Ему все еще было трудно поверить в свое спасение из плена гнетущей пустынной деревни всего лишь три недели назад. После краткой беседы в Государственном департаменте Вашингтона, эмоциональной встречи с родителями в Сан-Диего, разговоров с помощниками в Санта-Барбаре он спал двое суток. Затем заказал билет на самолет до Ванкувера, а из аэропорта Джейк сразу же направился в маленький отель, где должна была работать Бриттани. Он остался доволен этой поездкой; оказалось приятным выяснить, что девушка до сих пор неравнодушна к нему.
Он был не особенно счастлив, увидеть Бриттани в это время, но там находилась Елена, с которой он договорился выпить по чашечке чая. Затем он помог разобраться Труди с корреспонденцией и весело шутил с ней.
Вовсе не стремясь к этому, он постепенно стал ощущать себя частью дружной семьи отеля «Сомерсет». И ему очень нравилось это чувство общности.
Полночь. На Бриттани была одета ее любимая шелковая, кремового цвета, ночная рубашка, напоминающая мужскую пижаму и сшитая очень широкой для удобства. Она сидела, скрестив ноги, на большой софе в своем номере, глаза ее были закрыты, она слушала концерт Баха. Бриттани где-то прочитала, что классическая музыка успокаивает нервы, прочищает мозг и помогает уснуть – вероятно, в ней присутствуют особые волны.
Раньше ее мало волновали эти проблемы до тех пор, пока мытье головы помогало ей выбросить из своих мыслей определенных мужчин.
Но Джейк мучил ее. Он захватил ее душу, оккупировал мозг, завладел ее снами.
Насколько она знала, у него не было причин оставаться в Ванкувере. Конечно, она до сих пор не замечала, чтобы у него были какие-то планы в отношении ее. Но он до сих пор не сказал Труди, что собирается уезжать. Он хочет дольше насладиться появившимся отпуском. Труди, очень обрадовалась этому решению. Еще одна жертва очарования Джейка Мэллори.
Даже Елена не смогла противостоять. Бриттани со злорадством наблюдала, как ее хозяйка пила с Джейком чай сегодня утром. А днем Елена остановилась возле офиса Бриттани ровно настолько, чтобы Бриттани смогла услышать и понять смысл ее слов. Джейк напоминает Елене когда-то любимого ею Дэвида, не внешностью, а внутренним содержанием.
– Редкий тип мужчины, которому женщина может доверять. Он может стать ей другом, а не только любовником. Мужчина, на которого можно опереться.
Конечно, если сумеешь найти его где-нибудь на далеком островке Южного моря или у подножия Гималайских гор, подумала Бриттани, склонившись над магнитофоном и останавливая пленку Баха, музыка которого так и не смогла настроить ее на мирный и спокойный лад.
Она вышла на балкон и облокотилась на перила, с наслаждением вдыхая соленый морской воздух, смешанный с ароматами деревьев, растущих вдоль улиц. Прохладный бриз касался ее шеи, игриво обтекал вокруг ног, натягивая шелк ночной рубашки так же ласково и осторожно, как если бы губы и язык Джейка…
– Ну вот, – громко произнесла Бриттани и отошла от края балкона в глубь комнаты. – Я сдаюсь. Больше невозможно с этим бороться. – Она подошла к телефону, сняла трубку и стала разыскивать номер телефона «Сомерсета».
Когда оставалось набрать последнюю цифру, она положила трубку. Уже полночь, напомнила она себе. Джейк, скорее всего, спит. После тяжелых испытаний на Ближнем Востоке ему необходимо время для того, чтобы вновь прийти в себя и отдохнуть. Звонок в столь позднее время мог нарушить его покой.
Глядя на телефонный аппарат, Бриттани вслух размышляла:
– А почему бы и нет? Ведь он нарушает мой. Этот поздний звонок от женщины будет рассматриваться им как ее окончательная капитуляция.
Она прикусила нижнюю губу. А что, если он уже потерял интерес? Или с ним находится другая женщина?
Передумав звонить, Бриттани сходила в ванную, а затем легла и решила смотреть в потолок до тех пор, пока не уснет.
Третья попытка Джейка застать Бриттани на набережной парка оказалась не более удачной, чем две первые. Он уговаривал себя верить в судьбу. Может быть, действовало чрезмерное увлечение восточной мудростью, но он верил в победу над Бриттани, и судьба должна свести их ранним утром на этом месте.
Если же такого не произойдет, подумал он, ухмыляясь, придется разработать новый план. Более прямолинейный, более действенный. Вера в чудо – это здорово, но он оставался стопроцентным американцем, проявляя чудеса терпения. Возможно, следует ускорить свою судьбу.
Автобус с туристами из Австралии подъезжал к «Сомерсету», когда Джейк возвращался с тенниса. Австралийцы разбрелись по холлу, некоторые из них опустились прямо на лестничные ступеньки, громко обсуждая поездку из Сиэтла.
Когда Джейк проходил в лифт, за ним последовало несколько из вновь прибывших. Он улыбался, наслаждаясь их акцентом и манерой поведения. Ему нравились австралийцы, он полюбил их за время пребывания в этой чудесной стране.
Двери кабины уже закрывались, когда один из вновь подходившей группы выставил руку, помешав закрытию.
– Здесь еще уйма места, – обратился он к стоящим в лифте. – Прихватите и нас.
Джейк, заходивший в лифт в числе последних, потеснился вглубь кабины. Его сердце учащенно забилось, когда он увидел Бриттани, тоже подошедшую к их лифту и объяснявшую австралийцу, что она поедет в следующий раз или поднимется по лестнице. Нужно всегда правильно распределять время, а в этот раз он просчитался. Что за счастье было бы для него подниматься вместе с Бриттани в лифте, пусть минуту или две!
Огромный австралиец мягко отказался закрывать лифт, убедив Бриттани поехать с ними, и она, улыбаясь, вошла в кабину. Кроме как возле Джейка места не было. Но в этот момент блондинка перед Джейком отошла в сторону, и выбора Бриттани не оставалось.
– Проходите, отправляемся, – скомандовал новоявленный лифтер.
Бриттани растерянно улыбнулась Джейку, встав напротив.
Она подумала о том, как это Джейку удалось организовать такую встречу. Вероятность очень мала, но его загадочная улыбка снимала ее сомнения. А сердце бешено колотилось в груди. И очертания его роскошного тела в белой теннисной форме, которая выгодно открывала мускулистость рук и длинных ног, подчеркивая красивый бронзовый загар, не были ей помощником в сохранении душевного равновесия. Пока она не встретила Джейка, ей и в голову не приходило, что можно так разволноваться, созерцая внешность мужчины.
– Вы не могли бы чуть подвинуться вперед, мисс? – попросил ее один из туристов, – у меня клаустрофобия, – объяснил он с извиняющейся улыбкой. – Мне необходимо несколько большее пространство вокруг себя, и здесь достаточно видеть двери лифта. Вы не возражаете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
