— Что ж, стихи, песни и прочее не относятся к моему уроку! Это значит минус 5 баллов со Слизерина! — добавил Флитвик.
Только не это, они не могут позволить себе терять еще больше баллов! Ни в коем случае!
Флитвик продолжал урок, и тут Драко заметил, что понятия не имеет, о чем вообще говорит учитель. А волшебство нужно было закончить до конца урока! Как же успеть узнать, что они проходили на этом уроке?
Драко перегнулся к соседям.
— Грег, эй, Грег! — прошептал он.
— Чего? — нервно спросил Грегори. Он не блистал в Волшебных Искусствах, и вовсе не хотел привлекать в себе лишний раз внимание Флитвика.
— Дай посмотреть твои записи, а, Грег?
— Чего?
— Твои записи по теме урока. Пожалуйста…
— Мистер Малфой! Будьте любезны повторить, что я только что сказал! — воскликнул Флитвик.
Драко покраснел.
— Э…э….извините, сэр. — Вот, значит, каково было Северусу минуту назад! Драко изо всех сил желал стать невидимым. Что он мог ответить? Что–нибудь, относящееся к тему урока…Если бы он еще ее знал, эту тему!
— Ничего? Ну, может быть, вы можете мне хотя бы сказать, о чем я тут полчаса рассказывал? — Ну почему Флитвик сегодня такой злой? Он говорил с ним прямо как Снейп с гриффиндорцами.
— Извините. Я не помню… — Интересно, если сейчас спрятаться под стол, может быть, Флитвик забудет, что он сидит здесь? Нет, это показалось Драко маловероятным. Он поник, ожидая неизбежного.
— Еще раз минус 5 балов со Слизерина! — подчеркнул Флитвик.
Только не это! Потерять 10 баллов за всего один урок! Сколько у них вообще осталось? 37? Только не это. Что скажет профессор Снейп? Тут Драко вспомнил, что Снейп сидит тут же, в классе. Он повернулся к Северусу, и их взгляды встретились. Северус беспомощно пожал плечами. Что ж, виноваты были оба.
Глава 3. Неприятности с ежами
На урок Превращений Северус шел с тяжелым сердцем. Может, зря он пообещал Минерве не делать ничего зеленым? Еще ни один из его превращаемых предметов не избежал этой участи. Хуже того, перекрасить объект превращения в зеленый обычно было все, что ему удавалось сделать за урок. Северус ни разу не пытался превратить что–либо еще со школьных времен. Он будет выглядеть круглым дураком в глазах остальных. Перед всем классом! Перед слизеринцами! Перед этими кошмарными гриффиндорцами! Перед Гарри Поттером! — Перед Драко! Что ж, может быть, хоть это его немного подбодрит. Драко выглядел совсем убитым из–за баллов, которые снял со Слизерина Флитвик. Северус задавался вопросом, чем был занят Драко весь урок. «Если бы можно было подойти к нему и просто спросить» — подумал Северус. «Но он мне в жизни не расскажет. Он меня ненавидит, как и все остальные. По крайней меру у него есть друзья, с которыми он может болтать.» Конечно, Северус мог бы пойти и поговорить с Альбусом, но тот едва ли поймет его. У мальчишек другие мысли и чувства, не такие, как у взрослых, и понять их может только мальчишка. Драко бы понял. Но он ненавидел Северуса. «Я для него — всего–навсего подлый гад, из–за которого всех наказывают. Альбус был прав. Я должен был понимать…Но это так легко, так увлекательно для юной души. Они, должно быть, и не подозревают, насколько я ребенок вновь. Но я не принадлежу ни миру детей, ни миру взрослых. Я один, совсем. Единственный в своем роде в целом мире. Впрочем, я хотя бы избавился от Знака Мрака, уже хорошо. Если бы еще только подружится хоть с кем–нибудь. Боги, как бы смеялись мои друзья, расскажи я им об этих мыслях. Наверное, стоит рассказать Альбусу. Может быть, он знает, как мне помочь? Нет, врядли, он, скорей всего, тоже посмеется. И вообще, он и так слишком много делает для меня. Он работает вместо меня, да еще и ищет мне противоядие. Хватит нагружать его. Я сам.»
Минерва МакГонагалл вошла в класс, держа в руках большой деревянный ящик. После долгих размышлений она все же решила не менять свои планы ради одного Северуса. Как сказал Дамбльдор — Сириуса Блэка с ними нет. А Северус больше не ребенок, по крайней мере, не совсем ребенок, и не станет опять вытворять то, что что вытворял тогда, много лет назад, на ее уроках. Маловероятно, что обстоятельства снова совпадут так, чтобы устроить на ее уроке подобный хаос и бардак.
— Ну хорошо! Идите все и возьмите себе каждый ежа, — приказала она.
Ежа! Это слово в связи с Превращениями навело Северуса на малоприятные воспоминания. «Пожалуйста, Минерва, только не надо превращать ежей в пепельницы, пожалуйста!» — подумал он, идя к ящику за ежом.
Еж, извлеченный из ящика, тут же превратился в колючий шар. «Какие все–таки симпатичные твари — но такие колючие!»
Северус усадил шарик–ежа на свою парту и принялся с растущим беспокойством слушать обьяснения профессора МакГонагалл, как превращать ежа в пепельницу. А потом она распорядилась выполнить это задание самим.
Северус сглотнул, помахал в воздухе своей палочкой и посмотрел на ежа. Зверек осторожно развернулся и уже оглядывался, разведывая обстановку. Северус решил, что перед ним — обыкновеннейший серый еж. Колючий. Пузо зверька было покрыто пушистым желтовато–коричневым мехом. Он моргал на мальчика круглыми черными глазками и нюхал воздух маленьким черным носиком. Ничего особенного, еж как еж, но все равно лучше, чем дурацкая пепельница. Ну кому надо превращать ежа в пепельницу?
Однако расуждения не помогали. Северус был обязан хотя бы попытатся превратить его в пепельницу. Он взмахнул палочкой и…
Северус печально оглядел на отныне уже не столь обыкновенного, по–слизерински зеленого маленького ежа. Мех у него на пузе был светло–зеленым. Он моргнул на мальчика темно–зелеными глазками и засопел маленьким темно–зеленым носиком. Это уже не был простой лесной еж, но это была определенно и не пепельница. Ну зачем только кто–то додумался превращать ежей в пепельницы?
Северус попытался еще раз…
…и еще раз…
…и еще раз…
Наконец он подпер щеку рукой и сердито уставился на упрямого ежа. Еж трогательно посапывал и ползал по столу на коротеньких лапках.
— Э, сэр, а зачем вы сделали Вашего ежа зеленым? — спросил в недоумении Гарри Поттер.
Северус поднял на него тяжелый взгляд и обнаружил самого себя в центре внимания скучавших гриффиндорцев. В памяти Северуса всплыли в высшей степени неприятные воспоминия о насмехающихся над ним гриффиндорцах далекого прошлого: Сириус и Джеймс, скорчившиеся от смеха под столами. Ремус и Питер, показывающие на него пальцами и хихикающие.
— Меня зовут Северус! Почему вы такие тупые, и не можете этого запомнить? — прошипел он в ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
