Читаем без скачивания Крысиные гонки - Павел Дартс

- Делай что нравится, к чему лежит душа, - и деньги сами придут. Или не придут… Но тебе это будет неважно  – ты всё равно счастлив будешь. Постарайся только себя найти, сын. И тогда происходящее вокруг не будет восприниматься как «крысиные гонки», - это будет просто жизнь, ТВОЯ ЖИЗНЬ, понимаешь? Ты будешь этим жить и будешь этим счастлив, - и неважно насколько трудно это будет тебе даваться! И ещё. Если удача повернулась к тебе задом, не расстраивайся и пни ее, - она обязательно повернется, чтобы увидеть кто это сделал!

Он опять проигрывал. Он это прекрасно чувствовал, поскольку играл в Варкрафт уже не первый год. И тем не менее, чувствуя неминуемый проигрыш, он, в отчаянной попытке переломить ход игры в свою пользу, бился и бился, елозя мышкой, метаясь по всей карте, всему полю боя, пытаясь то убежать от наседающих прокачанных орд орков, то контратаковать, и непременно убить вражеского героя - но всё было тщетно: противник в очередной раз увёл своего героя от атаки, когда жизни-здоровья у того оставалось, казалось бы, всего ничего; а толпа зелёных рыкающих орков-пехотинцев окружила уже его героя с войском, и принялась методично уничтожать его солдат. Артиллерийские расчёты превращались в кровавые кляксы, хрипло вскрикивали, погибая, пехотинцы; гибли не имеющие вообще никакой защиты лекари; эротично-протяжно вскрикивали и падали, похабно раскинув ноги, волшебницы; - он всегда играл за хуманов, то есть за людей. Оппоненты предпочитали всякую нечисть: рыгочущих орков, стремительных эльфов или, того хуже, эту поганую нечисть, нежить, - чёрт бы побрал создателей игры, создавших эту расу: идиотских героев как нарочито сошедших с эпизодов фильмов ужасов, войска: пауков-трупоедов, мясников с огромными ножами и опять же нарочито торчащими внутренностями, труповозки… какой только дурак-извращенец играет за эту расу?? Но кто-то же и играл, и чаще всего выигрывал у него…

В этот раз он бился с орками и проигрывал. Добраться до чужого героя не удалось, войско его погибло, приобрести телепорт своему герою он забыл, - и герой, а с ним и партия, был обречён. Из динамиков раздавался хруст, лязганье оружия, хриплые взрёвывания орков… сейчас прикончат! Восстановить героя, конечно, не даст – по манере игры видно что играет парень агрессивный и бывалый; сейчас пойдёт со всем войском на базу, сомнёт ополчение, пара сторожевых башен его не становит… партия!

На экране высветилась надпись – послание от оппонента, он торопливо захлопнул крышку ноутбука, выходя из игры, он не хотел читать что там пишет этот «победитель», этот, несомненно, самодовольный идиот, - но, тем не менее, непроизвольно прочитал. Ну, что ОНИ обычно пишут, в запале и адреналине, победив? Ну конечно, как всегда: Leave, noob! – Выходи, чайник.

У этого словечка из сетевого слэнга было несколько значений: новичок, неумеха, разиня, лапоть; но наиболее точно подходило, как он считал, именно презрительное «чайник». И практически каждый урод и дебил, выигрывая, пусть даже и после длинной и равной игры, писал это словечко, стараясь, ликуя, опустить оппонента… Ненавижу!

Сволочь! Сам он старался вообще не вступать в переписку при игре: во-первых это отвлекало, а он не так уж быстро двигал мышкой, не обладал отменной реакцией, за счёт чего обычно и побеждали его оппоненты, сам он выигрывал в основном за счёт тактики, продуманной хитрой тактики и стратегии; во-вторых это было просто ни к чему. Даже в начале игры, когда соперник писал ритуально «GL» - гуд лак, удачи, - он никогда не отвечал, потому что прекрасно знал по опыту, что этот же, желающий ему сейчас удачи, как пожимающий руки сопернику боксёр перед началом первого раунда, оппонент будет в конце игры его чуханить, поносить, обзывать, - и «нуб» было отнюдь обычно не самым обидным; и это в общем-то независимо от того, будет он выигрывать или проигрывать… Редко кто писал в конце «GG» - гуд гэйм, «хорошая игра», - причём проигрывая, как бы благодаря оппонента-победителя за удовольствие от игры, и отдавая должное его мастерству; «гуд гэйм» же от победителя тоже воспринималось как оскорбление, как «нуб», как поглаживание самого себя по голове: «Вот я какой молодец, выиграл, и потому это была хорошая игра!» - во всяком случае он это воспринимал именно так.

Он встал из-за стола, подошёл к окну, прижался пылающим лбом к прохладному стеклу. Нашарил чуть дрожащей рукой на подоконнике пачку сигарет, зажигалку, закурил. Теперь, когда жена ушла и забрала детей, он курил прямо в комнате. Во дворе беззаботно бегали друг за другом малыши, гуляли надзирающие за ними мамаши, прошаркала к подземному переходу на свой попрошайничий пост старушка-нищенка; с деловым видом прошла группа… студентов? По виду вроде как – но ведь сейчас лето, какие студенты? Точно гопари, небось, подломить какой ларёк пошли, или наехать на торгашей, - подумал он, провожая их глазами, - много этой плесени развелось, полиция не справляется, да и не видно последнее время этой полиции, по домам, небось, сидят, пока в верхах власть делят…

Он был актёр, Артист, как он любил себя называть, - но театр закрылся, и труппу распустили на неопределённое время в неоплачиваемые отпуска. Какие сейчас театры? Кому эта Мельпомена сдалась? Кризис, чёрт бы его побрал. Все выживают, кто как может; а он вот не может, потому и жена ушла, и забрала дочек. «Неудачник, лузер!» - звучало у него в ушах. Может, конечно, она это и не говорила, он сам это выдумал одной из бессонных ночей, - но сейчас эти слова, и именно её голосом, звучали у него в ушах: «Неудачник, лузер!» Нуб, как только что написал этот гад, торжествуя победу. А что делать?? В грузчики идти? В сторожа? Там нет вакансий, все хотят работать грузчиками и сторожами, да, получать хоть какую зарплату в эти кризисные времена – а говорят, что будет ещё и хуже, что посевной почти что и не было, - что жрать будем осенью? Пока что талоны, продукты по символическим ценам, а дальше? Вот, норму на сливочное масло опять урезали. Какой театр, к чёрту! – а больше-то я ничего делать не умею, только лицедействовать, - в очередной раз признался он себе. Да и как артиста его не очень-то ценили, - главреж на первые роли выдвигал всё своих любимчиков, с кем, практически не скрываясь, попеременно и сожительствовал, чёртов педик; хорош такой педрила-Гамлет с накрашенными губами, и шпагу держащий как член… Сволочи! Он глубоко затянулся сигаретным дымом, опять прижался лбом к стеклу, выдохнул дым себе под нос, в стекло. Что делать-то? Ему, Артисту? Сейчас, в это проклятое время? Вот и остаётся только играть целыми днями в сетевые игры, в тот же Варкрафт, представляя себя вождём большого племени, Героем… И чувство силы и ощущение победителя – в случае победы в поединке. И чувство собственного ничтожества, отвращения к себе – в случае проигрыша. Он сменил уже несколько сетевых ников, варьируя тактику, пытаясь нащупать удачу – но реакция… Те, шустрые и молодые, как он считал, просто быстрее реагировали – а это ведь не шахматы, не шахматы! – это намного сложнее! – как кричал он жене, в очередной раз упрекавшей его в том, что он заменил реальную жизнь на виртуальные поединки в сети. Шахматы – но с большей вариативностью, и, самое главное – с учётом фактора времени. Ни один гроссмейстер, привыкший иметь время на размышления перед каждым ходом, не сможет играть… «Да зачем, зачем вообще играть? Тебе не пятнадцать лет, что ты как мальчик играешь в эти игры??»