К тому же пропагандистский аппарат ЦК партии к бывшим военным руководителям Российской Империи имел свой специфический подход: мол, они патриоты и должны помнить клятву, данную еще при царе, защищать Родину от всех врагов. Ну а с другой стороны, бывшие царские генералы, полковники, как и члены их семей, лишены были возможности трудоустроиться, а, значит, не могли прокормиться. Зато выделенные им очень высокие оклады способствовали тому, чтобы они достаточно преданно служили большевистской идеологии.
Подобными способами удалось подчинить себе и огромную инертную массу людей России, людей, которые в годы гражданской войны были весьма пассивны. Это тоже среди причин, приведших к поражению Белого движения.
Малочисленность Белого движения вынуждала военачальников вести постоянные наступательные действия, а бесконечная цепь сражений, естественно, приносила большие потери в боях; патриоты, понимающие страшную участь России, предчувствующие гибель великой страны, гибли на полях сражений… Но иначе сохранить стратегическую инициативу и патриотический дух офицерского корпуса Белого движения было невозможно. Там, где наступала передышка, там, где белогвардейцы вынуждены были становиться в пассивную оборону, разлагался боевой и патриотический дух солдат и офицеров. Что приводило к тому, что белые под агрессивными, мощными ударами все возрастающей армии большевиков повсеместно вынуждены были отступать.
После того как большевики измотали в боях и обескровили малочисленные силы белогвардейцев, Белое движение к началу 20-х годов ХХ столетия практически сошло на нет. Что привело к гибели армии Деникина, Колчака, Юденича, Врангеля, других доблестных и талантливых генералов, прошедших через горнило еще Первой мировой войны… Полководцы, владеющие только одним искусством: защищать Отечество от вооруженных посягательств извне…
Мог ли все эти перипетии понять обыкновенный мужик, нигде, никогда и ничему из высоконравственных наук не учившийся? Подобным духовным уровнем и уровнем образованности обладали те, кто его окружали. Вряд ли он смог понять, почему же Сталин не отправил его на плаху. Некоторые считают это изворотливостью Анастаса Ивановича. Другие – преданностью партии и делу революции. Третьи, – и даже несерьезно, – что Сталин его боялся.
А я почти не сомневаюсь: такая исключительная личность, как Иосиф Джугашвили, проживший большую часть своей жизни под именем Сталина, относился к таким людям, как Анастас Иванович, как к окружающим его надоевшим предметам, и не более. Предметам, которые он может выбросить, переставить, сломать, изменить, а может созерцать, даже не замечая, и думая о своем… Да, Сталин видел содержимое своего кабинета, видел обстановку Кремля, видел все коридоры, ниши и закоулки, также сталинский мозг видел, просчитывал все вещи российского бытия, все тонкости и нюансы пространства, поименованного советская держава… На некоторые из этих вещей, эти одушевленные предметы он обращал внимание, некоторые устранял; остальные копошились рядом с ним, сами верша свои судьбы и судьбы своих коллег, соратников, близких… Вещиц, достойных внимания вождя, в его жизни было очень и очень немного. Их можно перечислить на пальцах одной руки. Первым предметом, уникальной странной вещицей, которая его волновала, был Лев Троцкий. Сталин некоторое время деликатно наблюдал, осмысливал, вникал, а просчитав, – отодвинул, затем отбросил и, наконец, разбил ее в канун великих событий, которые он наметил.
Другой говоряще-творящей вещью, случайно оказавшейся на его пути (закономерно ли это?), был психопат, мелкий политикан и сифилитик Владимир Ульянов. Эту уродливую вещицу он выбросил элементарно просто, назначив ей – даже посмертно – чудовищную роль: закопал в мавзолей, чтобы этой мумии поклонялось созданное Троцким уродливое детище, по имени советский народ…
Кураж поистине неимоверного размаха; ответный удар по тем, кто уничтожил божье добронравие, кто уничтожил Россию… кураж среди шариковых и над шариковыми…
Наверняка вещицей, которая не нравилась Сталину, был и его теперешний раболепно цепенеющий собеседник. Вождь высоко ценил российское военное искусство – искусство стратегии побеждать; когда он, как член реввоенсовета, участвовал в боях против белых в районе Царицына, он уже тогда своим аналитическим мозгом познавал азбуку войны; постепенно он отчетливо осознал, что без знаний, без настоящих профессионалов в военном деле его замыслы и идеи никогда не найдут конкретного воплощения. И тогда он призвал лучшие умы русского военного искусства на службу, и лучшим среди лучших был – бывший – Генерального штаба полковник Борис Михайлович Шапошников.
А ту примазавшуюся мразь, бандитов, уголовников и разбойников с большой дороги, которых великий горец снисходительно разрешил называть «героями гражданской войны», он как ненужные, отслужившие свой век вещицы, выбрасывал из своей армии, предварительно раздавив и уничтожив их. И разве эти бытовые предметы, которые заполняли кабинет Сталина в Кремле, разве эти предметы, заполнявшие огромную территорию страны, были сильными и опасными? Безусловно, нет.
Сталин взял в руки книжицу, поднес к лицу Анастаса Ивановича и спросил: «Ты, конешно, нэ читал этой книги».
Микоян с трудом читал по-русски, по этой причине он даже для чтения документов использовал своих помощников. Знал о том и товарищ Сталин. Именно поэтому он сказал: «Ты ш-то, Анастас, прочитать не можешь? Написано… видишь слово какое…кам-… запоминай… ну ш-то ты смотришь, да-ара-гой, как хорошо написано по-русски… Кам-па-нэ-ла… слюшай. Ты хотя би знаешь, кто это такой?»
Глаза Микояна округлились, часто-часто замигали, он не знал что ответить, он действительно не знал, что означает это слово.
«Слу-шай, ты такое слово знаешь, Анастас? Па-а слогам, за-апоминай: Кав-… за-апоминай, Анастас…»
Лицо Сталина улыбалось.
«…Кав-каз. Запомнил, Анастас? А это ты слово знаешь: Ара-рат? Скажи мне, Анастас, где Арарат находится. Нэ знаешь, да… В Турции находится. А ты хочешь, штоби он на гербе Армении бил. Нарисовать што хочешь можно на армянском гербе… а вот тут у тебя што нарисуешь? – Вождь указательным пальцем показал на голову, ткнув в сторону сжавшегося всем телом Микояна. – …если Господь су-у-да ничего нэ дал… скажи, Анастас, зачем я тебя дэржу наркомом? Што ты хитрый, я знаю. Што ты живешь богаче русского помещика, я знаю. Но ты хотя би знаешь, ш-што русский поме-шщик был отец земли русской… А ты што делаешь? Пьешь армянский коньяк, кушаешь получше помещика… Слушай, ты даже, как товарищ Сталин, китель носишь… ах, прости дорогой, неправильно сказал: френч носишь. На голове фуражку, как у товарища Сталина, носишь. Оно-то, конечно, хорошо. А што у тебя еще есть а-ат товарища Сталина? За што, нэ понимаю, я тэбя держу…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
