коммунисты мне в тысячу раз симпатичнее того же Штархемберга (князь фон Штархемберг — участник «пивного путча», впоследствии разошедшийся во взглядах с А. Гитлером. — М.М.) У них здоровые натуры…»
Сразу после подписания пакта Советская Россия предложила прибалтам подписать договор о базировании Балтийского флота в прибалтийских портах, что было немедленно сделано. Уже в середине июня правительствам прибалтийских стран предъявили ультиматумы, в которых их обвиняли в том, что они планировали нападение на Красную Армию и требовали немедленной отставки прибалтийских правительств, а также допуска советских воинских контингентов на территории Латвии, Литвы и Эстонии. Москва заявила, что в формировании новых прибалтийских правительств примут участие ее представители.
Ответ прибалтов не имел никакого значения для Москвы (и Латвия, и Литва, и Эстония приняли сталинский ультиматум). И вскоре под руководством В. Деканозова, А. Вышинского и А. Жданова в бывших независимых странах были созданы новые правительства.
Тем временем французские монополии в нарушение всех постановлений правительства и этических норм через подставные компании в третьих странах наращивают поставку в рейх новейшего технологического оборудования и стратегического сырья. Только в декабре из Франции в Германию было вывезено около двадцати тысяч тонн железной руды.
1940 год
Весной на западных границах Франции было сосредоточено до ста пятнадцати немецких дивизий.
Двадцать четвертого февраля германским генеральным штабом был утвержден окончательный вариант нападения на Францию. Восемнадцатого марта Адольф Гитлер и Муссолини встретились на перевале Бренкер, где договорились об участии Италии в предстоящих боевых действиях.
Де Голль обращается ко всем крупных политическим деятелям Франции с требованием немедленных действий во имя спасения страны. Он заклинает принять срочные меры, дабы предотвратить блицкриг на территории Франции; он предлагает собрать воедино все имеющиеся танки и создать крупные танковые соединения, которые смогли бы противостоять аналогичным соединениям вермахта.
Ответом стало разрешение на формирование одной танковой дивизии, в ведение которой было передано сто двадцать танков, хотя де Голль считал минимальным количеством полтысячи боевых машин.
* * *
Тридцатого ноября 1939 года советские войска перешли в наступление на всем протяжении советско-финской границы. Наступление Красной Армии продолжалось вплоть до пятого декабря, когда она уперлась в знаменитую «линию Манергей-ма», строительство которой продолжалось более десяти лет, и к концу декабря наступление советских войск было окончательно остановлено.
Четырнадцатого декабря СССР, развязавший войну с Финляндией, был исключен из Лиги наций, что не затронуло его политических интересов. Если, конечно, не считать «морального эмбарго» американцев, «угрозы» вмешательства в войну «мощных» армий Норвегии и Швеции на стороне финнов и помощи финской армии устаревшим вооружением.
С началом советско-финской войны в Финляндию из Франции перебросили сто семьдесят пять самолетов, пятьсот артиллерийских орудий, пять тысяч единиц стрелкового оружия и начали подготовку к отправке специальный экспедиционный альпийский корпус, что в создавшихся условиях было абсолютно бессмысленным.
Кроме того, разрабатывался план войсковой операции против СССР со стороны Кавказа. Было намечено нанести авиационный удар по нефтяным разработкам в Азербайджане, дабы лишить Советский Союз топливной базы и вовлечь его в конфликт с Турцией. Руководить операцией поручалось генералу Вейгану.
Де Голль выступает против этих шагов правительства, считая безрассудством отвлечение техники на далекие театры военных действий, когда Франция сама стоит перед лицом самой серьезной военной угрозы за всю свою историю.
Только подписание советско-финского мирного договора двенадцатого марта 1940 года прервало подготовку Франции к военному вмешательству на севере Европы.
В апреле 1940 года гитлеровские войска оккупировали территории Дании и Норвегии.
* * *
Десятого мая пришел конец «войне без событий».
Несколько бомбардировщиков «люфтваффе» нанесли символический удар по Фрайбургу и обвинили в этом акте Францию. Немцы двинули десять бронетанковых и шесть моторизованных дивизий на Бельгию, Голландию и Люксембург, сокрушая все на своем пути и расчищая дорогу на Францию.
Гитлер хотел заставить французские и английские войска войти в Бельгию, чтобы связать их там изнурительными оборонительными боями с меньшей частью своих соединений. Основные силы Гитлер бросил на Арденны и Северную Францию, чтобы пробиться к Ла-Маншу. Эта военная хитрость оправдалась целиком и полностью.
Хваленая «линия Мажино» ни на секунду не приостановила наступления вермахта; ее обошли со стороны Бельгии и Седана, где она заканчивалась. В тот же день германская авиация разбомбила французские аэродромы, после чего преимущество немцев в воздушных боях стало подавляющим.
Несмотря на некоторый перевес Франции в тешках, никакого преимущества это не дало, ибо их большинство было рассеяно по всей линии фронта, в то время как немецкая бронетехника была сконцентрирована на одном направлении.
Одиннадцатого мая де Голль возглавляет Четвертую бронетанковую дивизию, вновь сформированную из разрозненных соединений.
В течение трех дней немцы взломали стокилометровую линию фронта и двенадцатого мая вышли к реке Маас. Четырнадцатого мая Гудериан форсировал Маас и направил свой корпус к Ла-Маншу.
Пятнадцатого мая главнокомандующий голландской армией приказал прекратить сопротивление. Поль Рейно обратился к Черчиллю, который четырьмя днями раньше сменил на посту премьер-министра Чемберлена. «Вчера вечером мы проиграли битвы, — телеграфировал он новому хозяину Даунинг-стрит. — Пришлите нам все самолеты и войска, какими вы располагаете».
Черчилль обещал приехать в Париж, чтобы обсудить положение с французским руководством на месте.
Тогда же французское правительство сменило на посту главнокомандующего Гамелена Вейганом, а семнадцатого мая немецкие войска подошли к Брюсселю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
