Читаем без скачивания Операция Энтеббе - Ури Дан

12.00. Появляется Амин в военной форме вместе с сыном и сообщает, что пока что переговоры провалились из-за упрямства израильского правительства. Он говорит, что ведет переговоры с правительством Израиля через своего хорошего друга, полковника Бар-Лева, и что ему удалось продлить срок ультиматума до 11 утра в воскресенье. Израильтяне угнетены;

они тихи, печальны, разговоров мало - каждый погружен в себя. Дети играют по-прежнему.

14.00. Освобождена вторая партия французов. Теперь остались только израильтяне, 20 молодых французов и команда. Тем временем террористы придумали новое развлечение: они выкликают фамилии израильтян, и каждый названный должен поднять палец. Террорист долго испытующе смотрит на него и делает какую-то таинственную отметку в своем списке. Что это - знак жизни или смерти? Это ужасно. Один мальчик лет 16 не сразу поднял руку; за это араб ударил его и разорался. Прошел слух, что четырех пассажиров пытали электрическим током и угрожали убить. Действительно, четверых уводили в соседнюю комнату. Одного мужчину избили, одну из женщин запугивали всякими ужасами.

16.00. Нас приводят обратно в центральный зал. Мы чувствуем, что и мы, и оставшиеся французы, и

команда - одно целое. Приятное чувство (при таких обстоятельствах).

18.00. Мы узнаем новость, которая заставила нас всех прыгать от радости. Израильское правительство полностью приняло требования террористов! Какое счастье! Все целуются и обнимаются, как будто заново на свет родились. Эту новость сообщил капитан нашего самолета. Однако некоторые пассажиры говорят, что это решение вызывает у них неприятный осадок. Конечно, мы будем на свободе, но сам факт уступки означает, что действия террористов против гражданской авиации приобретут больший размах.

20.00. Мы собираемся спать и готовимся к завтрашнему отлету домой. ПЕРЕХОД К ПЛАНУ Б: НАПАДЕНИЕ

Пока заложники и их семьи радовались в ожидании предстоящей встречи, подавленное настроение овладело населением Израиля: все испытывали чувство беспомощности и унижения. То же настроение было и в кабинете министров. Некоторые министры утверждали, что эта уступка - хоть селекция и не оставляла другого выхода - нанесет еще один удар по позиции правительства: антитеррористическая кампания в Израиле потеряет всякий смысл.

Решение кабинета уступить, конечно же, не было уловкой. Тем не менее премьер-министр Рабин, как это ему свойственно, все еще пытался выиграть время. Часы. Дни. К пятнице 2 июля объединенные разведывательные службы начали склоняться к варианту Б, военному.

Полиция многих западных столиц и военные специалисты по терроризму поставляли в Израиль информацию, не обращая внимания на робость политиков и официальную позицию правительств. Сама по себе возникла тайная сеть, как вызов тирану и его союзникам-террористам. Президент Амин был марионеткой в руках своего "Государственного исследовательского управления", организованного его русскими советниками и набитого тщательно обученными ставленниками палестинских партизан. Названием "Государственное исследовательское управление" прикрывалась секретная полиция, такая могущественная, что сам Большой Папа, несмотря на весь свой опереточный блеск, играл в ней роль статиста. Все это выяснилось из разведывательных данных, полученных по многим каналам.

Из Западной Германии пришли сведения о Вильфриде Безе, в котором предположительно опознали немца, объявившего себя командиром захваченного самолета.

Из Канады пошел целый поток материалов, собранных Гаем Тупином, начальником службы безопасности на Олимпийских играх в Монреале в 1976 году. Более года Тулин работал в тесном контакте с полициями десятков стран, готовящихся к Олимпийским играм. Он живо помнил зверское убийство израильских спортстменов в Мюнхене в 1972 году. Это было делом рук палестинских партизан, и Тулин подчеркивал, что угандийский президент послал тогда в ООН телеграмму, в которой выражал свое восхищение по поводу свершившейся бойни, и восхвалял Гитлера за убийство 6 миллионов евреев. Не в Уганде ли находились те, кто планировал преступление в Мюнхене?

Быстрота и деловитость "капитана" Вильфрида Безе при захвате авиалайнера подтверждались в сообщении, которое команда самолета переправила из Уганды. Мишель Бако, стройный седой командир самолета, заявил, что ни он, ни его команда ни при каких обстоятельствах не покинут Уганду без всех пассажиров. Когда две партии заложников были освобождены, он послал с ними подробный отчет о том, что произошло на маршруте Афины - Бенгази. "Это было опасно, опасно для него самого, - сказал позднее израильский министр. - Но это было в его характере. Капитан Бако даже подметал полы и стелил постели для больных пассажиров, он советовал им, что говорить и как себя вести, чтобы не раздражать террористов. Самым важным, однако, было его сообщение, что руководители террористов, угнавших самолет, находятся сейчас в Уганде".

Шимон Перес, министр обороны, который родился в Польше, а в Израиле научился летать, был восхищен действиями капитана Бако. В пятидесятые годы Пересу удалось наладить хорошие отношения между Францией и еврейским государством, благодаря чему Израиль смог приобрести французские истребители типа "Мираж". "Мираж" был затем усовершенствован израильскими учеными и конструкторами, которых Перес мобилизовал для этой цели, когда работал в министерстве обороны под руководством Давида Бен-Гуриона. Этот израильский вариант "Миража" стал одним из лучших в мире истребителей.

Все эти дни через кабинет Переса шел нескончаемый поток солдат и летчиков. С момента возникновения кризиса Перес считал, что уступка террористам - величайший риск.

- Что толку в разговорах о свободе, если люди боятся жертв ради нее? спрашивал он у начальника генерального штаба Мордехая Гура.

Это был риторический вопрос. Гур был всецело за план Б, хотя перед истечением первого срока, поставленного террористами, он еще не мог представить никакой конкретной программы действий. Всю неделю он выслушивал идеи своих подчиненных. К пятнице отчаянные прожекты были отброшены, и все внимание

сосредоточилось на одном-единственном плане освобождения, который казался наиболее безопасным и надежным.

При обсуждении плана Б учитывались следующие соображения, сжато сформулированные Пересом:

1. Президент Амин наслаждается неслыханным "паблисити", и именно террористам он обязан тем, что на него смотрит сейчас весь мир. Нет никакой возможности убедить Амина сотрудничать с Израилем, однако все указывает на то, что он, как и террористы, хочет продлить этот спектакль как можно дольше. Поэтому Гур должен составить точный план действий, исходя из того, что время для репетиций еще есть.

2. Известно, что шесть ведущих террористов прибыли в Уганду из Сомали наземным транспортом, чтобы избежать обязательной в аэропортах регистрации. Президент Амин во время одного из разговоров с Бар-Левом говорил, что рядом с ним стоит "номер один". Это мог быть доктор Хадад, который стремился "выдоить" из возникшей ситуации все, что возможно для пропаганды, как среди самих палестинцев, так и среди внешнего мира.

3. Президент Амин попытается использовать для саморекламы конференцию ОАЕ и затем поспешит назад, чтобы не пропустить окончания срока ультиматума.

4. Есть основания опасаться, что террористы действительно начнут убивать заложников в воскресенье, причем будут убивать их по одному, с большими промежутками, чтобы продемонстрировать всю серьезность своих угроз.

5. Угандийское Государственное исследовательское управление будет держать под контролем безумные приказы Амина до воскресенья, а затем секретная полиция может усмотреть некую выгоду в демонстрации жестокости.

Поэтому освободительная операция должна быть проведена в ночь на воскресенье, не позднее чем за шесть часов до рассвета 4 июля, когда могут начаться казни.

Из Канады был пущен ложный слух, что Шакал находится в Монреале. Распространены были и другие слухи, имевшие целью убедить похитителей в том, что никто не отождествляет немца - "капитана" с Вильфридом Безе, никто не подозревает о присутствии лидеров террористов в Уганде и Сомали и, наконец, что Израиль находится в полном одиночестве.

Шакал, известный также под кличкой "Карлос" (настоящее имя - Ильич Рамирес Санчес), прошел примерно тот же курс обучения, что и убийца Троцкого, которого сам Сталин послал уничтожить своего личного врага. Существовал слабый шанс поймать Карлоса в Энтеббе, и 2 июля из данных американской и европейской разведок было срочно составлено его досье. За ним числилось убийство двух парижских полисменов, похищение министров стран ОПЕК на венской конференции и другие акты насилия. Немец, который сторожил теперь заложников в Энтеббе, был его компаньоном и техническим советником.